«Тенденция к территориальному дроблению может сохраниться»

Если понимать под национальным государством (nation-state) согражданство под единой суверенной властью, то разделить входящие в ООН государства на национальные и ненациональные невозможно. Этнический, расовый, религиозный состав не является определяющим фактором. Определяющим являются суверенитет, наличие самообозначения на основе концепта нации (или ее аналога: умма в моноисламских странах, «нация народностей» в Китае). Если полиэтничная и поликонфессиональная Индия с ее кастами и внутренними конфликтами считает себя нацией, то нет оснований отказывать ей в этом самообозначении. И так можно сказать обо всех странах вплоть до крошечной Ямайки с ее формулой «из многих один народ».

Так что сама постановка вопроса, как бы предполагающая наличие разных базовых моделей, не совсем корректна. Она вызвана стремлением части сторонников цивилизационной модели противопоставлять ее модели национального государства. Но обозначение крупнейших наций мира (Индии, Китая, США, России) как самостоятельных цивилизаций в плане философско-культурологическом совсем не отвергает их категоризацию как национальных государств в политико-правовом плане. Ни Индия, ни Китай не собираются отказываться называть себя нациями. Не советую это делать и России.

А на горизонте человеческой эволюции я не вижу более всеохватной и более значимой формы социальной организации больших коллективов. Значение национальных государств только возрастает в плане организации социального порядка, обеспечения безопасности людей, производства культуры и образования, охраны среды и использования природных ресурсов и даже организации экономики.

Так называемые новые идентичности более низкого порядка (локальные) и более высокого (макрорегиональные) на самом деле стары, как и само государство.

Разные страны имеют разный опыт и проводят разную политику в отношении социально-культурных различий среди своего населения с целью обеспечить общегражданскую идентичность и солидарность населения ради благополучия и развития. Те, кому это не удается сделать по политическим и идеологическим причинам или просто по причине плохого правления, сталкиваются с сопротивлением вплоть до открытых конфликтов и даже распада государств, особенно если последнему способствуют внешние силы — государства-соперники, диаспоры, другие сообщества.

Тенденция к территориальному дроблению в горизонте пяти-десяти лет может сохраниться. Но не из-за сохраняющегося этнокультурного многообразия, а по причине плохо организованного государственного управления и проводимой политики в отношении разных культурно отличительных групп внутри одного государства. Или по причине кризиса самой государственности и раскола элит.

Принципы территориальной целостности и самоопределения не противоречат друг другу, особенно если понимать под самоопределением не выделение из общего пространства, а реализацию права на как можно более полное участие в общем пространстве одной страны (или нескольких стран, если речь идет об одной этнической общности, проживающей в разных странах). Там, где такого права нет, возникает ситуация раздела, которая реализуется через волеизъявление, политические и силовые методы, включая возможное внешнее содействие, как, например, это произошло в ситуации с населением Крыма и Донбасса.