Кастаньеты в авторитете
Труппа Антонио Нахарро выступила на Dance Open
Международную гастрольную программу Dance Open завершило выступление на сцене Александринского театра труппы Антонио Нахарро. Испанцы показали 70-минутное шоу «Возвращение», впечатлившее Татьяну Кузнецову изобилием и разнообразием испанских танцев.
Фото: Пресс-служба фестиваля «Dance Open»
Фото: Пресс-служба фестиваля «Dance Open»
Фото: Пресс-служба фестиваля «Dance Open»
Испанские труппы приезжали к нам десятилетиями — со времен далекой советской оттепели. И всегда встречали радушный прием, слишком часто независимый от уровня артистов и качества художественной продукции. В детали не вдавались — были бы сумрачная страсть, экзотические аксессуары и знаменитые сапатеадо-выстукивания, знак испанского фламенко.
С культурой андалусских цыган у нас обычно ассоциируют всех танцующих испанцев, включая приехавшую на Dance Open труппу Антонио Нахарро, чье «Возвращение» описано в программке эффектными, справедливыми, но малосодержательными пассажами про «архитектуру человеческого тела и жест, высекающий искру из воздуха».
Хореограф и руководитель компании Антонио Нахарро, действительно, снискал первые карьерные лавры как танцовщик фламенко, однако со временем безбрежно раздвинул рамки деятельности.
Стал хореографом, основал собственную компанию, руководил Национальным балетом Испании, ставил программы фигуристам (в числе его клиентов пара Анисина—Пейзера и одиночник Стефан Ламбьель), внедрял в испанский танец танго и джаз.
«Единственное, что меня на самом деле волнует,— это как зацепить внимание зрителя»,— заявляет он и в умении «цеплять» оставляет позади многих своих коллег. Однако скрещивая наследие с современностью, чтобы сделать его одновременно актуальным и продаваемым, Антонио Нахарро удерживается от крайностей. В «Возвращении» жертвой популяризации пала разве что музыка: шоу идет под оркестровую запись, но легковесность аранжировки была бы уместнее в соревнованиях на льду.
Остальной гламур — богатые костюмы, контражур и прочие красоты освещения — тоже не встретишь в аутентичных тавернах, однако постановка весьма почтительна к национальной культуре.
По существу, «Возвращение» — это настоящая антология испанского танца, начиная с барочных «классических», завезенных в Испанию французами и итальянцами, и заканчивая тем блистательным симбиозом фламенко и болеро, который укрепил ХХ век, привив цыганской вольнице сценическое благородство.
Разнообразие стилей, манер, костюмов, композиций и самого языка танца превращает шоу в увлекательное путешествие во времени. Например, в 1840-е — эпоху танцовщика Петипа, изрядно нашкодившего в Испании любовными приключениями, но не забывавшего и о своей основной профессии.
«Классические» танцы (в мягких туфлях, коротких юбках с оборками и обтягивающих кюлотах) будто выпорхнули из какой-нибудь его «Пахиты»: бризе, антраша, ферме, ронды и прочие па по сей день царят на балетной сцене.
Опознаются и «характерные» танцы из знакомых спектаклей. Немолодой солист сражается с длинным плащом с той ослепительной виртуозностью, какая не снилась балетным Эспада; а церемонное фанданго, темпераментный панадерос, изысканное болеро тут сбрасывают старобалетную ветхую вампуку, обретая изначальные подлинность и красоту.
Фото: Пресс-служба фестиваля «Dance Open»
Фото: Пресс-служба фестиваля «Dance Open»
Окультуренное фламенко представлено во всех ипостасях. Статная неназванная танцовщица с легкостью и изяществом управляет длинным оборчатым хвостом-колой своего траурно-черного платья.
Пять красавиц феерически играют с разноцветными шалями. Сольная фаррука с ее рокочущими выстукиваниями и неистовыми перегибчатыми поворотами умножена пятеркой исполнителей.
Кастаньетами владеет вся труппа, отличающаяся редкой ровностью и благообразием: за исключением двух опытных солистов, хореограф Нахарро делает ставку не на индивидуальность, а на молодость и красоту.
«Современностей» в этом шоу немного: несколько верхних поддержек, серия зигзагообразных поз, геометрически выстроенные общие групповые мизансцены — и, к счастью, погоды они не делают. По правде говоря, XXI веку нечего добавить к богатейшей истории испанского танца — достаточно показать все ее перипетии.