Культуртриггеры

В Лондоне вручили «Международный Букер». Победительницей стала 41-летняя тайваньская писательница Ян Шуан-цзы с романом «Путевые заметки о Тайване». Историю о кулинарном путешествии двух женщин через находящийся под властью Японии колониальный Тайвань 1930-х годов прочитал Константин Мильчин.

Выйти из полноэкранного режима

Развернуть на весь экран

Премия «Международный Букер», по сути, младшая сестра основного «Букера» (Man Booker Prize), который можно считать вторым по значению после Нобелевки в литературном мире. Только Man Booker Prize — для книг, написанных на английском языке, а «Международный Букер» — для тех, кто пишет на других языках. Чтобы им было тоже не очень обидно. Победителю достаются £50 тыс., внимание от издателей по всему миру, а еще, как показывает практика,— это неплохой трамплин на пути к «Нобелю».

В шорт-листе премии в этом году кроме «Путевых заметок» — еще пять книг.

«Ведьма» французской писательницы Мари Ндьяй — про дар предсказывать будущее, который, как это часто бывает, оказывается еще и проклятием для одной конкретной героини, чья жизнь превратилась в бытовой ад в окружении ужасного мужа и циничных дочек. Брутальный роман «На земле, как и под землей» бразилианки Аны Паулы Майя — текст на грани реализма и мистики про тюрьму, превратившуюся в лагерь уничтожения. «Режиссер» Даниэля Кельмана — биография известного австрийско-немецкого кинопостановщика Георга Вильгельма Пабста, классика мирового кинематографа, у которого был в биографии эпизод сотрудничества с нацистами. «Та, что осталась» болгарской писательницы Рене Карабаш (Карабаш нынче в почете на всех премиях мира) — балканская неоготика о мире, в котором правят придуманные непонятно кем законы. «Тихие ночи в Тегеране» немецкой писательницы Шиды Базяр (дочь бежавших с родины иранских коммунистов, родившаяся уже в Германии) — про четыре жизни в персидской столице от исламской революции до протестов 2010-х годов.

Главная героиня романа Ян Шуан-цзы — популярная японская писательница Аояма — отправляется в путешествие по Тайваню. Там она пробует местную еду, общается с чиновниками и обывателями, а еще постоянно разговаривает с сопровождающей ее переводчицей. Тут нужно немного добавить исторического, политического и культурного контекста. Действие романа разворачивается в 1938 году, к этому моменту Тайвань больше тридцати лет японская колония, островитян учат японскому языку, ими управляют японские чиновники, местная культура и традиции проходят по категории туристической экзотики.

Островитяне, кстати, разные — это и коренное население острова, и китайцы, чьи предки прибыли из материкового Китая, причем речь идет о людях с разными языками и разными культурами, есть еще японцы, которые родились на Тайване, и они в сложной имперской иерархии стоят выше местных, но ниже японских японцев.

Аояма прибыла на остров среди прочего, чтобы еще раз доказать местным, насколько же крута большая японская культура на фоне их мелкой китайско-тайваньской, а еще, чтобы написать о поездке и о том, как все-таки расцвел Тайвань при мудром руководстве императоров и губернаторов. Но Аояма не самая хорошая кандидатура для таких целей, ей не очень нравится японский империализм, а вот тайваньские традиции ей как раз очень симпатичны. А еще ей не нравится то ли снобизм, то ли расизм японцев: то переводчицу принимают за служанку и пытаются заставить почистить Аояме обувь, то где-нибудь промелькнет откровенно ксенофобское высказывание имперского чиновника. Аояма пытается сблизиться с переводчицей, но это не так-то просто, потому что у колонизируемой мало доверия к снисходящей к ней со своего трона колонизаторше. Аояма и сама находит снобоксенофобию в себе, в самых обычных моментах, даже когда она восхищается чем-то тайваньским. «"Кондиционер? — воскликнула я.— Остров действительно невероятный!" Мадам Такада усмехнулась: "Жители материка всегда, кажется, думают об острове как о первобытной глуши!"» Отметим еще важный контекстный момент — пока две женщины путешествуют по острову, через пролив в материковом Китае идет война, японская армия продвигается вглубь страны и уже уничтожила сотни тысяч гражданских в Нанкинской резне. В это время Аояма со спутницей очень вкусно едят.

Тут каждая глава названа как какое-нибудь хтоническое тайваньское или азиатское блюдо.

От близкого русскоязычному читателю «Сасими» (глава IV) к «Тхау-ми» (Рагу с картофельной лапшой, глава Х) и интуитивно понятному, но восхищающему «Тхай-бэ-тхнг» (Суп из остатков, глава IX). К каждому блюду есть отдельная история, описывающая социальные особенности его потребления. Например, джутовый суп — еда бедняков, потому что переводчица, дочь наложницы местного богача, провела детство в бедности и презрении, но потом смогла получить хорошее образование. Однако родственницы до сих пор ее презирают. Впрочем, вернемся к еде: «Соленая рыбья икра, жареная колбаса, тушеные свиные ножки, тушеные акульи плавники, мягкопанцирная черепаха, суп из морских улиток, краб на пару с клейким рисом, а затем — пышное рагу из тщательно отобранных овощей, мяса и морепродуктов. На десерт подавали тофу с миндалем и блюдо под названием "Рис восьми сокровищ" — пудинг из сладкого клейкого риса, сухофруктов и пасты из красной фасоли. Завершили трапезу кофе и тайваньским улуном».

Чем интересен роман?

Это крайне изящно придуманный текст об исторической памяти, о суровом наследии былых империй, об острове, который вечно чья-то колония, о прощении, которого никто не спрашивал и которое, возможно, никому не нужно.

Собственно, роман устроен как литературная мистификация — «Путевые заметки о Тайване» нам преподносятся как действительно написанный травелог японской писательницы, к которому есть примечания, в том числе и той самой переводчицы, с которой так пыталась подружиться писательница Аояма.

Константин Мильчин, шеф-редактор «Яндекс-книг»