Судьба должника
Какие поколения в России банкротятся чаще всего
Итоги первого квартала фиксируют изменения в процессах потребительского банкротства. Всего за этот период через процедуру несостоятельности прошли 137 тыс. граждан, прирост составил 13,7% к тому же периоду 2025 года. Каждый второй должник оказался миллениалом, в то же время доля бэби-бумеров снизилась с 10% до 7% год к году, а доля зумеров, наоборот, выросла с 15% до 20%. При этом банкротство теперь реже гарантирует списание долгов — суды стали в 2,6 раза чаще отказывать должникам в освобождении их от непогашенных обязательств.
Фото: Владислав Лоншаков, Коммерсантъ
Фото: Владислав Лоншаков, Коммерсантъ
По данным Федресурса за первый квартал 2026 года, представленным на конференции «Банкротства физических лиц. Новые реалии» 21 мая, российские суды признали банкротами 137,5 тыс. граждан, что на 13,7% больше, чем за аналогичный период прошлого года. Всего за десять лет существования механизма личного банкротства несостоятельными были признаны 2,22 млн граждан. Закон устанавливает временное ограничение в пять лет на повторное банкротство, и некоторые неоднократно успели прибегнуть к процедуре: 7,5 тыс. граждан успели обанкротиться дважды, а 49 человек — трижды.
Демографический срез
Чаще всего в России банкротятся женщины — их 56% против 44% мужчин, подсчитал ЕФРСБ. Если смотреть градацию по поколениям, то реже всего за процедурой несостоятельности обращаются бэби-бумеры (родились в 1946–1964 годах) — их 7% среди должников в первом квартале 2026 года.
Лидируют среди банкротов миллениалы — на должников из поколения Y (родились в 1981–1996 годах) приходится почти половина (47%) от всех потребительских банкротств.
На втором месте (26%) расположилось поколение X (родились в 1965–1980 годах), а на третьем — зумеры (родились в 1997–2012 годах), доля которых подросла с прошлогодних 15% до 20%.
Руководитель практики банкротства K&P.Group Надежда Емелина поясняет, что возраст миллениалов (30–45 лет) является самым активным для трудовой деятельности, а зумеры и бэби-бумеры реже берут кредиты и, соответственно, реже проходят через банкротство. Преобладание женщин среди банкротов, по мнению советника практики банкротства и корпоративных споров BLG Антона Бусыгина, обусловлено в том числе их высокой кредитной нагрузкой в ритейле и МФО ради нужд семьи.
Банкротство без гарантий
Доля погашения задолженности в рамках процедур несостоятельности остается на прежнем, достаточно низком уровне — порядка 6–7%. При общей сумме реестровых долгов в 239,1 млрд руб. (рост на 20,3% год к году) выплаты кредиторам составили лишь 14,5 млрд руб. Поскольку 96% дел инициируют сами граждане-должники и в 94% случаев у них изначально нет имущества, цифры возвратности долгов не выглядят слишком печальными, говорит арбитражный управляющий (АУ) Сергей Домнин. Оспаривание предбанкротных сделок и иные мероприятия по поиску активов позволяют снизить долю «нулевых» процедур — только 74% банкротных дел граждан заканчиваются без выплат кредиторам.
Надежда Емелина считает, что исправлять ситуацию нужно на уровне правоприменительной практики, чтобы суды более активно использовали уже имеющиеся механизмы, включая право отказать в списании долгов недобросовестным гражданам. Впрочем, по мнению старшего управляющего директора, начальника управления принудительного взыскания и банкротства Сбербанка Евгения Акимова, проблема низких выплат кредиторам банкротов вряд ли может быть решена за счет ужесточения регулирования или практики, на что указывает отрицательный опыт Германии.
При этом финансовой свободы гражданам по завершении банкротства получается достичь все реже. Риск не освободиться от обязательств перед кредиторами за год вырос в 2,6 раза.
За первые три месяца 2026-го свыше 2,2 тыс. обанкротившихся граждан получили отказ суда списать им долги. Это 2,1% случаев против 1,1% в первом квартале прошлого года. Сергей Домнин полагает, что реальный процент недобросовестных должников гораздо больше, а суды лишь недавно стали более внимательно подходить к вопросам списания задолженности граждан. Теперь же, считает Антон Бусыгин, государство пытается «прикрыть форточку» потребительского банкротства, в том числе путем борьбы с «раздолжнителями», рекламирующими списание долгов через эту процедуру.
Важную роль сыграла и позиция Верховного суда, закрепившая возможность отказа в списании задолженности в случаях, когда заемщик вводил кредиторов в заблуждение относительно своей платежеспособности, указывает руководитель департамента финансового урегулирования ВТБ Евгений Новиков.
Евгений Акимов добавляет, что сами банки сейчас стали внимательнее относиться к потребительскому банкротству и активнее выражать свою позицию при обнаружении признаков недобросовестного поведения должников. Рост числа отказов господин Акимов оценивает скорее позитивно — как фактор, свидетельствующий о повышении вариативности сценариев банкротства, о более индивидуальном подходе судов к каждому случаю и о пресечении злоупотреблений со стороны недобросовестных должников и «раздолжнителей».
Непрошеная реабилитация
Спрос на реабилитационные процедуры, которые призваны помочь восстановить платежеспособность и выплатить кредиторам долги, по-прежнему невелик, но показывает тенденцию к росту. Число случаев утверждения судом плана реструктуризации долгов (график выплат в рассрочку) выросло год к году в 2,4 раза, до 1015, но в процентах речь идет лишь о 0,8% дел.
Сергей Домнин объясняет, что на практике план вводится только там, где должникам есть что терять — как правило, это заложенное имущество или активы, на которые удалось наложить аресты. Есть и более редкие ситуации, когда у человека проходят временные финансовые трудности и он не хочет для себя негативных последствий, уточняет АУ.
В большинстве процедур банкротства объективно нет оснований для утверждения плана реструктуризации долгов, поскольку у должников нет активов и достаточного уровня дохода, говорит Евгений Акимов.
Между тем господин Бусыгин замечает, что суды могут теперь утверждать план реструктуризации даже против воли должника, если тот злоупотребляет правом, отказываясь от погашения долгов при наличии возможности выплат. По его наблюдениям, эти случаи получают распространение, в основном по инициативе банков-кредиторов и при наличии большой зарплаты у должника.
В Сбербанке подтверждают появление такой практики, но считают, что для более системного применения необходимо перенести подходы судов на законодательный уровень. В ВТБ тоже видят недостатки действующего регулирования, которое не предполагает активной обязанности человека погашать задолженность.
Основанием отказа списать долги, как правило, становятся только доказанные недобросовестные или злонамеренные действия должника — это ограничивает возможности кредиторов по защите своих интересов, говорит господин Новиков. По его мнению, обсуждаемыми мерами могли бы стать обязательное применение реструктуризации задолженности при наличии у должника стабильного дохода и более четкое закрепление критериев добросовестного поведения, в числе которых трудоустройство.