Транзит довел до Астаны

По обращению «Нафтогаза» суд международного финансового центра «Астана» (МФЦА) разрешил исполнить решение арбитража о взыскании с российского «Газпрома» (MOEX: GAZP) более $1,4 млрд в пользу украинской компании. Это предварительное постановление, принятое без участия ответчика, который может обжаловать его в течение двух недель. По словам экспертов, реальная возможность обращения взыскания на казахстанские активы «Газпрома» будет во многом зависеть не только от юридической, но и от политической составляющей.

Выйти из полноэкранного режима

Развернуть на весь экран

15 мая суд первой инстанции МФЦА (был открыт в Казахстане в 2018 году как региональный финансовый хаб с особым правовым режимом, собственным судом и арбитражем) рассмотрел заявление «Нафтогаза» о приведении в исполнение решения арбитража Международной торговой палаты (ICC) от 16 июня 2025 года, обязавшего «Газпром» выплатить $1,4 млрд.

Спор вытекал из транзитного контракта 2019 года, по которому «Газпром» должен был оплачивать мощности по транспортировке газа в объеме 109 млн кубометров в сутки. С мая 2022 года Украина прекратила прием транзитного газа через «Сохрановку» — одну из двух точек входа в свою газотранспортную систему, сославшись на форс-мажор. Украинский оператор объяснял это тем, что больше не может осуществлять оперативно-технологический контроль компрессорной станции «Новопсков», которая находится на подконтрольных России территориях. Вместо этого Киев предложил перенести весь объем транзита на точку «Суджа», но «Газпром» от этого варианта отказался и перестал оплачивать пропускные мощности «Сохрановки», аргументируя решение потерей доступа. Тогда в компании говорили, что по условиям контракта неисполнение обязательств «Нафтогазом» означает отсутствие оплаты даже в случае заявления о форс-мажоре.

В сентябре 2022-го «Нафтогаз» инициировал разбирательство против «Газпрома» в арбитраже ICC в Цюрихе, согласно третейской оговорке. Ответчик не признавал юрисдикцию арбитража из-за санкций, и процесс состоялся без его участия.

В июне 2025 года арбитраж ICC постановил взыскать с «Газпрома» $1,4 млрд в пользу «Нафтогаза». Главной причиной стало условие ship-or-pay: «Газпром» обязан оплатить транзитные мощности, даже если прокачка не состоялась, но не доказано, что истец не предоставил возможности для транзита. Ответчик пытался отменить это решение в швейцарских госсудах, но безуспешно.

Тем временем «Нафтогаз» обратился за принудительным исполнением решения ICC против «Газпрома» в Казахстане, и на первом этапе это ему удалось. Ключевым стал вопрос о наличии у суда МФЦА компетенции. В итоге 15 мая суд счел, что правила центра позволяют признавать и исполнять иностранные арбитражные решения независимо от того, в какой юрисдикции они были вынесены. Поскольку заявление «Нафтогаза» рассмотрено без уведомления и участия «Газпрома», решение суда об исполнении является предварительным и может быть оспорено в течение 14 дней после вручения.

В «Нафтогазе» отметили, что «это первое публичное иностранное судебное решение, которое признает и разрешает принудительное исполнение арбитражного решения против "Газпрома" на территории отдельного государства».

В «Газпроме» на запрос “Ъ” не ответили.

Управляющий партнер АБ «Гребельский и партнеры» Александр Гребельский называет это решение незаурядным, поскольку сам судья признает спорность юрисдикции. Впрочем, старший юрист АБ NSP Сергей Бахмисов указывает, что суд МФЦА уже признавал арбитражные решения, вынесенные за пределами Казахстана.

Господин Гребельский поясняет, что суд МФЦА работает по стандартам английского права, его решения исполняются в Казахстане напрямую, минуя госсуды, что и объясняет выбор «Нафтогазом» этой инстанции. Старший юрист VERBA Legal Павел Мингалеев добавляет, что правила суда МФЦА позволяют рассмотреть такое обращение без извещения ответчика, что тоже могло повлиять на выбор истца.

Если «Газпром» подаст возражения в двухнедельный срок, суд будет проверять, есть ли основания для отказа в признании и исполнении решения арбитров, например недействительность оговорки, отсутствие надлежащего уведомления или выход трибунала за пределы арбитражного соглашения, рассказывает старший юрист КА Delcredere Анна Суворова. Господин Бахмисов отмечает, что решение суда МФЦА приравнивается к вердикту госсуда, позволяя обращать взыскание на любое имущество (с учетом ограничений закона), но это может быть долгим и дорогостоящим процессом.

Основной актив «Газпрома» в Казахстане — паритетное СП с «Казмунайгазом» «Казросгаз». Через СП сырой газ с Карачаганакского месторождения передается на Оренбургский ГПЗ, в ответ «Газпром» поставляет газ из Западной Сибири в Казахстан. Договор по карачаганакскому газу действует до 2038 года, его объем — до 9 млрд кубометров в год. «Газпром» больше не раскрывает объемы поставок газа в страны Центральной Азии.

По оценкам “Ъ”, экспорт российского газа в Казахстан в 2025 году мог составить около 7 млрд кубометров, а транзитом через Казахстан в Узбекистан и Киргизию — около 8 млрд кубометров.

В целом перспектива реального исполнения решения ICC в Казахстане существует, но она будет зависеть от наличия реальных оборотоспособных активов и их правового режима. Так, препятствовать взысканию доли в СП «Казросгаз» могут корпоративные ограничения, преимущественные права другого участника СП и другие обстоятельства, полагает Анна Суворова. По ее словам, обращение взыскания на деньги, полагающиеся «Газпрому» от казахстанских контрагентов, тоже будет зависеть от фактической конструкции: кто является должником по платежу, где место исполнения обязательства, через какие банки идет расчет, в какой валюте и не вынесен ли платежный контур за пределы Казахстана.

Кроме того, доля в СП — стратегический актив и маловероятно, что казахстанские власти допустят ее переход к украинской госкомпании, считает Александр Гребельский. Так же и с блокировкой платежей за газ — «это политически токсично для Астаны», полагает юрист. Конечно, политический фактор не должен подменять правовые критерии для исполнения решений международного арбитража, но он неизбежно присутствует в спорах с государственно значимыми компаниями, энергетическими контрактами и трансграничным конфликтным контекстом, признает Анна Суворова.

Варвара Кеня, Анна Занина, Татьяна Дятел