Потолок ледяной, нефть скрипучая
ЕС может заморозить предельные цены на российскую Urals
Власти ЕС могут заморозить потолок цен на российскую нефть, который должен пересматриваться каждые полгода, на уровне $44,1 за баррель. С учетом увеличения цены Urals из-за конфликта на Ближнем Востоке рост показателя мог в перспективе облегчить логистику российского сырья. Впрочем, сейчас цены на нефть из России на $40 превышают введенный ЕС потолок, и западные судовладельцы продолжают участвовать в ее перевозках.
Фото: Kin Cheung / AP
Фото: Kin Cheung / AP
ЕС может временно отказаться от повышения потолка цен на российскую нефть, сообщило 31 мая агентство Bloomberg со ссылкой на источники. Сейчас предельная цена составляет $44,1 за баррель и должна пересматриваться каждые шесть месяцев исходя из средней стоимости Urals. Из-за роста мировых котировок в связи с конфликтом на Ближнем Востоке предельный уровень цен на российскую нефть мог вырасти до $65 за баррель, отмечает агентство.
По данным Bloomberg, ЕС может приостановить автоматическое повышение потолка цен до конца 2026 года либо установить для него предельное значение в размере $60 за баррель.
Мера может войти в 21-й пакет санкций ЕС против России. Представитель Еврокомиссии от комментариев агентству отказался.
ЕС и страны G7 разрешают своим компаниям предоставлять услуги для морских перевозок российской нефти и нефтепродуктов в третьи страны при соблюдении потолка цен. Значение в $44,1 за баррель введено властями ЕС, Великобритании и Канады, у Японии потолок установлен в $47,6 за баррель, у США — $60 за баррель.
По данным S&P Global Commodities at Sea (CAS) и Maritime Intelligence Risk Suite, связанные со странами G7 или их союзниками танкеры в апреле обеспечили 29,4% российского экспорта нефти в объеме 4,1 млн баррелей в сутки (б/с) против 20,3% в марте. Апрельский показатель стал самым высоким за семь месяцев.
Рост доли танкеров, связанных с G7, аналитики объясняют сигналами властей западных стран о смягчении санкций против российской нефти в условиях надвигающегося дефицита сырья на мировом рынке из-за конфликта на Ближнем Востоке. Так, США с марта выдали четыре лицензии на сделки с российской нефтью и нефтепродуктами. Последнее разрешение действует до 17 июня и касается объемов, загруженных на танкеры до 17 апреля.
Кроме того, ЕС не стал включать в 20-й пакет санкций запрет на предоставление услуг на перевозку российской нефти. Вместо этого, сообщал Совет ЕС, вводится «основа для будущего запрета», который будет осуществляться в координации с G7. В регламенте совета отмечалось, что целесообразно внести изменения в потолок цен на российскую нефть и нефтепродукты, что позволит «оперативно блокировать» морские поставки (см. “Ъ” 24 апреля).
По данным Bloomberg, в 21-й пакет санкций ЕС против России полный запрет на морские перевозки российской нефти также вряд ли войдет.
Эту меру не поддерживают ряд государств—членов ЕС и страны G7 в целом, отмечает агентство. Ранее против полного запрета выступала Греция — крупнейшая в Европе страна-судовладелец. По данным CAS, в апреле греческие танкерные операторы увеличили перевозку российской нефти в 2,2 раза, до 687 тыс. б/с, что стало максимальным значением с октября 2025 года.
Эксперт Финансового университета Игорь Юшков говорит, что сам по себе потолок цен не влияет на объемы российского экспорта. Но если потолок будет повышен и российская нефть окажется в его пределах, это усилит конкуренцию между теневым и обычным флотом, снизит стоимость фрахта и позволит России больше зарабатывать — именно в этом, по мнению эксперта, и состоит сложность для европейцев, заставившая их задуматься о дальнейших действиях.
Руководитель центра по аналитике российских акций «БКС Мир инвестиций» Кирилл Бахтин отмечает, что сегодня для российских нефтяников уровень в $44,1 или $60–65 за баррель не так уж и важен, поскольку фактическая цена выше. По данным Argus, на 22 мая Urals в зависимости от порта погрузки стоила $84–85 за баррель. «Сам по себе потолок от ЕС гораздо менее действенный инструмент, чем потолок G7, по нашему мнению»,— добавляет господин Бахтин.
По словам гендиректора Open Oil Market Сергея Терёшкина, потолок цен на нефть — самая сложная для администрирования ограничительная мера.
«Если в случае прямого импорта нефти и нефтепродуктов достаточно осуществлять мониторинг заходящих в порты судов, то для отслеживания ценового потолка нужно контролировать сотни и тысячи сделок по закупке нефти, что с технической точки зрения невозможно»,— поясняет аналитик. Однако, отмечает господин Терёшкин, временный отказ от ценового потолка был бы признанием неработоспособности этой меры, поэтому в ЕС задумались об очередной «реконфигурации» этого механизма. С точки зрения общей ситуации на рынке это мало что изменит, считает он.