В социальные архитекторы возьмут не всех
Критерии «правильных» проектов ученые представят в ближайшие месяцы
В России разработают специальный стандарт социально-архитектурных проектов. Об этом заявил 3 июня в ходе Петербургского международного экономического форума (ПМЭФ) директор Института социальной архитектуры Сергей Володенков. Все проекты социальных архитекторов должны будут работать на приближение к единому образу будущего, пояснил он.
Сергей Володенков
Фото: Евгений Федосков / Росконгресс
Сергей Володенков
Фото: Евгений Федосков / Росконгресс
Называться социально-архитектурными сегодня стремятся многие проекты, но «социальной направленности» и «яркой упаковки» для этого недостаточно, подчеркнул Сергей Володенков, выступая на тематической панели ПМЭФ. Поэтому в его институте намерены выработать критерии, которые позволят понять, «ведет ли проект к образу будущего» или просто «имитирует активность», сообщил он.
«Стандарт социально-архитектурного проекта» будет представлен в ближайшие месяцы, пообещал Сергей Володенков. Там среди прочего будут зафиксированы «общий язык», принципы работы (опора на данные, долгосрочность, вовлечение сообществ, измеримость социального эффекта и др.), роли участников и «критерии результата, социального эффекта», перечислил он: «Чтобы не просто отчитались, а были реальные изменения социальной ткани, уровня доверия и качества жизни».
Социальная архитектура — относительно новая дисциплина, продвигаемая администрацией президента (АП) на замену классическим политтехнологиям. Ее проекты призваны «решать конкретные социальные проблемы», одновременно «актуализируя в общественном сознании» ценностные установки (патриотизм, служение, долг и т. д.). Институт социальной архитектуры появился в 2026 году на базе платформы «Россия — страна возможностей» по инициативе АП. Его возглавил профессор кафедры государственной политики факультета политологии МГУ Сергей Володенков. Он же стал автором первого учебника по социальной архитектуре.
По словам господина Володенкова, каждый социально-архитектурный проект должен быть встроен в стратегическую траекторию, отвечать на общественные запросы, соединять ресурсы государства, общества и бизнеса, создавать доверие, участие, «устойчивую социальную ткань» и «работать на тот образ будущего, который мы сегодня проектируем».
О каком конкретно «образе будущего» идет речь, ученый не пояснил, но ранее о необходимости разработки «большого русского образа» в программной статье рассуждал замначальника управления президента по вопросам мониторинга и анализа социальных процессов Алексей Семенов.
Пока в качестве «золотого стандарта социальной архитектуры» спикеры чаще всего упоминают реализуемый в Мурманской области проект «На Севере жить», направленный на снижение оттока населения из региона.
Помимо этого, в контексте социальной архитектуры нередко говорят о социологическом показателе «веры в возможности самореализации в России» (показатель среди граждан до 35 лет вписан в KPI для Росмолодежи). Те же тезисы прозвучали и на ПМЭФ.
Параллельно в процесс становления социальной архитектуры интегрируются системные политтехнологи. О создании комитета по социальной архитектуре в Российской ассоциации по связям с общественностью (РАСО) заявил на панели ПМЭФ президент РАСО Евгений Минченко. Возглавит комитет политтехнолог Дмитрий Еловский, в прошлом году ставший одним победителей инициированного АП конкурса социальных архитекторов (из 74 его победителей свыше трети — политтехнологи).
По словам президента Российской ассоциации политических консультантов Фирдуса Алиева, речь на самом деле идет о «становлении новой политической профессии». К 2020-м годам сложившихся коммуникативных практик в отношениях между властью, населением и бизнесом стало явно недоставать, тогда-то специалисты и начали «искать новые формы вовлечения граждан в этот процесс», пояснил он.