Пропан сдувается
СУГ на бирже подешевели почти на 11% с середины мая
Биржевые котировки сжиженных углеводородных газов (СУГ) с 15 мая снизились почти на 11%, несмотря на сезон высокого спроса на внутреннем рынке и рост экспорта. Основной причиной остается профицит производства, который, по мнению аналитиков, может быть нивелирован только после запуска крупных нефтегазохимических проектов, что обеспечит стабильное потребление.
Фото: Максим Кимерлинг, Коммерсантъ
Фото: Максим Кимерлинг, Коммерсантъ
Стоимость СУГ на Петербургской бирже по территориальному индексу Урала и Сибири устойчиво падает с середины месяца. С 15 по 26 мая цены снизились на 10,7%, до 17,79 тыс. руб. за тонну. Это самый низкий уровень с 31 марта. Ранее с середины апреля по середину мая котировки оставались относительно стабильными и колебались в диапазоне 18,8–19,8 тыс. руб. за тонну. Максимума цены достигали последний раз 4 марта — 21,85 тыс. руб. за тонну.
Биржевые цены на СУГ перешли к коррекции после резкого роста из-за конфликта на Ближнем Востоке (см. “Ъ” от 13 апреля). Ближний Восток и Северная Америка в 2025 году обеспечивали 56% мирового выпуска СУГ (377,5 млн тонн). Через Ормузский пролив проходит около 30% мировой торговли СУГ. Если в начале года пропан и бутан в Саудовской Аравии торговались ниже $500 за тонну, то в апреле-мае цены достигли $700–800 за тонну. После повышения цен алжирской Sonatrach экспортная пошлина на пропан-бутановую смесь из РФ выросла с $5,2 до $131,6 за тонну с апреля по май.
Во второй половине года рынок ожидает постепенного снижения мировых цен на СУГ по мере стабилизации поставок, говорит эксперт по развитию практики Kept по оказанию услуг компаниям нефтегазового сектора Никита Иллерицкий. При этом европейские индикаторы, добавляет он, практически перестали влиять на формирование экспортных цен на СУГ из России.
Коррекцию последних дней управляющий партнер трейдера «Пролеум» Максим Дьяченко объясняет насыщением внутреннего рынка пропан-бутана и ограничением экспортных возможностей при профиците производства. В то же время он не ожидает дальнейшего глубокого падения цен с учетом текущего сезона высокого спроса.
Как указывает господин Иллерицкий, российский рынок СУГ в 2025–2026 годах развивается под влиянием переориентации экспорта и высокой волатильности мирового рынка. В январе—апреле 2026 года экспорт вырос на 27% год к году, до 1,43 млн тонн. Наиболее быстро растут поставки в азиатском направлении, указывает аналитик. Экспорт в Центральную Азию за первые четыре месяца 2026 года увеличился на 71%, до 537 тыс. тонн, поставки в Узбекистан выросли в 3,5 раза, до 231 тыс. тонн. Экспорт в Китай вырос на 148%, до 498 тыс. тонн. Рост китайского направления связан с повышением внутренних цен в КНР на фоне сокращения морского импорта СУГ из-за напряженности на Ближнем Востоке.
Глава Rupec Дмитрий Семягин отмечает, что, несмотря на текущий рост отгрузок, для существенного наращивания экспорта препятствия сохраняются: у России отсутствуют терминалы для перевалки СУГ с Дальнего Востока, не решены проблемы с дефицитом вагонов-цистерн, списанием отслуживших срок цистерн и длительными простоями на границе.
У внутреннего потребления СУГ, говорит господин Семягин, есть потенциал роста, но в среднесрочной перспективе. Это связано с рядом реализуемых проектов в газохимии, крупнейший из которых — Балтийский химический комплекс (мощность — около 3 млн тонн полиэтилена в год). Однако сроки его запуска, видимо, сдвигаются, отмечает эксперт.
В 2025 году на нефтехимию приходилось 45% внутреннего потребления СУГ. При этом базовые марки полимеров в стране уже в значительной степени заместили импорт, поэтому дальнейшее развитие отрасли будет связано со специальными марками, углублением переработки и развитием дефицитных ниш. По словам Никиты Иллерицкого, новые крупнотоннажные, преимущественно ориентированные на экспорт нефтехимические проекты могут создать около 2 млн тонн дополнительного спроса на СУГ в год. Это делает нефтехимию ключевым драйвером роста внутреннего рынка, даже при сохраняющейся высокой зависимости экспортного сегмента от мировой конъюнктуры и логистических ограничений, считает он.