«Внутри нашей страны нет единого образа будущего»

В России все чаще говорят о необходимости собственного цивилизационного пути и собственного образа будущего. Можно ли утверждать, что такой образ уже формируется? Какие конкурирующие модели будущего развиваются сегодня внутри нашей страны? Можно ли объединить их в цельный образ движения вперед? Наконец, стоит ли доверять управление образом нашего будущего искусственному интеллекту (ИИ)? Обо всем этом с “Ъ-Наукой” беседовала кандидат политических наук, доцент РАНХиГС, эксперт Центра развития гуманитарных технологий «НОВАЯ ЭРА» Екатерина Лебедева.

Выйти из полноэкранного режима

Развернуть на весь экран

— После 2022 года в России все чаще говорят о необходимости собственного цивилизационного пути и собственного образа будущего. Но можно ли утверждать, что такой образ уже формируется? Что вообще необходимо для появления цельной российской модели будущего: общая идеология, культурный консенсус, экономический проект? И возможно ли прийти к единому образу будущего через согласование множества конкурирующих представлений внутри политических элит нашей страны?

— Российский образ будущего сегодня уже формируется, но он пока находится в стадии стратегического формирования. После 2022 года резко усилился запрос на суверенитет, технологическую независимость, ценностную определенность, историческую преемственность и многополярность. Мы сегодня уже можем говорить про традиционные ценности, цивилизационную идентичность, технологический суверенитет.

Для появления цельной российской модели будущего нужно ответить на несколько фундаментальных вопросов: каким мы видим человека, общество и государство в XXI веке? Каков наш социально-экономический проект развития? Какие институты и как будут переводить ценности в практику?

Мы можем прийти к цельной российской модели будущего только в синтезе идеологии, культурного консенсуса и экономического проекта. Идеология обеспечивает смысл и направление, культурный консенсус — легитимность в глазах общества, экономический проект — материальную основу.

Можно ли прийти к единому образу будущего через согласование разных представлений внутри политических элит нашей страны? Да, но такой образ должен складываться через конкуренцию и согласование разных проектов. Важно найти общую смысловую основу для нашей страны. Такой основой и становится идея России как самостоятельной цивилизации, которая соединяет технологическое развитие, сильное государство, социальную справедливость, традиционную семью, культурную преемственность и открытость к будущему.

— Когда говорят о будущем России, часто выясняется, что разные социальные группы представляют его совершенно по-разному. Для одних ключевым становится технологический рывок, для других — социальная справедливость, для третьих — сохранение традиции и идентичности. Какие основные силы сегодня формируют конкурирующие образы будущего в России: общество, государство, элиты, технологический бизнес? Где проходят главные линии разлома между ними и возможно ли их преодолеть?

— Я никого не удивлю высказыванием, что внутри нашей страны нет единого, полностью готового и всеми одинаково понимаемого образа будущего. Конкурирующие между собой представления о развитии формируют государство, политические элиты, бизнес, экспертное сообщество, культурная среда, молодежь, регионы, военные, социально ориентированные группы общества и так далее.

Главные разломы проходят между суверенитетом и открытостью, модернизацией и традицией, эффективностью и справедливостью, центром и регионами, государственным управлением и общественной инициативой.

Преодолеть их можно не через подавление различий, а через внимание и понимание того, что технологическое развитие и социальная справедливость должны идти рука об руку, сильное государство и доверие неразрывно связаны, традиции и модернизация дополняют друг друга. Именно это и должно стать задачей социальной архитектуры российского будущего.

Задача социальных архитекторов — согласовывать разные представления о будущем, переводить ценности в институты и проекты, находить точки соединения между государством, обществом, бизнесом, регионами и культурными средами. Если все получится, то российский образ будущего станет результатом согласованного самопроектирования страны.

— Принято считать, что у страны должен быть единый образ будущего. Но исследователи все чаще говорят о глубокой внутренней неоднородности общественных ожиданий. Насколько действительно различаются представления о будущем у жителей, например, Нижнего Новгорода, Дальнего Востока или Северного Кавказа? Откуда возникает эта региональная специфика — из экономики, культуры, исторического опыта, ощущения центра и периферии?

— Представления о будущем сильно различаются по регионам нашей страны. Это не значит, что Россия не может иметь общий, единый образ будущего. Но этот образ не может быть одинаково «правильным» для всех.

Россия — биполярная страна с двухъядерной экономической культурой, с пространственным разделением индивидуалистической России и коллективистской России по типу населенных пунктов и по территории с запада на восток. Двухъядерность нашей экономической культуры поддерживается тем, что страна постоянно воспроизводит индивидуализм и коллективизм. Еще Самюэль Хантингтон отмечал, что Россия — «разорванная страна».

Так, для Нижнего Новгорода образ будущего часто связан с промышленностью, инженерной школой, IT, креативными индустриями, университетами, городской средой и ролью региона как крупного центра между Москвой и Поволжьем. Поэтому там будущее определяется через модернизацию, технологические кластеры, высокое качество жизни и новую экономику.

Для Дальнего Востока ключевыми становятся демография, миграционный отток, транспортная связность, жилье, качество жизни, связь с Азией, ощущение стратегического форпоста России.

Для Северного Кавказа большое значение имеют занятость молодежи, традиционные институты, религиозно-культурная идентичность, межэтнический баланс и социальная стабильность. Поэтому образ будущего там непременно учитывает традиционный уклад, общинность и уважение к культурной специфике.

Источниками региональной специфики являются и экономика, и культура, и идентичность, и исторический опыт, и ощущение центра и периферии. Поэтому единый образ будущего России должен формироваться как общий цивилизационный каркас, внутри которого регионы имеют возможность для дополнения этого образа факторами своей региональной идентичности. Как говорит российский философ Олег Анатольевич Ефремов: «Единство в многообразии».

— Практически любая дискуссия о будущем России быстро упирается в фундаментальные противоречия. Одни видят будущее в ускоренной модернизации, другие — в возвращении к традиционным основаниям; одни делают ставку на технологии, другие — на гуманитарную и культурную основу развития. В чем, на ваш взгляд, заключается главный конфликт вокруг образа будущего современной России? Это противостояние традиции и инновации, государства и общества, гуманитарного и технологического подходов или конфликт носит более глубокий характер

— На поверхности конфликт действительно выглядит как спор между традицией и инновацией, государством и обществом, гуманитарным и технологическим подходами. Но, может быть, спор состоит в том, а что именно должно быть субъектом развития России? И так понятно, что России нужны технологии и что Россия должна сохранять традиции.

Главный конфликт вокруг образа будущего России — не между традицией и инновацией, а между навязанной логикой модернизации и собственной субъектной моделью будущего развития. Нам не нужно выбирать — технологии или традиции и что из них важнее, а нужно прийти к тому, что традиция должна задавать смысл и ценностные пределы, а инновации — давать инструменты развития.

— Разговор о будущем все чаще оказывается на стыке гуманитарного знания и технологий. Однако между ними нередко возникает напряжение: инженеры говорят об эффективности и масштабировании, гуманитарии — о смыслах, культуре и человеке. Возможна ли в принципе полноценная синергия гуманитарного и технического подходов при проектировании будущего? Или технологический бизнес неизбежно будет предлагать технократические модели, в которых человек постепенно превращается лишь в элемент системы?

— Синергия гуманитарного и технического подходов возможна только тогда, когда технологии подчинены смыслу. В этом контексте я рекомендую к прочтению и изучению книгу Людмилы Михайловны Ермаковой «Путь в бесконечность», поскольку она предлагает смотреть на будущее не только как на технологический или политический проект, но и как на духовный вызов человеку и народу.

Это важно, потому что полноценная синергия гуманитарного и технического подходов невозможна без ответа на вопрос не только «Какие технологии мы создаем?», но и «Какого человека мы хотим сохранить и воспитать?». Ценность этой синергии в том, что она возвращает в разговор о будущем категории духа, любви, исторической памяти, самосовершенствования и «нового человека будущей эпохи».

Именно такой гуманитарный слой необходим, чтобы технологический бизнес не превращал человека в элемент системы, а служил более высокой цели — развитию личности, общества и всей цивилизации.

— Общественные представления о будущем редко возникают сами по себе. На них влияют уровень жизни, культурная память, медиа, образование и даже информационные алгоритмы. Что сегодня сильнее всего формирует ожидания людей от будущего: экономические условия, культурная традиция или информационная повестка? И не начинают ли цифровые медиа постепенно подменять собой самостоятельное общественное воображение?

— Ожидания людей от будущего формируются сразу сочетанием факторов. Экономика задает уровень доверия к завтрашнему дню, культура — смысл достойного будущего, а медиа — текущую эмоциональную рамку.

Мы видим, как на наших глазах формируется политическая медиареальность, в которой появляются новые каналы воздействия, алгоритмические инструменты и форматы TikTok-политики. Происходит смена парадигмы, где в условиях постправды и информационной инфотурбулентности восприятие начинает эту реальность конструировать.

Однако теоретическое осмысление этих процессов часто ограничивается лишь описанием технологий или простым подсчетом упоминаний политических объектов в СМИ. Принципиальным является учет не только тех психологических закономерностей, которые связаны с воспринимающим субъектом, но и собственно политологических закономерностей, определяющих развитие политических объектов отражения.

В современной медиасреде субъект находится под беспрецедентным давлением. Алгоритмы социальных сетей и клиповый формат подачи информации создают «эхо-камеры», где восприятие подстраивается под уже существующие установки индивида. Для нас принципиально учитывать две стороны процесса. Во-первых, психологические закономерности субъекта: как клиповое мышление и эмоциональный фон меняют восприятие. Во-вторых, как трансформация политических институтов в России диктует новые формы их репрезентации.

В этом смысле цифровая среда сегодня, возможно, сильнее всего влияет не на глубинные ценности, а на актуальное настроение общества: тревожность, надежду, недоверие, мобилизацию или апатию. Опасность в том, что цифровые медиа действительно начинают подменять самостоятельное общественное воображение. Алгоритмы ранжируют реальность и сами решают, что человек будет видеть, слышать и даже чувствовать.

— Еще недавно искусственный интеллект рассматривался как инструмент анализа и прогнозирования. Но сегодня алгоритмы уже формируют новостную повестку, рекомендуют контент, управляют вниманием и фактически начинают влиять на коллективные представления о желаемом будущем. Может ли искусственный интеллект со временем стать не только инструментом прогнозирования, но и своего рода «автором» образа будущего? Не возникает ли риск того, что технологическая среда начнет конструировать будущее автономно, без участия общества и человека?

— Искусственный интеллект вышел за пределы роли нейтрального инструмента анализа и уже не просто способствует проектированию моделей будущего, а участвует в формировании того, какие сценарии представляются людям наиболее вероятными, и создает на них точки акцентуации. Как я уже отмечала, алгоритмы соцсетей сегодня решают, какие новости, идеи, проблемы, образы успеха, модели поведения и сценарии развития мы видим все чаще. Генеративные модели создают тексты, изображения, презентации, стратегии, образовательные материалы, политические сообщения и кампании.

Самый серьезный вызов заключается в том, что происходит подмена общественного самопроектирования алгоритмической оптимизацией. Ни в коем случае нельзя упустить момент, когда общество может незаметно для себя передать ИИ бразды правления нашими ценностями и образом будущего.

Илья Арзуманов