Чужие игры
Анастасия Лихачева — о соавторстве новых правил мировой торговли
Декан факультета мировой экономики и мировой политики НИУ «Высшая школа экономики» Анастасия Лихачева
Фото: из личного архива Анастасии Лихачевой
Декан факультета мировой экономики и мировой политики НИУ «Высшая школа экономики» Анастасия Лихачева
Фото: из личного архива Анастасии Лихачевой
Накануне ПМЭФ «Валдайский клуб» проведет в Санкт-Петербурге экспертный диалог с целью обсуждения вызовов, связанных с обострением межгосударственного соперничества, а также поиском возможностей для кооперации в многополярном мире, в том числе в экономике.
Россия доказала, что даже беспрецедентное санкционное давление не может исключить ее ресурсы из мировой экономики. Но это не означает автоматически сильную переговорную позицию. В XXI веке силу определяет не только владение ресурсом, но и контроль над технологиями, логистикой и правилами торговли. Возможно ли постепенно менять рынок покупателя в рынок продавца в условиях глобального пожара — насущный вопрос для российских экспортеров.
Россия важный и неисключаемый поставщик ключевых ресурсов для современной мировой экономики, в основе которой — энергия углеводородов. Санкции последних лет продемонстрировали, что можно снизить маржинальность, затруднить репатриацию выручки, но исключить из мировой энергетики Россию не получается.
Уже сегодня Россия экспортер и потенциально — один из ключевых мировых игроков на рынке ресурсов для экономики нового типа — главным образом металлов для инфраструктуры цифровой экономики и возобновляемой энергетики, от платины и палладия до меди и олова.
Обширное меню из редкоземельных, редких и цветных металлов — наш весьма перспективный актив.
Наконец, мы один из ключевых поставщиков универсальных ресурсов для экономики жизни: воды (в составе водоемкой продукции), продовольствия и удобрений. В одну только Африку Россия поставляет не просто пару десятков миллионов тонн зерна, но и тем самым — 1–1,2 ежегодно стока реки Нил. В этом мы опираемся в том числе на собственные запасы пресной воды — вторые в мире после Бразилии. И по поставкам зерна, и по минеральным удобрениям на долю России приходится одна пятая мирового рынка. 2,5–4 млрд людей, испытывающих постоянный дефицит воды и продовольствия, формируют долгосрочный спрос.
Данная диспозиция выигрышная, и несмотря на все шоки, случившиеся с российской экономикой в последние годы, она доказала свою жизнеспособность. Но одновременно показала, что даже у столь щедрых активов есть свои пределы полезности.
За ресурсным богатством России стоит целый ряд отягчающих обстоятельств. Во-первых, Россия либо участвует крайне ограниченно, либо никак не принимает участия в разработке международных режимов, определяющих правила игры на ресурсных рынках в XXI веке. Это вопрос институциональных технологий, поскольку речь идет о контроле над институтами мировой торговли: таксономиями, биржами, центрами ценообразования, валютами контрактов. Это важнейшее направление, без которого, даже обладая самыми востребованными активами, мы будем вынуждены играть по чужим правилам — и эти правила никто не напишет в интересах поставщика, кроме него самого.
Поэтому не просто диалог, а новые форматы вместе с целевыми партнерами так необходимы. Речь не идет про продавливание выгодных только России решений, это попросту невозможно на конкурентных рынках. Но возможен свежий взгляд на выгоды импортеров (почему мы деноминируем товары в долларах, а не в национальных валютах, почему цена формируется не в стране-импортере, а за тысячи километров и целый ряд других), поставки не товаров как таковых, а энергетической, продовольственной, водной безопасности — благ, заслуживающих более продвинутых контрактов и — шире — правил взаимодействия между поставщиком и покупателем.
Во-вторых, международная конкурентоспособность и маржинальность современной ресурсной экономики опираются на высокую наукоемкость производственного процесса. Дилемма «сырьевой или высокотехнологичный экспорт» удобна статистически, но искусственна, поскольку экспорт нефти и нефтепродуктов, сжиженного природного газа или металлургической продукции — это высокотехнологичные производства. Поэтому устойчивость и привлекательность российского сырьевого экспорта стоит на доступности передовых производственных технологий. И здесь у нас куда меньше партнеров, чем в торговле как таковой, но и понятнее приоритеты международного диалога. Все страны, оказывавшиеся в тот или иной момент под западными технологичными санкциями, делали ровно две ключевые вещи: существенно увеличивали финансирование собственной науки и одновременно делали все от них зависящее для развития международных научных проектов.
В-третьих, статус мирового игрока невозможен без глобальной логистики, и здесь российские экспортеры сталкиваются с почти идеальным штормом. С одной стороны, российская специфика: санкционные преследования и аресты кораблей, ограничения авиаперевозок, революция дронов как новый вызов для инфраструктурных отраслей. И одновременно перевод существенной части мирового океана в режим «несвободного моря» для всех — не только для России.
Необходимы новые решения в области обеспечения безопасности перевозок — и это тоже технологическое решение, поскольку издержки блокирования логистики стали кратно ниже издержек ее поддержания традиционными механизмами. И в не меньшей степени необходим новый общественный договор, правила поведения в мировом океане. Здесь органичные и, пожалуй, самые перспективные партнеры России на данный момент — страны Юго-Восточной Азии, которые небезосновательно боятся, что Малакка повторит судьбу Ормуза.
У России есть объективные основания инициировать диалог с целым рядом стран о торговых отношениях «нового типа». Однако вести этот диалог только в логике ценового предложения путь заведомо проигрышный.
Создание новых правил игры в мировой торговле — задача, которую Россия не решила в конце XX и первой четверти XXI века и потеряла на этом много денег и возможностей.
Сегодня перечень партнеров, к которым можно приходить с альтернативными предложениями, расширился. Главное, делать это не наскоками к заседаниям межправкомиссий и форумов, а кропотливой работой на разных уровнях.
В XXI веке недостаточно быть поставщиком незаменимых ресурсов, нужно участвовать в написании правил их обращения. Иначе даже незаменимый поставщик станет участником чужой игры.