Стратеги под контролем
Как нормы закона об иностранных инвестициях влияют на реструктуризацию активов
Эксперты практик антимонопольного регулирования и правового регулирования стратегических инвестиций АЛРУД — партнер Герман Захаров и старший юрист Алла Азмуханова — о том, как нормы закона об иностранных инвестициях в стратегические отрасли могут повлиять на реструктуризацию активов.
Фото: Юридическая фирма «Алруд»
Фото: Юридическая фирма «Алруд»
Личные фонды и закрытые паевые инвестиционные фонды (ЗПИФы) прочно вошли в инструментарий российского инвестора: они позволяют гибко управлять капиталом, защищать активы и выстраивать долгосрочные инвестиционные стратегии. Однако в тени удобства таких корпоративных структур нередко остается вопрос их соответствия требованиям публичного законодательства, притом что отсутствие комплексного правового анализа на этапе планирования способно привести к последствиям, требующим оперативного и зачастую трудоемкого урегулирования.
Расширение сферы контроля
Закон об иностранных инвестициях в стратегические отрасли устанавливает перечень из 51 вида стратегической деятельности в таких сферах, как оборона и безопасность, недропользование, ядерная энергетика, шифрование, рыболовство, транспорт, телерадиовещание и другие. 8 марта был подписан федеральный закон №51-ФЗ, расширивший сферу применения этих норм: в частности, регулирование распространили на сделки по приобретению государственного и муниципального имущества, а также дополнили перечень стратегических видов деятельности. Изменения вступят в силу 7 июня 2026 года.
При этом граница между стратегическими и нестратегическими видами деятельности на практике остается неочевидной. Показателен пример дела компании Nabors: ее деятельность была признана стратегической, поскольку включала сопутствующие услуги по обеспечению добычи нефти — бурение, строительство инфраструктуры и другие работы на участке недр федерального значения. Несмотря на отсутствие прямого указания на такие услуги в законе, антимонопольный орган, а затем и суды (дело №А40-53454/2018) применили расширительное толкование.
Цель регулирования иностранных инвестиций в стратегические отрасли — определить допустимые пределы контроля иностранных инвесторов над компаниями, значимыми для обороны и безопасности России. При этом круг лиц, признаваемых иностранными инвесторами, со временем существенно расширился. Если изначально нормы были направлены на иностранных граждан, то затем они стали распространяться на лиц с двойным гражданством, а с 2023 года — и на граждан России, имеющих вид на жительство или иное право на постоянное проживание за рубежом.
Эта эволюция отражается и в правоприменительной практике. Последние судебные дела во многом связаны именно с «новой» категорией иностранных инвесторов — в частности, постановление Арбитражного суда Дальневосточного округа от 19 ноября 2024 года №Ф03-3765/2024 по делу №А51-1301/2024, а также рассматриваемое Арбитражным судом города Москвы дело №А40-5644/2026 по искам Генеральной прокуратуры о возмещении вреда от незаконной добычи водных биоресурсов и обращении долей стратегических обществ в доход государства.
При этом контроль в понимании закона не ограничивается приобретением долей или акций стратегического общества. Он включает и более сложные механизмы, позволяющие влиять на условия ведения бизнеса такой компанией.
Контроль в личных фондах и ЗПИФах
В связи с этим особое значение приобретает вопрос о том, каким образом концепция контроля применяется к активам, переданным в личные фонды и ЗПИФы, если такие активы могут быть признаны стратегическими.
Если лицо, фактически контролирующее стратегический актив, соответствует признакам иностранного инвестора, оно обязано заранее согласовать установление такого контроля в установленном законом порядке. Это означает, что уже на этапе структурирования фонда необходимо оценить, потребуется ли согласование с уполномоченным органом, и при необходимости предусмотреть соответствующие временные и процедурные ресурсы. Несоблюдение этого требования может повлечь не только административные санкции, но и риск утраты контроля над активами.
В случае со ЗПИФами действует общее правило: при передаче актива в фонд контролирующим лицом считается управляющая компания. Однако на практике структура отношений может указывать на сохранение контроля за пайщиком: в частности, об этом может свидетельствовать его право давать управляющей компании обязательные указания по управлению активами — например, через участие в инвестиционном комитете фонда.
Судебная практика демонстрирует, что подход к определению контролирующего лица зависит от конкретных обстоятельств. Так, в решении Арбитражного суда Москвы по делу №А40-128459/24-100-943 от 17 апреля 2025 года контролирующим лицом была признана управляющая компания, поскольку именно она самостоятельно определяла порядок голосования по акциям в составе фонда. В другом деле — №А07-1729/2025 (решение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 7 апреля 2025 года) — суд пришел к противоположному выводу: контролирующим лицом был признан пайщик, владевший более 25% паев и возглавлявший инвестиционный комитет, без одобрения которого управляющая компания не могла реализовать право голоса.
В личных фондах ситуация еще более вариативна. Контролирующими лицами могут быть признаны учредитель, выгодоприобретатель или управляющий — в зависимости от объема их полномочий. Универсального подхода здесь нет: все определяется содержанием учредительных документов и условиями управления. Например, участие учредителя в коллегиальном органе фонда или наличие у него права голосовать по вопросам распоряжения долями и акциями может свидетельствовать о наличии контроля.
При этом государственные органы оценивают не только формально закрепленные полномочия, но и фактические отношения между сторонами. Формальная передача контроля — управляющей компании ЗПИФа или управляющему личного фонда — не исключает признания контролирующим иного лица, если именно оно сохраняет реальное влияние на активы.
Как показывает практика, при анализе таких структур особое внимание уделяется косвенным признакам контроля. В числе таковых суды называют, в частности, безвозмездное финансирование приобретения активов, устойчивые корпоративные связи, производственно-техническую зависимость, а также заключение договоров на нерыночных условиях (постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 17 декабря 2025 года №09АП-55620/2025 по делу №А40-42458/2024).
Превентивный анализ как надежная стратегия
Использование фондовых структур для владения стратегическими активами требует от инвестора принципиально более высокого уровня правовой осмотрительности. Формальное распределение ролей между управляющей компанией и пайщиками, учредителями и выгодоприобретателями не является определяющим, если фактический контроль сохраняется за одним из участников. Судебная и административная практика последовательно исходит из приоритета существа над формой, признавая контролирующим лицом того, кто реально влияет на судьбу стратегического актива.
В этих условиях ключевым инструментом становится превентивная оценка рисков. Еще до передачи активов в фонд необходимо ответить на два вопроса: кто фактически получает контроль и подпадает ли такое лицо под требования о согласовании с уполномоченным органом? Своевременное прохождение этой процедуры — необходимое условие легитимности и устойчивости структуры. Игнорирование регуляторных требований может нивелировать преимущества фондовых механизмов, повлечь административные санкции и в конечном итоге привести к утрате контроля над стратегическими активами.