Размещения и ожидания

Выйти из полноэкранного режима

Развернуть на весь экран

В классической американской логике pre-IPO инвестор обычно смотрит на IPO как на ближайший этап уже идущего процесса. Для него выход эмитента на биржу — это не далекая мечта, не потенциальная версия развития. И его риск в большей степени связан с рынком. Например, с тем, в каком состоянии окажется окно IPO, по какой оценке компания сможет разместиться и не перенесет ли сделку из-за внешней конъюнктуры.

В США открытой статистики именно по pre-IPO нет, поскольку сам термин там не выделен в отдельную унифицированную категорию учета. Поэтому оценить масштаб можно через IPO-рынок в целом, который в прошлом году заметно оживился. По данным EY, число размещений выросло с 176 в 2024 году до 216 штук в 2025 году, а объем привлечения — с $33 млрд до $47,4 млрд.

При этом стоит понимать, что в США непубличные размещения довольно жестко регулируются. Такие сделки доступны только квалифицированным инвесторам и требуют очень осторожного продвижения со стороны компаний и посредников.

Надзорный орган следит за тем, как именно — буквально какими словами — бизнес планирует возможное IPO. Нельзя свободно продавать частные размещения как историю «мы скоро будем на бирже».

Поэтому в США pre-IPO — это обычно раунд за полгода-год до листинга, когда у компании уже есть конкретные IPO-планы. Такие сделки проводят, чтобы донастроить структуру акционеров, привлечь капитал перед размещением и закрыть сопутствующие задачи. Не факт, что эмитент выйдет на биржу, но обычно намерение отражает высокую степень готовности к размещению.

В России термин pre-IPO используется гораздо шире и охватывает компании на самых разных этапах. В частности, речь может идти о бизнесах, находящихся на ранней стадии роста, с первой выручкой, неустойчивой моделью и неопределенным горизонтом ликвидности. Нередко имеют в виду сделки с компаниями, которые от IPO могут быть еще очень далеки. И регулирование в нашей стране в этой части менее жесткое. Поэтому этим термином стали называть гораздо более широкий круг непубличных сделок, в том числе венчурные и private equity инвестиции в компании, которые могут вообще не выйти на биржу. Во многом это произошло после 2022 года, когда для российских инвесторов закрылась возможность участвовать в зарубежных pre-IPO, популярных в 2019–2020 годах. И участники рынка начали заполнять освободившуюся нишу внутренними сделками под вывеской pre-IPO.

Есть различия и в составе инвесторов, и в их логике. И в США, и в России в таких сделках участвуют физлица, часто через специальные структуры. Но в России значительная часть так называемых pre-IPO размещений в последние годы шла через инвестиционные платформы, брокеров и управляющие компании, ориентированные именно на частного инвестора. На этом фоне капитал сместился с ранних венчурных стадий в сторону более зрелых компаний, находящихся ближе к публичному размещению, где понятнее параметры оценки и уровень риска. При этом реальных случаев, когда такие сделки действительно становились шагом к IPO, было немного.

Российский инвестор покупает лишь ожидание будущего IPO.

Если размещение откладывается или не происходит вовсе, он фактически остается в непубличной компании с длинным горизонтом выхода, ограниченной ликвидностью, неполным контролем над информацией и риском завышенной оценки, а часть потенциальной доходности дополнительно съедают комиссии посредников.

Павел Охонин, партнер инвесткомпании KAMA FLOW