«Финансовый запас прочности надо наращивать»

— Сейчас Минфин занят правкой действующего бюджета — и в этот раз без внесения поправок в Госдуму. Как изменятся основные параметры федерального бюджета: доходы, расходы, дефицит?

— Действительно, весной поправок к закону о бюджете не планируется. Тем не менее все вопросы исполнения бюджета, включая перераспределение ассигнований, приоритизация расходных обязательств отрабатываются с Парламентской комиссией, членами которой являются депутаты Госдумы и сенаторы. То есть парламентский контроль работает в полной мере.

Все понимают, что неопределенность в мире усиливается, особенно в свете конфликта на Ближнем Востоке. Это требует от нас оперативно и гибко реагировать на возможные вызовы в ходе исполнения бюджета. Поэтому Минфин подготовил законодательные предложения, целью которых является бесперебойное исполнение обязательств бюджета вне зависимости от внешних факторов. Это касается обеспечения выполнения социальных программ, обороноспособности и безопасности страны, технологических приоритетов, а также обязательств, зависящих от инфляции и процентных ставок.

Изменятся ли параметры бюджета? Да. Причина — в изменении макроусловий по сравнению с ранее планировавшимися, а также необходимости дополнительной концентрации ресурсов на важных приоритетных направлениях. При этом Минфин делает все необходимое для обеспечения баланса бюджета, координируя свои действия с Банком России по основным макропоказателям и денежным агрегатам.

— Каким будет подход к бюджету 2027 года? Будет ли ставиться задача сдерживания расходов? Какой будет анонсированная оптимизация расходной части бюджета — какие статьи бюджета вы считаете защищенными, а что, напротив, первым пойдет под нож?

— Действительно, расходы федерального бюджета в последние годы росли опережающими темпами. С 2019 года они выросли почти на 3,5 процентного пункта ВВП — с 16,6% до 20,0% в 2025 году, рост в деньгах более чем в 2,3 раза.

Это следствие внешних обстоятельств — от ковида до санкционных действий западных стран против нас.

На все это требуются немалые ресурсы, в первую очередь бюджетные. Были задействованы накопленные в предшествующие периоды резервы. Это и ФНБ, и текущие рентные доходы (повышение базовой цены на нефть), заимствования. Благо мы всегда аккуратно подходили к бюджету.

Тем не менее резервы не бесконечны. Слабину в финансах нельзя допускать в условиях таких масштабных трансформаций в мире. Никто нам поблажек не даст.

Правительство ведет постоянную комплексную работу по повышению устойчивости и сбалансированности государственных финансов.

В последние два года были приняты решения по укреплению доходов. Проводится работа по обелению экономики, что приводит к расширению налоговой базы и обеспечению справедливых условий хозяйствования. И конечно, нужно повышать эффективность бюджетных расходов. После периода их быстрого роста сегодня требуется определенная сдержанность.

Безусловно, есть абсолютно приоритетные статьи расходов: это исполнение социальных обязательств и обеспечение обороны и безопасности страны. В остальном — каждую статью анализируем на предмет экономической отдачи, достижения результатов и в конечном счете влияния на благополучие людей.

Особое внимание уделяется эффективности сектора государственного управления, снижению процентных рисков бюджета и т. д.

— Нефтегазовые поступления в начале года просели, ненефтегазовые, наоборот, растут. Можно ли сказать, что бюджет становится структурно менее зависимым от нефти?

— Вопрос скорее в разумном управлении финансовыми потоками в связи с их изменчивостью. Взять даже текущий год — цена на нашу нефть была ниже $40 за баррель и выше $100 за баррель.

В этом плане у нас работает бюджетное правило — оно позволяет ответственно распоряжаться природной рентой. Так, чтобы и на коротком горизонте экономику не лихорадило от ценовых качелей, и на дистанции была обеспечена стабильность используемых поступлений от природной ренты.

Тем не менее в структуре доходов бюджета действительно растет доля ненефтегазовых доходов, не подверженных столь высокой ценовой волатильности. Сейчас это почти 80% на уровне федерального бюджета и почти 90% по бюджетной системе в целом.

Это объективный процесс, который связан с опережающим ростом промышленности, сельского хозяйства, сферы услуг, цифровых секторов и т. д.

Также следует учесть, что по мере выработки легкодоступных ресурсов нефти растет доля трудноизвлекаемых запасов.

Кроме того, на укрепление стабильных источников доходов бюджета влияют меры по «обелению» экономики.

— Дискуссию о снижении цены отсечения нефти прервал рост цен на нее, во всяком случае, так выглядело со стороны. Какой может быть цена отсечения в 2027 году? С учетом волатильности Urals, ситуации в Ормузском проливе и разнонаправленных факторов какой эффект на бюджет окажет нынешняя конъюнктура нефтяного рынка? Есть ли у вас «план Б» на случай, если цена вернется к $40?

— Базовая цена на нефть (цена отсечения) — параметр долгосрочной бюджетной политики. То есть говорить о ее значении на каждый конкретный год не совсем корректно. Если ее каждый год корректировать, то целеполагания бюджетного правила размываются.

Мы говорим об уровне базовой цены на нефть на долгосрочном горизонте — десять лет и более. Текущая конъюнктура не должна влиять на цели бюджетной политики.

На такой длинной дистанции уже не так очевидно, какое влияние окажет текущая напряженность на Ближнем Востоке на баланс нефтяного рынка в будущем. Например, задача обеспечения энергетической безопасности стимулирует потребителей переходить на другие источники энергии, а разлад в координации между странами-экспортерами может привести к резкому снижению цен на нефть и выживанию компаний с более низкими издержками добычи.

Кроме того, в условиях усиления геополитической напряженности и роста давления на логистическую инфраструктуру «чистая» цена реализации российской нефти остается ниже мировых цен. Вряд ли стоит закладываться на существенное улучшение ситуации и сокращение соответствующих издержек в ближайшей перспективе.

Подходить к определению базовой цены на нефть надо осторожно, с долей консерватизма. В целом финансовый запас прочности надо наращивать, иначе этим будут непременно пользоваться наши «друзья».

Собственно, наличие достаточных резервов в ФНБ и есть то, что вы называете «план Б». И текущей конъюнктурой важно благоразумно воспользоваться — восполнив ФНБ. Это касается и компаний отрасли: благоприятная ценовая конъюнктура должна позволить им сохранить инвестиции и по возможности понизить долговое бремя.

— Какая ситуация с бюджетами регионов? Как Минфин будет поддерживать субъекты, если их доходы и расходы в 2026 году разойдутся сильнее ожидаемого?

— Сегодня у регионов есть необходимые ресурсы и инструменты для выполнения своих обязательств. При этом Минфин держит руку на пульсе и готов оперативно оказывать финансовую поддержку бюджетного баланса регионов. Одним из ключевых механизмов остаются межбюджетные трансферты, которые обеспечивают сбалансированность региональных бюджетов и реализацию задач развития. На эти цели в федеральном бюджете ежегодно предусматривается около 3,5 трлн руб.

Активно используются инфраструктурные бюджетные кредиты. За последние четыре года 89 регионов получили свыше 1,1 трлн руб. на реализацию инвестиционных планов. До 2030 года планируем направить еще 750 млрд руб. таких кредитов, из которых 150 млрд руб. 83 региона получат уже в текущем году.

Для целей обеспечения текущей ликвидности предоставляем практически беспроцентные казначейские кредиты — 330 млрд руб. Это позволяет субъектам своевременно финансировать свои обязательства.

Кроме того, предлагаем запустить новый инструмент — казначейский кредит «под потребность», позволяющий покрывать кассовые разрывы внутри месяца без привлечения дорогих коммерческих кредитов.

Отмечу программу списания задолженности регионов по бюджетным кредитам. К ней уже присоединились 76 субъектов. На сегодняшний день 68 регионам списана задолженность за 2024–2025 годы почти на 440 млрд руб., а в девяти регионах она погашена полностью. Это существенно снижает долговую нагрузку и дает регионам больше возможностей для бюджетного маневра.

Дополнительно подготовлены новые меры поддержки. Президент поддержал инициативу «Единой России» перенести с 2026 года на 2030 год 1/3 задолженности по бюджетным кредитам. Речь идет о сумме свыше 100 млрд руб. Эти средства регионы смогут направить на сокращение рыночных заимствований и социальные обязательства. Соответствующий законопроект правительством подготовлен.

Важнейшей задачей регионов остается повышение эффективности бюджетных расходов. Для этого субъекты принимают программы оздоровления финансов, а Минфин оказывает методическую поддержку.

— В последние два года заметно изменялись налоговые условия: появилась пятиступенчатая шкала НДФЛ, выросли налог на прибыль, НДС, существенные изменения коснулись МСП. Насколько оправдались ожидания Минфина с точки зрения повышения налоговых поступлений?

— Принятые изменения позволят с этого года обеспечить дополнительные сборы в размере 2,2–2,3 процентного пункта ВВП в год. Пока рано подводить итоги, но предварительно можно сказать, что ситуация развивается в плановых параметрах. В прошлом году сборы налога на прибыль и НДФЛ в федеральный бюджет выросли почти на 90%, а по итогам первых четырех месяцев текущего года рост поступлений НДС превысил 20%.

Сейчас анализируем, как экономика адаптируется к изменениям.

В этом году основной фокус сконцентрирован на повышении эффективности налогового администрирования. Это в первую очередь «обеление» экономики, направленное на обеспечение справедливых конкурентных условий и борьбу с уклонением от уплаты налогов.

— К вопросу «обеления» экономики. С этого года правительство реализует отдельный план мероприятий. Проблема теневого сектора существует уже давно. Почему план появился именно сейчас? Связано ли это с ростом налоговой нагрузки?

— Работа по сокращению теневого сектора экономики велась и раньше. Сегодня же эта работа особенно важна. Каждая копейка на счету. Проводя серьезную работу по консолидации бюджета, закрывать глаза на серый сектор в экономике нельзя. В этой связи подготовлены меры по внедрению системы подтверждения ожидания поставки товаров в рамках взаимной торговли со странами ЕАЭС.

Сегодня видим, что потоки импортных товаров, особенно из третьих стран, попадают в магазины без уплаты НДС и пошлин. Это приводит к потерям сотен миллиардов рублей.

Решаем эту проблему путем авансирования уплаты налогов при импорте и установления получателя ввозимых товаров.

Предусматриваются и другие меры, которые не затронут добросовестный бизнес, но «уклонистам» придется работать в рамках закона.

— Крупный бизнес неоднократно просил расширить механизм федерального инвестиционного налогового вычета (ФИНВ) — его размеры предприниматели считают слишком низким. Инвестиционная активность при этом снижается, возможны ли изменения по вычету?

— В настоящее время размер федерального инвестиционного вычета составляет 3% от проинвестированных средств. В течение 2025 года наблюдался рост числа налогоплательщиков, применяющих данный механизм. Если по итогам первого квартала прошлого года вычетом воспользовались 250 организаций, а объем вычетов составил 2,2 млрд руб., то за весь год количество таких налогоплательщиков достигло 759, а объем вычетов превысил 26 млрд руб. Механизм ФИНВ развивается. В первом квартале объем вычетов уже в два раза больше, чем за тот же период прошлого года. В текущем году мы ожидаем кратного увеличения числа пользователей вычета, в том числе благодаря расширению возможности его применения в рамках группы налогоплательщиков.

В настоящее время донастройка ФИНВ обсуждается в рамках создания инвестиционно привлекательных условий для отдельных макрорегионов.

— Программа размещения ОФЗ в 2026 году — свыше 5,5 трлн руб. Ключевая ставка снижена до 14,5%, но все еще исторически высока. Не создает ли это порочный круг: занимаем дорого, обслуживание долга давит на следующий бюджет?

— В отношении стоимости заимствований много лет придерживаемся подхода, что для бюджета важен сбалансированный долговой портфель с понятным и предсказуемым графиком обслуживания. При этом рыночная ситуация и «экстренные» бюджетные потребности иногда вынуждают использовать инструменты, не полностью соответствующие этим критериям.

Например, облигации с плавающей ставкой — флоатеры. Стоимость их обслуживания зависит от текущих рыночных ставок, что подвергает бюджет дополнительным рискам.

Несмотря на то что флоатеры формируют около трети портфеля госдолга, процентные расходы по ним составляют порядка 60% от всех расходов по обслуживанию госдолга. Поэтому видим задачу снижения доли таких облигаций в портфеле.

В качестве основы суверенного долгового портфеля используем «фиксы» — ОФЗ с фиксированной ставкой. Из 32 трлн руб. общего объема ОФЗ в обращении на их долю приходится порядка 62%. Средняя стоимость обслуживания этой части портфеля ОФЗ стабильна и составляет около 10%.

Что касается объема государственного долга, то по итогам 2025 года у России самый низкий уровень долга к ВВП из всех стран «большой двадцатки», что отражает взвешенный подход к бюджетной и долговой политике.

— Минфин объявил об очередном размещении ОФЗ в юанях. Какие ожидания от сделки?

— Мы предлагаем рынку дебютные ОФЗ в юанях со сроком погашения до десяти лет. Рыночных инструментов такой срочности в данной валюте на российском рынке сейчас нет. Новый выпуск — это продолжение работы, направленной на развитие рынка суверенных бумаг в юанях, начатой в декабре прошлого года. Тогда были размещены ОФЗ в юанях со сроком погашения до трех и семи лет в общем объеме 20 млрд юаней. Наша задача в работе с суверенными облигациями в иностранных валютах — создание репрезентативной и ликвидной кривой доходности, что позволит корпоративным эмитентам занимать дешевле и эффективнее. Ожидаем, что в предстоящем валютном размещении примет участие широкий круг как институциональных, так и частных инвесторов.

— Правительство активно выступает за проведение IPO компаний. В чем привлекательность публичного размещения акций для бизнеса и почему это так важно для государства?

— Президентом России поставлена задача к 2030 году увеличить капитализацию российского фондового рынка до 66% от ВВП. В текущих условиях это довольно амбициозная задача. Суммарная капитализация рынка складывается из капитализации каждой отдельной компании, которая, в свою очередь, определяется решениями миллионов инвесторов. По сути, мы пытаемся повлиять на поведение огромного количества компаний и инвесторов одновременно. Самое главное в этой работе — обеспечить последовательность наших действий. Именно на этом строится доверие к фондовому рынку, а доверие — это ключевой фактор в оценке инвесторами его зрелости. Наша главная цель — сформировать эффективный, глубокий и ликвидный фондовый рынок. Рынок, на котором граждане смогут приумножать свои сбережения, а компании — привлекать инвестиции для развития.

IPO — это прежде всего создание дополнительного источника финансирования. Сегодня большинство компаний финансирует инвестиции через банковское кредитование, но у этой модели есть предел: заемных средств может оказаться недостаточно. В такой ситуации у компании два пути: сокращать инвестиции или привлекать средства в капитал. Разместив акции на рынке, компания получает принципиально иную возможность — привлечь новых собственников, а значит, «новые» деньги на развитие без увеличения долговой нагрузки. Международный опыт показывает, что компании, прошедшие через публичное размещение и торгующиеся на бирже, становятся прозрачнее и эффективнее, корпоративное управление выходит на новый уровень, повышается лояльность сотрудников.

— В апреле на форуме Мосбиржи вы заявили о том, что правительством внесен список компаний с госучастием, которые должны будут провести IPO. Есть ли среди них эмитенты, которые смогут стать публичными уже в этом году? Можете их назвать?

— Мы внесли в правительство предложения по составу компаний, планируемых к выводу на первичное публичное размещение акций (IPO) и вторичное (SPO), объему и срокам вывода акций. Их сформировали с учетом емкости рынка и ранее принятых решений по продаже отдельных активов.

Потенциальные претенденты на IPO есть, это компании из различных секторов экономики. В текущем году планируем провести два-три SPO.

Называть конкретные компании сейчас не буду, чтобы не допустить манипулирование рынком. Работа ведется как в части подготовки самих компаний — требования к раскрытию информации, качество корпоративного управления, стабильность дивидендных выплат, повышение инвестиционной привлекательности,— так и в части определения стратегии выхода на IPO.

В этом вопросе необходимо учитывать и макроэкономические факторы, влияющие на спрос и предложение на публичном рынке. Важно найти баланс и подготовить компании к выходу на IPO в нужный момент.

Анализируем интерес иностранных дружественных инвесторов для более диверсифицированной книги заявок.

— Как планируете стимулировать выход российских компаний на биржу?

— В 2026 году внедряем дополнительные стимулы для компаний, осуществляющих публичное размещение акций. Прорабатываем инициативы от участников рынка, готовим предложения по совершенствованию рыночной системы мотивации менеджмента в компаниях. Продолжим оказывать прямую финансовую поддержку из федерального бюджета: компенсируем затраты на размещение акций компаний технологического сектора и сектора МСП на бирже. В этом году объем такой поддержки увеличим почти в два раза. Реализуем задачу постепенного перехода от субсидирования процентных ставок компаний к софинансированию программ их выхода на рынок капитала.