Образцовый граф

• Лев Сергеевич Голицын в своей лекции «Виноделие и виноградарство в Феодосийском уезде» сказал о начале деятельности Воронцова как нельзя лучше: «Князь Воронцов не только словом, но и примером наметил будущность виноградарства в Крыму. Сначала были сделаны дороги, потом князь купил лучшие имения и приступил к созданию своих виноградников. Его пример действовал заразительно и на других, и многие богатые люди занялись виноградарством».
• Хотя Лев Голицын заявлял, что в Феодосийском уезде можно иметь лучшие вина, чем на Южном берегу, и Ялтинский уезд со своим шифером нигде не даст того качества вина, которое дает Феодосийский уезд, граф Воронцов предчувствовал, что именно южнобережные вина прославят крымское виноделие. Он начал скупать лучшие земли: Алупку, Гурзуф, Массандру, Ай-Даниль, создавал на них виноградники, строил винподвалы, вырабатывал вино, чувствовал винодельческий потенциал каждой долины.
• До того как его собственные виноградники приступили к плодоношению, в 1825 году в Алупке граф Воронцов открывает «Компанию по усовершенствованию и продаже крымских вин». В то время мелкие виноградари не имели погребов для выдержки и продавали молодые вина по бросовым ценам. Михаил Семенович, наблюдая европейские практики, создал торговый дом по схеме negociant eleveur (покупка виноматериала, выдержка и розлив по бутылкам с последующей дистрибуцией), куда директором пригласил потомственного бургундского негоцианта Виктора Амантона. Среди акционеров компании значился морской министр и сенатор Мордвинов, зять легендарного русского шотландца Фомы Кобле. Урожденный Томас Кобли — тот человек, которому сначала Малороссия, а потом и вся Российская империя стала обязана появлением помидоров.
• До Воронцова местные виноделы «не заморачивались»: весь виноград шел в одну кучу, а вино старались продать побыстрее, пока не превратилось в уксус. Михаил Семенович завез из Франции, Испании, Германии, Венгрии и Греции отборные саженцы. Помогал создавать общественные питомники и частные сады. Даже произвел переворот в местном терруарном виноградарстве. На своем примере доказал, что долины, единственно считавшиеся годными для посадок, потеряли первоначальное исключительное значение. Виноградники стали разводить по склонам гор, что стало возможным благодаря введению плантажа — глубокой вспашки. Виноградники Воронцова быстро становились образцовыми, и к концу 1840-х годов его хозяйства производили до 5–7 тыс. ведер вина в год.
• Воронцов постоянно повышал производственную планку. Строил современные погреба в Массандре, Ай-Даниле и Алупке не только для производства, но и — впервые в Крыму — для долгой выдержки вина. Для наращивания качества и репутации крымских вин были привлечены лучшие мировые консультанты: агрономы и энологи. Такие как Франц Иванович Гаске из Марселя — один из создателей школы русского виноделия, первый главный винодел Магарачского заведения и опытного винподвала. Именно он внедрил на крымском винном производстве новейшие по тем временам технологии: контроль температуры брожения, защиту от окисления, педантичный учет свойств каждой лозы исходя из терруара, то есть места, где она посажена.
• Воронцов и Гаске ввели строгую категоризацию вин: «Вина, не способные к длительному хранению, продавать тотчас. Остальные хранить 3 года, оставляя некоторое количество из лучших сортов в бутылках». В 1836 году Гаске впервые закладывает на выдержку «Мускат розовый Магарача», который сегодня считается самым старым вином на территории бывшей Российской империи. Это вино пережило и своего создателя, и Воронцова, и Романовых, и СССР. А ведь начинали когда-то с шести десятин земли и 4 тыс. кустов пино фран (пино нуар), пти вердо, гро вердо, мальбека и мерло в 1829 году при закладке магарачских виноградников.
• Воронцов не был бы основателем, если бы ограничился только своими имениями. В 1828 году по его инициативе в урочище Магарач было открыто казенное училище виноделия. Это был настоящий наукоград XIX века при Императорском Никитском ботаническом саде (основанном в 1812 году и получившем развитие при участии графа Воронцова). В Магараче работали легендарные ботаники, такие как Христиан Стевен и Николай Гартвис (последний собрал и систематизировал коллекцию из 600 сортов винограда), а также прославленные виноделы: Франц Гаске, Анастас Сербуленко, который вывел вина Магарача на рынок, Александр Саломон и Сергей Охременко, разработавшие технологию крепления вин.

Женился Михаил Семенович по большой любви. В Париже на званом вечере он повстречался с Елизаветой Ксаверьевной Браницкой, дочерью богатого польского магната и племянницей князя Потемкина. Будущая жена была невероятно обаятельной, образованной и харизматичной светской дамой. Говорят, император Александр I лично навестил молодую беременную жену Воронцова и наградил ее орденом Святой Екатерины. Однако их брак хоть и был счастливым и долгим, но оказался бурным и довольно неординарным.

Елизавета стала музой ссыльного мелкого чиновника Александра Пушкина, которого за провинности царь отправил в Одессу под присмотр Михаила Семеновича, нового бессарабского наместника. Поэт без памяти увлекся женой Михаила Семеновича, первой красавицей, и посвящал ей пронзительные стихи, рисовал ее образы на полях, а Воронцову адресовал ставшую хрестоматийной хлесткую, хотя и не вполне справедливую эпиграмму со знаменитым «Полу-милорд, полу-купец». О связи — на самом деле платонической — Пушкина с супругой важного вельможи судачил весь свет, невольно прикрывая настоящую любовную интригу между Воронцовой и Александром Раевским. Однако и сам Михаил Воронцов тоже имел тайный объект симпатии в лице Ольги Нарышкиной (урожденной Потоцкой), которую для отвода глаз ловко сосватал за своего кузена. Что, впрочем, решительно не могло аттестовать графа как полу-невежду и нисколько не умаляло его действительных и бесспорных заслуг, в том числе на поприще российского виноделия.