Избранников муз покормили перед продажами

На традиционном литературном обеде в Демонстрационном зале ГУМа премия «Большая книга» подвела итоги первой половины своего ХХI сезона. В список финалистов вошли десять авторов в художественной номинации и пять — в разделе нон-фикшн. Михаил Пророков надеется, что все они так или иначе сочтутся славой, а не попавшие в финал не опустят рук и не оставят усилий.

Выйти из полноэкранного режима

Развернуть на весь экран

На критиков не угодишь. Кому-кому, а Совету экспертов «Большой книги» это хорошо известно. Составь список финалистов из одних мэтров — будут кричать: «Надоело, скучно, где новые имена?» Поощри молодых — скажут: «Где такая-то, почему нет такого-то, нет интриги, нельзя без фаворитов».

Но на этот раз эксперты словно задались целью удовлетворить всех. В шорт-листе «Большой книги» есть произведения на любой вкус.

Странные (книга Сергея Носова с подзаголовком «Записки сумасшедшего литературоведа», причем прошедшая не по документальному, а по художественному ведомству,— неплохой тому пример) и очевидные (как можно было пройти мимо «Тумы» Захара Прилепина или «Палаццо Мадамы» Льва Данилкина?). Нашумевшие («В начале было Слово — в конце будет Цифра» Маргариты Симоньян, можно упомянуть и «Юдоль» Михаила Елизарова, хотя она и не вызвала таких полярных оценок, как его «Pasternak» или «Библиотекарь») и почти пропущенные критиками («Закрепщик» Алексея Колесникова, «Черты лица» Елены Долгопят). Написанные представителями молодого литературного поколения (ну, не настолько юного, как то, кому на днях на Красной площади будет вручаться премия «Лицей», но все-таки к нему приближенного) и ветеранами: первых представляют в шорт-листе Анна Лужбина и Вера Богданова, вторых — знаменитый киновед и многолетний обозреватель “Ъ” Андрей Плахов с книгой об Андрее Тарковском.

Конечно, и тут можно найти к чему придраться. О том, чего не хватило в коротком списке лично автору этих строк, можно догадаться по опубликованным в “Ъ” рецензиям: жаль, что в шорт-лист «художки» не попал Кирилл Рябов с «Пьянеть», жаль, что среди финалистов нон-фикшн не оказалось Ивана Давыдова с «Выбранными местами» (эксперты его и в лонг-лист не взяли). Но, как напомнил в своем выступлении директор Государственного литературного музея, председатель Литературной академии «Большой книги» Дмитрий Бак, главный русский поэт, перелагая «Exegi monumentum» Горация, сделал упор не столько на величественность памятника, сколько на чувства добрые, пробуждавшиеся лирой. Критику тоже стоит порой давать своей дудке передохнуть от злопыхания, тем более что не только длинный, но и короткий список прочитан пока далеко не весь, и что таится в его глубинах, знают только Каллиопа с Эвтерпой и Советом экспертов.

А объективность финального выбора, который к декабрю предстоит сделать членам Большого жюри, в этом году проверят не только читатели, голосующие за лучшую книгу на сайте LiveLib, но и покупатели. Книжная сеть «Читай-город» учредила номинацию «Большая книга: лидер продаж».

В магазинах сети книги финалистов разместят на специальных выкладках, и те писатели, кто за шесть месяцев будет раскупаться лучше конкурентов, получат премии в размере 10% от полугодового объема продаж своего сочинения.

Возможно, это станет наиболее объективным способом оценить место авторов в истории и культуре. Ведь, как говорил тот же поэт, что писал про чувства добрые, слава — лишь яркая заплата на ветхом рубище, а вот продать рукопись — дело куда более надежное.

Михаил Пророков