«Должно вырасти новое поколение виноделов»
Павел Швец о «Содружестве виноделов села Родное»
«Содружество виноделов села Родное» под Севастополем — один из первых в России опытов коллективного развития винодельческого терруара большим количеством производителей. Сегодня совокупная площадь виноградников Родного превышает 100 гектаров, в содружество входит 11 хозяйств. О том, способен ли коллективный подход помочь раскрыть возможности терруара, «Ъ. Выбор сомелье» поговорил с идейным вдохновителем содружества, виноделом Павлом Швецом.
Винодел UPPA Winery Павел Швец
Фото: Предоставлено UPPA Winery
Винодел UPPA Winery Павел Швец
Фото: Предоставлено UPPA Winery
— Как бы вы охарактеризовали особенности терруара Родного?
— Здесь переходный климат — от степного к средиземноморскому, осадков выпадает от 400 до 600 мм в год, средняя температура — 9–12°C. Почвы преимущественно известняковые. Под виноградники занято около 100 гектаров, а самые старые лозы были высажены в 2008 году.
— У вас был план развития изначально? Как он выглядел?
— Сначала я был один. В 2006 году купил эту землю с идеей создавать суперкачественное терруарное биодинамическое вино. Очень переживал, приглашал консультантов, много учился. Но мой 20-летний опыт работы с сомелье стал настоящим ориентиром: я понимал, что и зачем нужно делать. С самого начала я дорого продавал вино, потому что хозяйство всегда жило на самоокупаемости. У меня не было инвесторов, кредитов или богатых партнеров — только собственные средства. Но время оказалось удачным: стране не хватало качественного вина и новых идей. Поэтому довольно быстро стало получаться все сразу — качество, продажи, цена и выход на рынок. Я много лет наблюдал, как формируется вкус потребителя, многих людей сам привел в мир вина, даже сегодня значительную часть моих вин покупают люди, которых я знаю десятилетиями. Потом в Родное начали приезжать люди, вдохновленные этим примером. Рядом было много свободной земли, так и появились новые хозяйства.
— Какие задачи ставило перед собой содружество?
— Мы выделили два направления. Первое — создание защищенного наименования места происхождения, ЗНМП, чтобы официально оформить аппелласьон (определенная географическая зона и закрепленные за ней название и правила производства вина.— «Ъ. Выбор Сомелье»). Но это невозможно, пока защищенное географическое указание «Севастополь» не будет отделено от Крыма. Даже внутри севастопольского сообщества слишком много противоречий. Второе — развитие самого Родного. Нам здесь жить, и хочется видеть вокруг комфортную среду. Но пока значительная часть времени уходит на процессуальные вопросы: кто чем занимается, зачем платить взносы, какие выгоды получает каждый участник. Людям сложно абстрагироваться от сиюминутных интересов и вкладываться в создание общего бренда и репутации.
— То есть получается, что идея общего продвижения не сработала?
— Мне казалось, что вместе мы сможем создать синергетический эффект и показать миру, что в Родном можно делать серьезные, сложные и элегантные вина. Но реальность оказалась другой. Многие пришли в виноделие из иных сфер бизнеса, без понимания, что такое аппелласьон, на каких принципах строится сообщество и как принимать решения с горизонтом в десятилетия. Часто люди просто не понимают, куда и зачем нужно двигаться. Без глубокого опыта в вине и понимания мирового виноделия объединиться на правильных принципах сложно. У нас в России даже жильцы дома не всегда могут договориться покрасить подъезд, а здесь нужно строить систему, которая даст плоды через десятилетия. Есть и другая проблема: собственники не всегда участвуют в обсуждениях лично. Часто приходят менеджеры, которые не способны планировать с горизонтом 20–30 лет. Они говорят: «Я передам руководству» — и на этом все заканчивается. Сегодня в Родном уже 18 винодельческих проектов, из них 11 входят в содружество, но по-настоящему плодотворной совместной работы пока нет.
— Вы говорите о копировании чужих подходов?
— Да. Сейчас, в 2026 году, я понимаю: многие вступили в содружество лишь потому, что рядом есть успешный Швец и хочется разделить этот успех. Кто-то буквально копирует подходы, ценовую политику, пытается перетянуть клиентов, говоря: «Я делаю то же самое, только дешевле». Но между вдохновением и плагиатом есть очень четкая грань. Мне казалось, что виноделы — это люди, которые умеют смотреть на десятилетия вперед. Ведь с соседями тебе жить всю жизнь, возможно, будут дружить и наши дети. Поэтому нарушать интеллектуальные границы и использовать чужие наработки недопустимо.
— Каким вы видите будущее Родного как проекта?
— Когда все проекты выйдут на полную мощность, сюда будут приезжать около 10 тыс. туристов в год, а в хозяйствах будут работать примерно 500 человек.
Им всем нужна инфраструктура — жилье, рестораны, школы, детские сады. Мы предложили правительству Севастополя проект реновации села: перенести центр Родного и создать современную винную деревню: гостиницы, рестораны, конференц-залы, общественные пространства, спортивные площадки. Сейчас одно из архитектурных бюро Севастополя уже занимается его разработкой.
— Как вы оцениваете уровень агротехники внутри содружества?
— Я занимаюсь виноградарством больше 20 лет, и каждый год открываю что-то новое. Давно пришел к выводу, что только органика и биодинамика позволяют создавать тонкие, элегантные вина на протяжении многих лет. Но не все к этому пришли через собственный опыт. Когда тебя не спрашивают, а ты приходишь с советом, это выглядит как попытка «причинить добро». Такое редко воспринимают спокойно.
— Мы слишком молоды как винодельческая страна. Люди должны набить собственные шишки, пройти через ошибки и только потом объединяться на правильных принципах. В мире подобных примеров много. Достаточно изучать, как создавались аппелласьоны в Европе, на каких идеях они строились. Но для этого нужно желание учиться и погружаться в мировой винный опыт. Меня удивляет, когда человек начинает заниматься вином, вступает в содружество, восхищается идеей, а в отпуск едет пить ром на Кубу, вместо того чтобы изучать винные регионы мира. Мы уже два года работаем над стандартами и правилами аппелласьона. Те, кто их примет, войдут в его границы. Кто не примет — останется за пределами. Здесь все достаточно прагматично.
— Каким вы видите будущее новых российских виноделен?
— Думаю, должно вырасти новое поколение виноделов. Возможно, наши дети окажутся более способными к объединению. Но не факт, что все нынешние проекты смогут выжить. Мне кажется, около половины новых виноделен в России со временем будут вынуждены продаться или искать новых инвесторов.
— Как изменился ваш взгляд на винодельческий процесс за последние годы?
— У меня были розовые очки. Мне казалось: люди в виноделии одинаково понимают, что такое добро, зло и объединение ради общей цели. Но выяснилось, что простые человеческие добродетели все понимают по-своему, и события, которые творятся сегодня в мире, показывают, что люди очень и очень разные. Мне кажется, человечество подошло к точке стагнации. Чтобы снова научиться ценить добро, любовь, веру, уважение к труду и стремление к прогрессу, нужно время. А без этих вещей невозможно ни нормально жить, ни делать великое вино.