Отцы и ленты

Московский международный кинофестиваль (ММКФ), открывшийся 16 апреля, продолжает свою работу. В этом году в его основном конкурсе — два российских фильма, очень разных по стилю и настроению. Рассказывает Юлия Шагельман.

Выйти из полноэкранного режима

Развернуть на весь экран

Конкурсные показы фестиваля открылись картиной Павла Иванова «Отец», которая выйдет в прокат уже 7 мая. Главный герой здесь сибирский охотник Гавриил Собинов (Илья Шакунов), который в 1942 году получает извещение, что его сын пропал без вести.

Уже слишком пожилой для призыва, Собинов идет на фронт добровольцем, чтобы его найти. Сначала его оставляют в тылу, но после демонстрации блестящих навыков в стрельбе переводят в снайперы и отдают под его начало группу совсем зеленых бойцов, в том числе двух девушек.

При просмотре фильма «Отец», конечно, нельзя не заметить параллелей с великими советскими картинами о войне — «Отцом солдата» Резо Чхеидзе (1964) и «…А зори здесь тихие» Станислава Ростоцкого (1972).

Оттуда в ленту Павла Иванова перекочевали основная сюжетная линия об отце, разыскивающем на фронте своего сына, и история того, как опытный солдат становится названым отцом для необстрелянных почти детей.

К этому, очевидно, для усиления экшен-составляющей авторы добавили щепотку «Врага у ворот» Жан-Жака Анно (2001), позаимствовав у французского постановщика растянувшуюся на пару лет дуэль между советским и нацистским снайперами, а также общий уровень правдоподобия в изображении военных реалий.

Увы, главная беда «Отца» та же, что у многих современных военно-патриотических фильмов: тотальное отсутствие искренности в самом подходе к теме, от чего не спасает даже убедительная работа Шакунова, и неумолимое стремление огламурить совсем негламурные материи.

Простая человеческая история зачем-то перебивается отрисованными с помощью ИИ кадрами, в которых пуля красиво входит в ствол винтовки, красиво летит в рапиде, рассекая воздух, а подстреленные фашисты тоже в рапиде красиво падают на землю, разбрызгивая яркую кровь. Спасибо хоть советские бойцы погибают не столь манерно и совершенно бескровно, даже если в них выпустили очередь из автомата, до конца сохраняя благородное выражение лица.

Чхеидзе, Ростоцкий и другие классики знали, что в войне нет ничего красивого, однако новому поколению режиссеров эта нехитрая истина пока не открылась.

Совсем другой образчик отечественного кино представляет собой «Выготский» Антона Бильжо — условный байопик выдающегося советского психолога, одного из отцов-основателей современной педагогики.

Действие фильма разворачивается в последние месяцы жизни Выготского (Сергей Гилев), когда он, по версии авторов, прошел несколько сеансов психоанализа у Сабины Шпильрейн (Виктория Исакова), знаменитой ученицы Фрейда и Юнга. Но главный конфликт здесь закручивается вокруг борьбы двух направлений в советской психологии — культурно-исторической теории Выготского и реактологии Константина Корнилова (Владимир Мишуков).

Все это кажется не самым очевидным предметом для экранизации (хотя в 2011 году, например, выходил фильм Дэвида Кроненберга «Опасный метод» как раз об отношениях Шпильрейн, Фрейда и Юнга), и особых поблажек зрителям создатели «Выготского» не делают.

Да, каждое появление очередного знаменитого действующего лица вроде Семашко или Эйзенштейна сопровождено соответствующим титром, а основы теории Выготского довольно наглядно проиллюстрированы на экране, когда он берет под свое покровительство мальчика, которого все считают умственно отсталым, и находит к нему подход.

Но линейный нарратив здесь отсутствует, а действие развивается как будто по применяемому Шпильрейн методу свободных ассоциаций, где реальность перемешана с фантазиями, воспоминания — со снами, а серьезная научная дискуссия в любой момент может превратиться в детскую игру.

Заземляют этот полет воображения актерские работы, делающие персонажей объемными, иногда смешными, никогда неидеальными. В прошлом году в основном конкурсе ММКФ участвовал фильм «Планета» Михаила Архипова, где тот же Сергей Гилев играл кинорежиссера, прототипом которого послужил Павел Клушанцев.

Как и он, его Выготский показан в фильме мечтателем, оказавшимся не ко времени в эпоху, требовавшую простых прямолинейных решений. Финал здесь, тем не менее, вполне оптимистичный: живые идеи все равно найдут способ пробиться даже сквозь наглухо забетонированную почву.