Точка опоры

Руслан Голубицкий живет с родителями в шахтерском городке Нерюнгри на юге Якутии. Он появился на свет с тяжелой деформацией левой ноги. Кости были изогнуты настолько, что стопа оказалась прижата к голени. Потребовались годы, чтобы постепенно выпрямить, удлинить и укрепить кости, поставить стопу на место. Сейчас Руслану 17, и с голенью наконец-то все более или менее в порядке. Но надо разобраться со стопой: она тоже деформирована, и, если это не исправить, все предыдущее лечение пойдет насмарку.

Выйти из полноэкранного режима

Развернуть на весь экран

— Когда Русик родился, левая ножка у него была прямо крючком, как будто в ней вообще нет костей,— рассказывает Анна, мама Руслана.— А пальчики так крепко упирались в голень, что даже помыть ребенка как следует было невозможно. Врачам пришлось силой отогнуть стопу и наложить гипс. Русик кричал, было так страшно, что я убежала из палаты.

Ходить Руслану было строго запрещено, потому что когда он пытался встать, то опирался не на стопу, а на лодыжку — косточку над стопой. Чтобы он не привык передвигаться таким вот странным образом, родители до года носили его на руках. Но как быть, если папа Сергей, шахтер, целыми днями в забое? Анне пришлось бросить любимую работу психолога в детском саду.

В год Руслану сделали первую операцию. Семья тогда жила в Донецке, с бесплатной медициной было как-то непонятно.

— Нам сказали, надо заплатить,— говорит Анна.— Мы продали машину и заплатили.

Тяжелые врожденные нарушения лечатся долго. В год Руслану удалили изогнутые части костей. И тогда по крайней мере он смог ходить — с толстенной стелькой в башмаке, потому что левая ножка после этой резекции стала короче. В шесть лет занялись удлинением ножки с помощью аппарата Илизарова. Это, если кто не знает, система из спиц на каркасе, которые проходят прямо сквозь кость. Каркас позволяет понемногу, на миллиметр в день раздвигать спицы, вытягивая кость. Это больно. Но Руслан стискивал зубы и терпел — плакала только мама.

В девять лет Руслану опять пришлось удлинять кости. А тут с работой в Донецке стало плохо, и семья переехала за 7 тыс. км на восток, в Нерюнгри. Он на широте Москвы, но стоит на сопках почти на километровой высоте. Наверху дует, внизу застаивается холодный воздух. Зимы леденящие, среднегодовая температура на 12 градусов ниже московской. Зато есть работа для Сергея.

Школу для Руслана выбрали самую близкую к дому, чтобы зимой не отморозил себе руки и ноги. Получилось удачно: здесь интересная внеклассная жизнь, в которую мальчик вдохновенно погрузился.

Людей обычно делят на гуманитариев и технарей — а вот попробуйте понять, кто Руслан.

Он поступил в театральный кружок и несколько лет выступал в спектаклях для младших классов.

— Мне больше всего понравилась его роль ворона в якутской сказке,— вспоминает Анна.

Потом Руслан увлекся проектом «Куда пойти работать после школы». Опросил кучу выпускников, поговорил с директорами компаний-работодателей в Нерюнгри и после своего доклада для старших классов получил заслуженные овации. А еще в роли фотографа помог одному из своих друзей сделать исследование про эвенков. А еще играет на гитаре. А также в шахматы. А еще вместе с командой получил приз как GIF-разработчик.

Сейчас Руслан, пока не пришли друзья, как раз сидит за компьютером.

— Все-таки я математик, технарь,— чуть подумав, отвечает он на мой вопрос.— После школы пойду учиться экономике, люблю с цифрами возиться. А театр? В кружке мне хотелось посмотреть на театральную жизнь из-за кулис. Когда вырасту, буду параллельно с работой помогать детям организовывать театральные представления.

Как совместить планы с больной ногой? Внешне ничего такого — красивый стройный парень, только немного прихрамывает. Но на самом деле с левой стопой плохо. Она вся неправильная: на два размера меньше правой, завалена внутрь и изогнута полумесяцем. Покупка обуви — мучение. А главное — страдает голеностопный сустав, хрящ стирается, грядет артроз. Искривляется позвоночник, и снова деформируется голень, так как нога стоит не так, как нужно.

В Нерюнгри врачи с такой деформацией не сталкивались. А донецкие хирурги, в свое время лечившие Руслана, посоветовали семье обратиться к ярославскому доктору Максиму Вавилову в клинику «Константа». Это один из лучших специалистов по таким нарушениям. Он провел осмотр и уверен, что с помощью этапной хирургии можно добиться выздоровления. Но лечение стоит больше семисот тысяч рублей, а продавать Голубицким больше нечего.

Алексей Каменский, Якутия