Любовь, похожая на гон

В прокат выходит фильм ужасов «Обсессия» — полнометражный режиссерский дебют 26-летнего Карри Баркера, начинавшего, как многие современные хоррормейкеры, с короткометражек на YouTube. Страшная сказка о том, как опасно не читать мелкий шрифт на упаковках, получилась очень убедительной, считает Юлия Шагельман.

Выйти из полноэкранного режима

Развернуть на весь экран

На создание «Обсессии», по словам самого Карри Баркера, его вдохновил эпизод культового мультсериала «Симпсоны», в котором Гомеру снится кошмар: в его руки попадает волшебная обезьянья лапа, исполняющая желания, и в результате он погружает всю нашу планету в хаос. Естественно, не авторы «Симпсонов» придумали максиму «бойтесь своих желаний». Превратившийся в городскую легенду рассказ английского писателя У. У. Джейкобса «Обезьянья лапа» был опубликован в 1902 году, но этот троп веками жил в мифах и сказках практически каждого народа. Однако главный герой «Обсессии» Беар (Майкл Джонстон), очевидно, сказок этих не читал и нужный эпизод «Симпсонов» не смотрел, за что и пострадал.

Беар безнадежно влюблен в Никки (Инде Наваретт), вместе с которой работает в магазине электроники, и проводит свободное время в компании еще двух коллег, Иэна (Купер Томлинсон, вторая половина его с Баркером YouTube-дуэта that’s a bad idea) и Сары (Меган Лоулесс). Однако Никки относится к Беару как к другу, а признаться ей в любви он все никак не отваживается.

Отправившись за подарком для нее в лавочку всякой эзотерической ерунды, Беар почти случайно покупает безделушку под названием «Палочка одного желания». Это, натурально, палочка, которая, если ее разломить пополам, выполняет одно (и только одно!) желание. После очередного бесплодного вечера так и не вышедший из «френдзоны» Беар загадывает, чтобы Никки полюбила его больше всех на свете. Он, конечно, не верит, что это сработает, но палочка оказывается волшебной — и вот уже Никки скребется в окно его машины, чтобы под надуманным предлогом зазвать к себе.

Поначалу Беар счастлив: объект воздыханий наконец-то принадлежит ему. Но вскоре любовь Никки, действительно безграничная, начинает отдавать безумием. В один момент она страшно кричит и рыдает, в следующий — разражается безумным смехом, и невозможно предугадать, что именно вызовет ту или иную реакцию. Она устраивает сцены ревности и заклеивает дверь изолентой, чтобы Беар не мог выйти, а когда он все-таки уходит, остается его ждать, не двигаясь с места и справляя естественные надобности прямо на ковер. А о том, что она делает с его скоропостижно скончавшейся кошкой, лучше даже не упоминать.

Беара все это пугает, но он долго не может решиться отменить свое желание, ведь быть объектом безумной любви так приятно (хотя почти любая женщина могла бы рассказать ему, что вообще-то нет). Когда же его терпению приходит конец, оказывается — и ни для кого, кроме него, это не сюрприз,— что у палочки нет обратного действия. Хотя на ее упаковке даже указан телефон горячей линии, и на него отвечает оператор, преисполненный вековой усталости от общения с непонятливыми клиентами. Думается, жалобы он слышит чаще, чем предложения.

Баркер ловко жонглирует приемами хоррора, хотя «Обсессия» вызывает не столько страх, сколько почти физическое омерзение и ощущение муторного беспокойства.

По сути своей это еще один фильм, отражающий разочарование западного общества в традиционной модели межгендерных отношений, которые теперь чаще служат источником тревог и страхов, а не радости и уверенности. Только за последний год на эту тему выходили (не)романтические комедии «Материалистка» (2025), «Вот это драма!» (2026), драмы «Умри, моя любовь», «Я бы тебя пнула, если бы могла» (2025) и, конечно, хорроры — «Одно целое» (2025) и сериал Netflix «У меня очень плохое предчувствие» (2026).

Но если половина этих примеров отражает женский взгляд на ужасы любви и брака, то Баркер экранизирует типично мужской кошмар о чокнутой подружке, которая из классной девчонки вдруг превращается в вопящую ревнивую мегеру, не дающую своему парню свободно вздохнуть. Режиссер выкручивает этот стереотип на максимум, но одновременно переворачивает с ног на голову, демонстрируя, что настоящая жертва здесь — Никки, втянутая в жуткую ситуацию против своей воли, а наивный дурачок Беар не так невинен, как кажется. Ему стоило бы думать не только о своих чувствах. Ну или хоть «Симпсонов» посмотреть.

Юлия Шагельман