Зарубежные СМИ: Есть ли на самом деле раскол власти в Иране?

В Иране нет раскола власти, заверили первые лица страны. Президент, глава МИД и спикер парламента практически одновременно опубликовали схожие сообщения в своих соцсетях. В них говорится о единстве нации и полном подчинении верховному лидеру. Публикации стали ответом на пост Дональда Трампа. 23 апреля он написал, что в Иране идет внутренняя борьба между сторонниками жесткой линии и умеренной. В четверг стало известно, что спикер парламента Мохаммад-Багер Галибаф покинул переговорную команду. Якобы это произошло на фоне его конфликта с Корпусом стражей исламской революции. Как это влияет на ход войны? Подробнее — в обзоре иностранной прессы на “Ъ FM”.

Выйти из полноэкранного режима

Развернуть на весь экран

В Иране нет ни радикалов, ни умеренных. Все мы иранцы и все революционеры. Мы заставим агрессора раскаяться. Текст подобного содержания опубликовали трое: иранский президент Масуд Пезешкиан, спикер парламента Мохаммад-Багер Галибаф и глава МИД Аббас Аракчи. Эти заявления стали, по сути, опровержением слухов о расколе в высшем руководстве страны. 23 апреля израильский Сhannel12 сообщил, что главный переговорщик с иранской стороны — Галибаф — подал в отставку и вышел из команды консультантов после вмешательства Корпуса стражей исламской революции (КСИР). Он выступал за дипломатию и продолжение диалога с США. Его уход усиливает позиции жесткой линии КСИР, говорят аналитики.

The New York Times опубликовала большой обзор политической ситуации внутри Ирана. Журналисты опросили действующих чиновников, священнослужителей и представителей КСИР. Все они сходятся в том, что власть в стране сейчас разрознена, сильного верховного лидера, за которым оставалось бы решающее слово во всех вопросах войны, мира и переговоров нет. Таким был аятолла Али Хаменеи, но его сын Моджтаба не играет такой же роли. Он управляет страной, словно является членом совета директоров какой-то корпорации, говорят собеседники издания. Хаменеи полагается на мнение и рекомендации других людей, а это закаленные в боях командиры Корпуса стражей исламской революции и их сторонники.

Сам же аятолла — фигура неуловимая. С момента своего назначения в марте он ни разу не появился перед публикой. New York Post пишет, что верховный лидер тяжело ранен, перенес несколько операций, его лицо сильно обгорело, а речь практически отсутствует. В таком состоянии верховный лидер Ирана вынужден скрываться, чтобы не выглядеть слабым и уязвимым. И это позволило Трампу заявить, что мирные переговоры тормозятся из-за того, что в Тегеране нет четкого руководства.

СNN со ссылкой на источники сообщает, что американские военные чиновники начали планировать удары по иранской инфраструктуре и объектам в Ормузском проливе в случае срыва перемирия.