Шох и мат

26 мая президент России Владимир Путин встретился в Кремле с президентом Российского союза промышленников и предпринимателей (РСПП) Александром Шохиным, а затем стало известно, что предложил ему к тому же должность уполномоченного по защите прав предпринимателей. Специальный корреспондент “Ъ” Андрей Колесников рассказывает, как они пришли к такому.

Когда Владимир Путин выходил навстречу Александру Шохину, он уже знал, что ему в конце концов предложит. Но интрига растянулась в целом на несколько часов.

— С чего начнем, Александр Николаевич?

— Владимир Владимирович, я хотел бы начать с благодарности,— предсказуемо ответил господин Шохин.— 8 мая вы подписали указ о награждении Российского союза промышленников и предпринимателей высокой государственной наградой — орденом «За доблестный труд».

Не то чтобы на этом можно было бы и закончить, но продолжать было уже не обязательно.

Между тем Александр Шохин рассказывал, что на самом деле в РСПП сейчас напряженно работают над реализацией поручений президента по итогам его участия в съезде РСПП.

— И прежде всего я хотел бы доложить о том, как идет работа у нас над модернизацией института уполномоченного по защите прав предпринимателей,— сообщил Александр Шохин.— На той встрече в конце марта вы дали нам вводную о том, что модернизация этого института нужна. И, более того, наиболее эффективным вариантом, оптимальным вариантом здесь является передача функции уполномоченного с чисто государственного уровня на уровень, скажем, общественно-государственного института.

Александр Шохин умеет рассказать так, что дело моментально запутается в величественных подробностях.

— Мы вместе с администрацией президента, вместе с деловым сообществом (А ведь Александр Шохин и там, и здесь — близкий, родной всем человек.— А. К.) провели серию консультаций и подготовили соответствующие изменения в закон об уполномоченных по защите прав предпринимателей.

Оказывается, дело-то серьезней, чем можно было бы предположить.

— Вы предлагаете создать автономную некоммерческую организацию вместо аппаратов уполномоченного? — сразу, без предисловия самого Александра Шохина спросил Владимир Путин.

Ну а чего стесняться, если уже проконсультировались с администрацией президента.

— Да,— согласился Александр Шохин,— здесь схема, по которой мы предлагаем двигаться дальше. То есть институт не чисто общественный, а общественно-государственный, поскольку мы считаем, что государство должно участвовать в деятельности этой автономной некоммерческой организации в качестве учредителя. Также учредителями остаются ведущие бизнес-объединения, кроме РСПП. Это Торгово-промышленная палата, «Деловая Россия», «Опора России».

А чем же не устраивала прежняя структура? Почему всюду должно быть и государство тоже?

— Сейчас у нас эта автономная некоммерческая организация функционирует в качестве структуры, которая во многом обеспечивает работу с обращениями предпринимателей,— рассказывал Александр Шохин.— Более того, у нас во всех правоохранительных органах, в Генпрокуратуре приняты регламенты работы с этими обращениями, так что жалобы на чрезмерное силовое давление рассматриваются в центральном аппарате, а не спускаются туда, на кого, собственно, и жалуются.

И что в этом плохого? Казалось бы, это одно из немногих достижений, которыми может гордиться в том числе и РСПП. А теперь будет гордиться и государство. Или теперь все будет иначе?

— Мы считаем,— объяснил Александр Шохин,— что можно было бы рассмотреть вопрос о передаче функций аппарата в структуры, обслуживающие уполномоченного. Но сам уполномоченный, на наш взгляд, должен возглавлять на постоянной основе наблюдательный совет этой некоммерческой организации.

Вот только сейчас все окончательно запуталось. А до этого, кажется, даже я почти понимал, что тут у них к чему, и почти соглашался уже с пользой происходящего.

О каком аппарате он говорил? О центральном? Разве это не суть структуры, обслуживающей уполномоченного? И отчего уполномоченный должен возглавить наблюдательный совет? Ему зачем?

Возможно, в этом был смысл. Но отчего его так прятали, а не раскрывали, за бессмысленными словами?

— И если, Владимир Владимирович, вы даете принципиальное согласие на эту схему, мы подготовили соответствующие изменения в законодательство,— сообщил Александр Шохин.— Кроме закона об уполномоченных, там еще могут быть коротенькие, точечные правки, в пару других законов надо будет внести. Сейчас, например, финансирование осуществляется через Общественную палату, можно было бы ее через Управление делами (президента.— А. К.) напрямую обеспечивать.

Да, зачем лишние руки? Можно же напрямую. Точечная правка, и готово.

— И в равной степени мы хотели бы, если позиция уполномоченного не государственная, то придется чуть-чуть смягчить некоторые формулировки закона,— продолжал Александр Шохин.— В частности, сейчас у уполномоченного есть право приостанавливать на полгода решение муниципальных органов власти, притом что уполномоченный подает ходатайство в суд об отмене тех или иных решений. Но мы считаем, что это право можно заморозить пока. Если это не государственный орган, то не должно быть этого.

Как вскоре выяснилось, Александр Шохин ходатайствовал об ограничении собственных полномочий.

Что ж, в администрации президента решили взять под контроль институт уполномоченного по защите прав предпринимателей. То есть в каком-то смысле и самих предпринимателей. Возможно, институту уполномоченного это придаст некий административный вес, позволяющий бороться не против прав предпринимателей, а за них. В этом ли причина государственного участия в проекте?

— То есть вы считаете, что это было бы избыточным? — господин Путин хотел, видимо, сформулировать идею о возможности запрета приостанавливать решения муниципальных органов власти так, чтобы самому Александру Шохину было потом с этим легче жить.

— Да! — воскликнул тот.— И было бы, конечно, правильным принять этот закон как можно быстрее! Почему? Потому что, во-первых, после ухода Бориса Юрьевича Титова на другую работу... У нас вакансия уже достаточно давно существует...

Заторопились то есть.

— Александр Николаевич, я хочу в этой части сказать, что я согласен,— сообщил Владимир Путин.— Сделаем это.

— Вопрос о сроках исковой давности по сделкам приватизации,— продолжал господин Шохин, как будто он уже был уполномоченным по защите прав предпринимателей.— Хотел бы поблагодарить вас за поддержку законопроекта в этой области. Он поддержан правительством... Но без вашей личной поддержки, я думаю, мы бы еще долго могли согласовывать формулировки. Тот факт, что сейчас закон в Государственной думе проходит этапы принятия и может быть принят даже к Петербургскому международному экономическому форуму,— это тоже был бы неплохой знак.

Александр Шохин теперь заговорил так, будто его и правда уже уполномочили:

— Этот закон не закрывает возможности для правоохранительных органов, судебной системы бороться с недобросовестными предпринимателями, с теми, кто реализовывал какие-то коррупционные схемы и так далее. Там сроков давности быть не может! Но тем не менее сами сделки приватизации, распространение на них норм Гражданского кодекса, на мой взгляд, может обеспечить определенную стабильность делового оборота, в котором мы так нуждаемся в условиях, к сожалению, глобальной неопределенности.

Таким образом, Александр Шохин давал понять, что со сроками давности бизнесу было бы легче думать о том, заниматься ли бизнесом. И если кто-то заработал на спокойную старость, хотелось бы, чтобы она была и правда спокойной.

Дальше было и вовсе безупречно:

— Есть еще одна тема... Это какое-то смягчение мер пресечения,— продолжал глава РСПП.— В частности, среди обеспечительных мер давно уже ведется линия на то, чтобы арест использовался в меньшей степени, а в большей степени иные, не связанные с лишением свободы обеспечительные меры. Поручение соответствующее есть... Это ключевая вещь, в том числе это ваше было предложение по внесению изменений в законодательство, чтобы обеспечительные меры не препятствовали ведению хозяйственной и предпринимательской деятельности! Нам надо четко определить, чтобы одинаковое понимание было и у судов, и у правоохранителей, следственных органов, что это такое.

Правоохранители вряд ли обрадуются такой постановке вопроса. Скорее всего, именно поэтому Александр Шохин подчеркивал, что так ставит вопрос вообще-то Владимир Путин.

— Мы хотели бы поднять одну тему — это использование залога в качестве обеспечительной меры,— добавил господин Шохин.— Мы выработали вместе с правительством и правоохранительными органами, на мой взгляд, общее понимание. Считаем, что до сих пор залог не использовался в качестве обеспечительной меры активно, потому что суды не знают, какую сумму назначать! Договорились о том, что сумма залога должна быть привязана к размеру ущерба!

Выглядит логично. Только как еще до процесса определить размер ущерба?

— Одновременно с залогом могут назначаться и другие не связанные с арестом обеспечительные меры, например подписка о невыезде или поручительство...— быстро сказал Александр Шохин, словно опасаясь, что ему кто-нибудь не даст договорить.— То есть можно сразу набор этих мер!

Да, полное ощущение, что Александр Шохин уже приступил к исполнению своих новых обязанностей.

Даже тема СВО в исполнении Александра Шохина прозвучала неожиданно:

— Есть еще набор тем, по которым мы сейчас ведем работу. В частности, речь идет о механизме взаимодействия бизнеса и власти, Министерства обороны в частности, по противодействию террористическим атакам. Крупные предприятия, безусловно, заботятся (по крайней мере, все добросовестные крупные компании это делают) и о защите своих объектов, и о защите территорий присутствия компаний. Но некоторые вопросы требуют урегулирования. Связаны они с механизмами обеспечения вооружением — не только легкого вооружения калибра 7,62, но и более крупного! Это и различные системы РЭБ, и лазерные установки, и калибры другие, как я уже сказал... Кроме того, бизнес готов финансировать всю эту работу, но нужен какой-то механизм, когда понятные схемы финансирования!.. То ли это фонд какой-то может быть, то ли это иное целевое финансирование.

То есть пока все это, видимо, не очень понятно. Хотя и активно практикуется.

— Кроме того,— признался Александр Шохин,— есть у нас проблема, связанная с привлечением резервистов на охрану этих объектов. Соответствующее решение принято. Но часто бывает, что эти резервисты сегодня в одном месте, завтра — в другом. Только они объект начинают принимать, как уже возникают новые задачи, что вполне понятно...

А вот это нам знать, возможно, было уже и не обязательно. Но как знать, где остановиться, когда тебя никто не останавливает?

— В декабре, когда мы встречались с бизнесом, Владимир Владимирович, мы обсуждали проблемы экологии, платежей за негативное воздействие на окружающую среду в частности,— произнес также господин Шохин.— Должен доложить, что вы дали очень хороший импульс! Мы с Министерством природных ресурсов сейчас завершаем работу по возможной корректировке нормативных решений, графиков этих платежей.

Похоже, бизнес на всякий случай выстроился в очередь: уже и график есть.

— Спасибо вам,— не уставал благодарить президента Александр Шохин,— за постоянную включенность в проблематику и поддержки бизнеса, и стимулирования инвестиционной, деловой активности. Для нас это очень ценно!

— Я вам тоже благодарен за все, что было сделано за последнее время.

Что ж, участь Александра Шохина если до этого разговора и была еще окончательно не решена, то теперь все было очевидно: станет совмещать.

— Что касается вопроса, который мы на протяжении уже нескольких лет обсуждаем, а именно восстановление срока давности по некоторым сделкам, в том числе по приватизационным сделкам,— неожиданно продолжил Владимир Путин,— я хотел бы сказать вот что: есть только один вид правонарушений, один вид преступлений, к которому не применяются и не должны, на мой взгляд, применяться принципы срока давности,— это преступление против человечности. Во всех остальных случаях срок давности необходим. Вообще срок давности — такой институт, который призван защищать интересы государства и общества (А не то что предпринимателя.— А. К.). Но если он вообще не применяется, то это вступает в противоречие с интересами государства и общества. Поэтому здесь нужно просто своевременно и должным образом отрегулировать эти вопросы. Постараюсь сделать так, чтобы все эти решения были приняты в самое ближайшее время.

Вот все решения и были приняты. Вскоре после выхода из кабинета новое назначение состоялось.

Андрей Колесников