Украинским дронам здесь не место

Новый инцидент с пролетом украинского дрона в небе Финляндии в ходе атаки Киева на российский порт Приморск вызвал жесткую реакцию Хельсинки. Министр обороны Финляндии Антти Хяккянен заявил, что использование воздушного пространства страны для военных операций «категорически запрещено». Аналогичную мысль до украинского президента Владимира Зеленского донес и финский премьер Петтери Орпо на полях саммита Армения—ЕС в Ереване. То есть сейчас ответственность за пролет дронов Хельсинки напрямую возложил на Киев, тогда как еще в марте финские власти были склонны списывать это на работу российских РЭБ.

Выйти из полноэкранного режима

Развернуть на весь экран

Проблема нарушения украинскими дронами воздушного пространства стран Балтии и Финляндии возникла в конце марта, когда Киев начал атаки на нефтяные экспортные хабы в Ленинградской области. Тогда страны ограничились довольно сдержанными заявлениями и отказались от практики подавления дронов в своем воздушном пространстве.

Финский премьер Петтери Орпо посчитал инциденты нарушением территориальной целостности, но предположил, что украинские БПЛА отклонились от курса из-за работы российских систем РЭБ (см. «Ъ-Онлайн» от 30 марта).

В российских военных пабликах и Telegram-каналах продвигалась версия о том, что Финляндия и страны Прибалтики разрешили Киеву использовать свое воздушное пространство для атак на Россию. Эта версия была сразу же опровергнута в европейских столицах.

Однако 16 апреля ее уже выдвинул секретарь Совета безопасности РФ Сергей Шойгу. Он указал, что случаи нанесения ударов по России через территорию Финляндии и стран Прибалтики участились и либо западные средства ПВО «действуют крайне неэффективно», либо указанные государства сознательно предоставляют свое воздушное пространство и являются «открытыми соучастниками агрессии против России».

«В последнем случае, согласно международному праву, вступает в силу 51-я статья Устава ООН о неотъемлемом праве государств на самооборону в случае вооруженного нападения»,— сказал Шойгу (цитата по «Интерфаксу»).

Новый инцидент на территории Финляндии произошел в ночь на 3 мая в районе Виролахти и водного пространства к юго-востоку от Хамины. По данным погранслужбы, БПЛА передвигались с юга на северо-восток, пролетели вдоль береговой линии и затем покинули территорию Финляндии.

Для их идентификации в воздух были подняты истребители F/A-18 Hornet. Также власти ввели временную бесполетную зону в районе Котки и Хамины, что привело к задержкам и перенаправлению гражданских авиарейсов. Финские власти приняли решение не сбивать БПЛА, поскольку российская граница находилась слишком близко, сообщало Yle со ссылкой на источники в силах безопасности.

По данным предварительного расследования погранслужбы, обнародованным 5 и 6 мая, дроны принадлежали Украине и первоначально летели в сторону российского порта Приморск. Их отклонение от курса могло быть связано с действием российских систем РЭБ.

Первая реакция Хельсинки последовала еще до того, как результаты расследования стали известны. Уже 3 мая в Ереване состоялась двусторонняя встреча премьер-министра Петтери Орпо с украинским президентом Владимиром Зеленским, куда оба лидера приехали для участия в саммите ЕС—Армения.

По ее итогам Орпо заявил о праве Киева на самооборону, но тут же добавил: несмотря на это, «нарушение воздушного пространства Финляндии и проникновение беспилотников в наше воздушное пространство недопустимо». Также он заверил журналистов, что по итогам переговоров украинские власти будут проявлять большую осторожность в этом вопросе.

После публикации итогов предварительного расследования позиция Хельсинки заметно ужесточилась. Министр обороны Антти Хяккянен 5 мая заявил, что проникновение БПЛА в финское воздушное пространство «категорически запрещено».

«Украинская сторона должна планировать свои операции так, чтобы риск случайного попадания дронов на территорию Финляндии минимизировался, даже если Россия ведет радиоэлектронную борьбу»,— добавил Антти Хяккянен.

Текущие заявления Хельсинки представляют резкий контраст на фоне мартовской риторики. Если в начале весны финские власти говорили о побочном эффекте работы российских РЭБ, то теперь ответственность напрямую возложена на Киев.

Изменилось и само восприятие инцидентов: если в марте залет украинских БПЛА можно было назвать случайностью, то теперь эти случаи носят системный характер, что напрямую влияет на безопасность страны. Фактически нынешняя риторика демонстрирует попытку дистанцирования от украинских атак с целью избежать статуса «законной цели» для России.

Вероника Вишнякова