Торжество двусмысленности

Андрей Плахов о фильме «Дневная красавица» и своей переписке с Катрин Денёв

В российских кинотеатрах выпускают «Дневную красавицу» (1967) — одну из самых скандальных кинолент испанского режиссера Луиса Бунюэля и французской кинозвезды Катрин Денёв. Хорошо знакомый с последней, Андрей Плахов вспоминает о длящейся несколько десятилетий судьбе этого культового фильма в России и мире.

Кинокритик Андрей Плахов

Кинокритик Андрей Плахов

Фото: Григорий Собченко, Коммерсантъ

Кинокритик Андрей Плахов

Фото: Григорий Собченко, Коммерсантъ

Написав в юности письмо Катрин Денёв под впечатлением от ее роли в «Шербурских зонтиках», я получил ответ, где, среди прочего, было сказано: «Жаль, что вы не видели меня в “Дневной красавице”, но этот фильм никогда ни при каких обстоятельствах не будет показан в Советском Союзе». И, оказалось, Катрин права. Хоть я и слышал легенды о том, что эту картину привозили на какие-то закрытые просмотры и даже крутили «в качестве порнографии» рабочим, строившим дачу главы Союза кинематографистов, проверить достоверность подобных слухов трудно.

Зато мне хорошо известно, что копия фильма хранилась в Госфильмофонде на полке так называемого морального спецхрана (была еще «политическая» полка), будучи недоступной даже для специалистов-киноведов. И только в период перестройки скандальную картину вытащили в ограниченный прокат.

С годами «Дневная красавица» стала восприниматься многими как классика эротического кино. Но Бунюэль всегда подчеркивал, что самые смелые сцены в фильме — это дерзкие шутки, ни в коем случае не порнография и что их может смотреть даже восьмилетний ребенок. Пусть это преувеличение, но «Дневной красавице» и впрямь свойственно целомудрие, как будто бы несовместимое с сюжетом о замужней женщине респектабельного круга, ищущей острых ощущений в доме свиданий, куда она ходит как на работу с двух до пяти. Сюжет заимствован из старого парижского анекдота, превращенного в роман писателем Жозефом Кесселем, но Бунюэль, взяв его за основу, решительно перевел стрелки.

Вместо пикантной психодрамы с переживаниями он изваял сюрреалистическую сатиру, побудившую вспомнить об авангардных истоках бунюэлевского творчества, о наделавшем шуму «Андалусском псе». Грани между воображением и реальностью в «Дневной красавице» настолько размыты, что дневные отлучки в инобытие можно принять за фантазии главной героини Северины.

В финале ее ослепший, прикованный к инвалидному креслу муж узнает о похождениях жены. Но ни гнева, ни тяжкой кары: вместо этого он предлагает ей сесть в ландо и совершить прогулку в парк.

Прозрев как обманутый супруг, он прозревает и как слепец, жертва физического недуга. Одно противоречит другому по логике реальности, но прекрасно уживается в сюрреалистическом антимире фильма. Сон оказывается явью, а явь превосходит невероятность кошмарного сна. Пелена мрака спадает, и лишь мяуканье кошек за кадром, сопровождавшее эскапады героини, напоминает о пережитом. А может, его и вовсе не было?

Катрин Денев в фильме «Дневная красавица»

Катрин Денев в фильме «Дневная красавица»

Фото: Иллюзион Кино

Катрин Денев в фильме «Дневная красавица»

Фото: Иллюзион Кино

Открыв садомазохистскую изнанку скромного обаяния буржуазии, Бунюэль не пощадил и леваков-революционеров, которые тоже оказываются клиентами борделя, чьи прихоти удовлетворяет извращенная буржуазка. Но режиссер нигде не перешел красную черту, за которой начинается обличительный пафос и заявление «своей позиции». Диагностировав в образе Северины социальную шизофрению, Бунюэль придал ему нового качества объемность.

Идеальной помощницей в этом стала для режиссера Катрин Денёв, бесстрашно вышедшая на дорогу радикального кино. Ее героиня в «Шербурских зонтиках» Жака Деми — хрупкая добродетель, обернувшаяся конформисткой и предавшая свою любовь. Уже через год она играет в шизофреническом триллере «Отвращение» Романа Полански девушку с лицом ангела, способную зарезать мужчину бритвой. Однако ее «ужасные» женские персонажи, эти монстры и фурии, не воспринимаются как чудовища. Инфицированные злом, они и орудия его, и жертвы. Сейчас бы сказали, что они травмированы мужским миром; тогда просто не было этих понятий.

Катрин Денёв и Андрей Плахов в 2004 году

Катрин Денёв и Андрей Плахов в 2004 году

Фото: Александр Миридонов, Коммерсантъ

Катрин Денёв и Андрей Плахов в 2004 году

Фото: Александр Миридонов, Коммерсантъ

На роли «дневной красавицы» и самой опытной актрисе (а Денёв было всего 23) ничего не стоило бы сломать шею. Но в портрете ее героини нет ни капли вульгарности. Среди ночных красавиц — профессиональных проституток — она единственная затесавшаяся в их семью дневная красавица, своего рода Алиса в эротическом зазеркалье. Ее словно не затрагивает грязь: Северину нельзя назвать аморальной. Так же, как и мир, которому она противопоставлена, не морален: добро и зло потеряли свое осязаемое обличье.

Лицо юной Денёв — еще не пресловутая «ледяная маска», а нежный лик, напоминающий высшей марки фарфоровые изображения. Их непроницаемое совершенство ранит, в них — безыскусное искусство, простодушный изыск.

Именно это Бунюэль сделал основой внутреннего сюжета фильма, а Денёв окончательно обозначила амплуа своей актерской молодости — «торжество двусмысленности». За эту смелость она получила восторженный комментарий Мартина Скорсезе, сказавшего, что ни одна из сегодняшних молодых актрис не решилась бы на столь рискованную роль. И дальше: «Понятно, что Катрин Денёв — одна из самых красивых женщин в кино. Но, обладая острым пониманием того, как выглядит ее красота на экране, она достигает поразительного результата в ее ниспровержении, одновременно оставляя в неприкосновенности и блеске. В этом смысле она уникальна».

Сцена одного из снов, где прямо в лицо Северине летят комья грязи, вызывает в наши дни вопросы апологетов «новой этики»: где та грань, за которой кончается творчество и начинается унижение актерской личности? Но во времена Бунюэля еще не вошло в обиход коллекционирование травм — и на съемочных площадках тоже. Режиссер, известный фантастическими темпами работы, снял фильм в Париже за 8 недель, за 12 часов (!) его смонтировал и, вернувшись в Мексику, заявил, что покидает кино и что «Дневная красавица» — его последняя киноработа. Но он не сдержал слова и до своей смерти успел снять еще несколько шедевров, в том числе «Тристану», снова с Катрин Денёв.

Фотогалерея

«Любовь для меня важнее славы»

Смотреть