«Понеже противно христианскому закону»

17 мая 1736 года исполнилось 290 лет указу правительствующего Сената «О недержании в трактирных домах непотребных женщин». Документ появился в эпоху правления Анны Иоанновны и стал одной из первых попыток власти не просто наказывать женщин легкого поведения, но и бить рублем по тем, кто извлекал из этого прибыль. Если рассматривать указ в мировом контексте, он окажется не столько актом жестокости, сколько умеренной мерой — особенно на фоне того, что в те же годы творилось в просвещенной Европе.

Выйти из полноэкранного режима

Развернуть на весь экран

Борьбу с проституцией в России начали не в XVIII веке. Как отмечает историк Надежда Мартыненко, автор научных работ по истории проституции в императорской России, наказывать за сводничество начали еще при Алексее Михайловиче. Однако настоящий размах проблема приобрела при Петре I: вместе с европейскими порядками в страну хлынули и пикантные развлечения, быстро вышедшие из-под контроля.

Историк Наталья Пушкарева, специалист по истории русских женщин, в своей книге «Частная жизнь русской женщины XVIII века» подчеркивает, что Петровская эпоха стала для женщины переломной. Превратившись из затворницы в великосветскую даму, она, познакомившись с европейскими модами, одновременно получила представление и о различных слабостях, пришедших с Запада. Именно тогда, по мнению исследователей, и начал складываться тот класс профессиональных, продажных «жриц любви», которого раньше в России попросту не было из-за строгого церковного контроля и закрытого уклада жизни женщин.

Выйти из полноэкранного режима

Развернуть на весь экран

Первый император подошел к решению вопроса прагматично. В 1721 году он учредил «прядильные дома» — исправительные учреждения, где «непотребных жен и девок» заставляли прясть пряжу. Идея заключалась в том, чтобы заменить сомнительный заработок трудовой повинностью. Тогда же Петр стал лишать льгот и чинов солдат и офицеров, замеченных в посещении публичных домов.

Три хвоста вместо кнута: что такое кошки

Выйти из полноэкранного режима

Развернуть на весь экран

Указ 1736 года заслуживает внимания прежде всего формулировками. Сенат констатировал, что «во многих вольных домах чинятся многие непорядки, а особливо вольнодомцы содержат непотребных женок и девок, что весьма противно христианскому благочестивому закону». Отсылка к религиозной морали была не дежурной фразой: в XVIII веке церковная риторика оставалась работающим инструментом государственной политики.

Документ предписывал провести ревизию трактиров, вольных домов и заведений с бильярдами. Обнаруженных женщин требовалось допросить: если они оказывались беглыми крестьянками или солдатками, то отправлять в воеводскую канцелярию, если нет — «высечь кошками и из тех домов выбить вон».

Выйти из полноэкранного режима

Развернуть на весь экран

Орудие, упомянутое в указе, заслуживает отдельного пояснения. Кошка представляла собой многохвостую плеть. К деревянной рукояти крепились три конца из просмоленной пеньки или сыромятной кожи. Свое название приспособление получило из-за сходства ран со следами кошачьих когтей: раны эти были глубокими и рваными. В русскую практику наказаний кошка попала при Петре I вместе с Морским уставом 1720 года и первоначально применялась к матросам, но быстро перекочевала в гражданский оборот. Важный нюанс: наказание кошками считалось хотя и крайне болезненной, но все же более мягкой мерой, чем битье кнутом. Знаменитые линьки (кнуты с завязанными узелками) часто приводили к смерти или тяжким увечьям, тогда как кошка рвала кожу и оставляла шрамы, но с большей вероятностью позволяла выжить. В сенатском указе ее упомянули именно потому, что это была не высшая мера: наказанных женщин просто выгоняли вон, их не ссылали и не калечили намеренно. Показательно, что годных к службе людей иногда специально секли кошками вместо кнута, чтобы они остались физически пригодными к строю.

Штраф для трактирщика

Выйти из полноэкранного режима

Развернуть на весь экран

Отдельного внимания заслуживает пункт о наказании содержателей. Всем владельцам трактиров, пивоварен и бильярдных объявляли запрет «с подпискою» под угрозой «жестокого штрафа». Это было новшеством: раньше закон метил в самих женщин, а не в тех, кто предоставлял им помещение и получал прибыль.

При этом указ вовсе не ставил проституцию вне закона как явление. Услуги женщин легкого поведения для личного пользования документ не запрещал: под удар попадали именно публичные места скопления. Трактир с дурной репутацией воспринимался властью как угроза общественному порядку, особенно с учетом того, что в таких заведениях часто вспыхивали пожары из-за расположенных вплотную к жилью пивоварен.

Любопытно, что именно соблюдение противопожарной безопасности упоминается в заключительной части документа почти с тем же пафосом, что и забота о христианской морали. Пивоварни между жилыми домами предписывалось, «описав, запечатать».

Уши в Версале и мешок у паперти: как наказывали Европа и Россия

Выйти из полноэкранного режима

Развернуть на весь экран

Чтобы понять, было ли наказание кошками и выдворение из трактиров чрезмерно жестоким для своего времени, стоит посмотреть, что параллельно происходило в Европе. И сравнение это выходит не в пользу просвещенного Запада.

В средневековой Европе отношение к проституции было двойственным. Богословы, включая Августина и Фому Аквинского, оправдывали ее существование как неизбежное зло: проституция считалась своего рода отхожим местом общества, предохраняющим от большего разврата. Ситуация резко изменилась с конца XV века, когда по Европе прокатилась эпидемия сифилиса. Именно тогда репрессивный маятник качнулся в сторону жесточайших запретов.

Выйти из полноэкранного режима

Развернуть на весь экран

Во Франции при Людовике Святом в 1254 году женщин легкого поведения попросту выгоняли за пределы государства. Четыре столетия спустя, в 1689 году, ордонанс предписывал отрезать уши публичным женщинам, обнаруженным в Версале или на расстоянии двух лье в его окрестностях. А «просвещенная» императрица Мария Терезия в Австрии учредила «Комиссию целомудрия»— карательный орган, чья деятельность поражала произволом даже видавших виды современников. Австрийскую проститутку завязывали в мешок, завязывая его у подборородка. Голову женщине обривали, обмазывали сажей или дегтем и бросали мешок перед папертью. После службы мешок развязывали перед праздничной толпой, следовало публичное сечение, затем истерзанную жертву вывозили на тачке за город, где у пограничного камня палач пинком отправлял ее в изгнание, а бюргеры забрасывали камнями и грязью. Этот обряд существовал вплоть до 1820-х годов.

Выйти из полноэкранного режима

Развернуть на весь экран

Германский император Фридрих Барбаросса еще в XII веке запретил военным держать проституток в жилище, а пойманным на месте отрезали носы. В Англии система с обязательными медицинскими осмотрами армейских проституток была введена только в 1866 году. Это пришлось сделать из-за эпидемии венерических заболеваний в армии. Показательно, что британские власти в колониальной Индии в 1880-х годах предписывали устраивать публичные дома «с надлежащим комфортом» и снабжать войска достаточным числом «привлекательных» женщин с ежедневным освидетельствованием.

Выйти из полноэкранного режима

Развернуть на весь экран

На этом фоне российские кошки и выдворение из трактиров при сохранении права на частное пользование услугами выглядят мерой довольно умеренной. К тому же указ бичевал не сам феномен, а его публичное проявление в питейных заведениях.

От запрета до желтого билета

Выйти из полноэкранного режима

Развернуть на весь экран

Указ 1736 года не стал последним словом в борьбе с проституцией. Путем запретов и репрессий продолжали идти Елизавета Петровна в 1743-м и особенно Екатерина II, чей указ предписывал всех женщин, зараженных венерическими болезнями, по излечении ссылать на поселение в Нерчинск. Павел I пошел еще дальше: в 1800 году повелел сослать всех проституток в Иркутск.

Впрочем, все карательные меры XVIII века оказались не слишком эффективными — проблема лишь загонялась в подполье. Коренной поворот произойдет при Николае I. Убедившись в тщетности репрессий, Россия в 1844 году вышла на путь регламентации: были изданы правила для содержательниц домов терпимости и для проституток, действовавшие до начала ХХ века. Этот путь — от отрицания к врачебно-полицейскому контролю — прошли практически все европейские государства. Франция ввела регламентацию в систему полиции нравов при Наполеоне, в Пруссии и Австрии надзор за нравами начали примерно тогда же. Разница заключалась лишь в том, насколько варварскими были методы наказания до перехода к регламентации.

Документ же 1736 года остался в анналах как характерный образец мышления своей эпохи: бороться не с причиной, а с видимым проявлением. И заодно как редкий случай, когда Сенат вспоминал о противопожарной безопасности в одном абзаце с христианским благочестием.

Анна Кашурина