Скрытые резервы здравоохранения
Эксперты призвали внедрять прагматичные решения в здравоохранении
В апреле этого года Минздрав озвучил 15 ключевых задач развития отрасли, среди которых борьба с неинфекционными заболеваниями (НИЗ), активное долголетие и увеличение к 2030 году числа граждан, ведущих здоровый образ жизни, в полтора раза. Россия направляет значительные бюджетные средства на борьбу с НИЗ и факторами риска, однако потенциал ряда дополнительных инструментов пока задействован не в полной мере. Инновационные технологии по модификации рисков и прагматичная работа с теми гражданами, кто не готов изменить свой образ жизни,— следующий шаг, без которого амбициозные цели здравоохранения могут быть не достигнуты.
Фото: Майя Жинкина, Коммерсантъ
Фото: Майя Жинкина, Коммерсантъ
Цели и факты
В конце прошлого года президент РФ подписал Указ №896, утвердивший Стратегию развития здравоохранения до 2030 года. В числе многочисленных ориентиров — фокус на профилактике НИЗ, здоровьесбережение нации и развитие персонализированной медицины. «2026 год — уже второй год реализации новых национальных проектов. Если прошлый год был посвящен запуску и отладке управленческих механизмов, то сейчас от качества работы зависит траектория развития здравоохранения на всю пятилетку,— подчеркнул глава Минздрава РФ Михаил Мурашко.— Только слаженная работа всех уровней медицинского сообщества и научного потенциала позволит выполнить задачи, поставленные президентом страны».
По данным вице-премьера Татьяны Голиковой, общая заболеваемость в России за 2025 год выросла на 3% по сравнению с 2024-м, а первичная заболеваемость — на 0,3%. И хотя частично это обусловлено увеличением выявляемости заболеваний, связанным с повышением доступности медицинской помощи за счет развития инфраструктуры, оснащения и кадрового обеспечения, основной причиной этого роста по-прежнему остается нездоровый образ жизни граждан.
«Данные статистики фиксируют, что принципам ЗОЖ следуют всего 11,5% россиян»,— отмечает госпожа Голикова. При этом опросы ВЦИОМа фиксировали разрыв: 88% граждан считают себя приверженцами ЗОЖ, а 53% утверждали, что ведут его постоянно. На деле сегодня в РФ курит от пятой части до трети взрослого населения, а значительная часть россиян злоупотребляет алкоголем и пренебрегает физической активностью.
Корень проблемы — в образе жизни: до 80% ранних инфарктов, инсультов, диабета 2 типа и треть опухолей, по оценкам ВОЗ, обусловлены курением, нерациональным питанием, гиподинамией и злоупотреблением алкоголем. Тревожную тенденцию ранее признавал и сам господин Мурашко: по его словам, в условиях развития новых технологий и методов лечения некоторые граждане недостаточно ответственно относятся к сохранению своего здоровья. «Многие методы — в онкологии, кардиологии — сегодня позволяют спасать жизни, но люди должны помнить о бережном отношении к себе. К сожалению, не всегда можно сегодня говорить о здоровьесберегающем поведении»,— отметил министр.
Плата за привычки
Поведенческие риски обходятся стране в сотни миллиардов рублей ежегодно. Лариса Попович, директор Института экономики здравоохранения НИУ ВШЭ, подчеркивает: всего пять ключевых факторов — повышенное давление, курение, ожирение, алкоголь, низкая физическая активность — формируют значительную часть прямых расходов на медицину, потери производительности и недополученную прибыль. «Cоциально-экономический выигрыш от улучшения контроля артериального давления может достигать 31 млрд руб., от снижения распространенности курения — превысить 18 млрд руб. Снижение распространенности факторов риска всего на 10% — многомиллиардная экономия для государства»,— отмечает она.
Посчитан и масштаб потерь бизнеса от сниженной работоспособности сотрудников. По словам Оксаны Драпкиной, директора НМИЦ терапии и профилактической медицины, они достигают 133,2 млн руб. в расчете на 1 тыс. работников в год, что в перерасчете на 74,2 млн занятых означает порядка 9,9 трлн руб. скрытых потерь. Иными словами, каждый день страна теряет миллионы человеко-часов из-за сниженной работоспособности сотрудников с нелечеными хроническими состояниями или под влиянием образа жизни.
Пределы ограничений
Одним из ключевых инструментов государства в рамках борьбы с вредными привычками остается прогрессивная запретительная политика. «Мы проводим последовательную и жесткую работу по ограничению физической и экономической доступности алкоголя и никотинсодержащей продукции,— отмечает Михаил Мурашко.— В отдельных субъектах уже видны результаты по улучшению медико-демографических показателей».
В то же время, по мнению экспертов, такие меры хотя и дают определенный эффект, но в отношении давно укоренившихся поведенческих паттернов их эффективность ограниченна. Причем это касается любых факторов риска: от чрезмерного потребления алкоголя до нерационального питания и курения.
По словам Александра Розанова, директора Ассоциации медицинских специалистов по модификации рисков, сегодня в мировом здравоохранении на первый план все сильнее выходит предиктивная медицина, ориентированная на предупреждение заболеваний и комплексную, последовательную работу с факторами риска. «Требование полного отказа от привычного образа жизни для большинства людей практически невыполнимо,— говорит он.— Прагматичный подход может стать основополагающим в здоровьесбережении нации, ведь изменение поведения — длительный, поэтапный процесс».
Безусловно, в идеале человек должен отказаться от вредных привычек как можно скорее, однако в реальной жизни поведение меняется медленно. «Одними запретами серьезных изменений не добиться,— уверен господин Розанов.— Запреты должны дополняться образовательными программами, изменением среды и новыми технологиями, позволяющими снизить вред для здоровья. Игнорирование психологии зависимости и попытка задавить проблему только ограничениями приводит к тому, что наиболее устойчивая часть людей с вредными привычками просто выпадает из поля зрения системы здравоохранения».
Запретить нельзя модифицировать
Наиболее остро проблема стоит с курением. Несмотря на многолетнюю антитабачную политику, в России сохраняется высокая распространенность курения. Как отметил ранее Михаил Мурашко, распространенность этой вредной привычки среди россиян в возрасте 15+ лет составляет 17,73%. В то же время опросы общественного мнения показывают более высокие цифры: по данным ВЦИОМа, за последние десять лет доля курящих практически не изменилась и составляет около трети взрослого населения. При этом 64% курильщиков сигарет хотели бы бросить, но не могут этого достичь вследствие высокой зависимости.
Ключевым инструментом объективной оценки зависимости является тест Фагерстрема: он позволяет выявить пациентов с высоким уровнем никотиновой зависимости — для них одномоментный отказ наиболее сложен. Именно здесь, по мнению экспертов, нужна не эскалация запретов, а стратегия модификации рисков — прагматичный подход, предлагающий научно обоснованную альтернативу тем, кто не готов бросить курить полностью.
Одной из таких альтернатив могут стать системы нагревания табака: роль этих продуктов как инструмента снижения вреда для здоровья подтверждается исследованиями. Работа, проведенная в Казанском федеральном университете (КФУ) под руководством Андрея Киясова, директора Института фундаментальной медицины и биологии КФУ, дает научное обоснование этой стратегии. «Мы изучали биомаркеры воздействия — меркаптуровые кислоты, образующиеся при горении табака,— рассказывает он.— При переходе с сигарет на продукты пониженного риска — системы нагревания табака — уровень этих канцерогенов быстро снижался, становясь сопоставимым с показателями у временно отказавшихся от курения. С научной точки зрения для взрослых курильщиков с многолетней высокой зависимостью, которые не могут отказаться от потребления никотина, использование систем нагревания табака может стать тем самым прагматичным шагом, позволяющим снизить вред по сравнению с продолжением курения традиционных сигарет».
По мнению Айрата Фаррахова, доктора медицинских наук, и. о. ректора Казанского государственного медицинского университета, управление рисками должно выйти за рамки узкой врачебной практики и получить полноценный институциональный статус. «Модификация рисков должна стать самостоятельной областью и регулироваться нормативно, войти в клинические рекомендации и стать частью образования врачей,— отметил он.— Не менее важно смещать акцент с запретительной политики на гибкие инструменты регулирования, позволяющие управлять поведением людей и снижать вред».
По его мнению, потребление любой табачной и никотинсодержащей продукции несовершеннолетними недопустимо, а любые запреты должны касаться исключительно несертифицированной продукции. «При этом продукты с пониженным риском, прошедшие оценку и полностью подконтрольные государству, должны быть доступны для взрослых курильщиков с тяжелой табачной зависимостью»,— говорит господин Фаррахов.
Время прагматичных решений
К 2030 году продолжительность жизни в России должна достичь 78 лет, а к 2036 — 81 года, но без управления факторами риска развития ХНИЗ эти цели недостижимы. «Здоровье нации формируется не в кабинете врача, оно формируется в конкретном доме, дворе, в парке, в семье,— отмечает Михаил Мурашко.— Только системная работа, формирование здоровьесберегающей среды и мотивации граждан позволят достичь целей здравоохранения. Работа должна начинаться уже сейчас, ведь здоровое долголетие — самая рентабельная инвестиция человека в свою жизнь и инвестиция государства в человека».
Ключевой актив страны — люди, которые хотят быть здоровыми, но не могут одномоментно изменить образ жизни. «Внедрение прагматичного риск-ориентированного подхода на всех уровнях — от клинических рекомендаций до регулирования — позволит выстроить систему так, чтобы люди сами, осознанно и в долгосрочной перспективе меняли образ жизни,— резюмирует господин Розанов.— Это и есть тот самый скрытый резерв здравоохранения, реализация которого позволит России в полной мере раскрыть свой потенциал по увеличению продолжительности и качества жизни населения».