«Ни один продукт не формирует более 3% выручки»

Фармкомпания «Озон Фармацевтика», базирующаяся в Самарской области, не была известна широкому потребителю до 2024 года, когда решила выйти на IPO. И сделала этот шаг одной из первых компаний из отрасли. Гендиректор «Озон Фармацевтики» Олег Минаков рассказал «Ъ. Здоровье+», легко ли было убедить инвесторов вложиться в производителя лекарственных препаратов, помогает, или мешает компании широкая диверсификация портфеля и над какими инновациями она работает.

Выйти из полноэкранного режима

Развернуть на весь экран

— К 2024 году, когда «Озон Фармацевтика» решила провести IPO, на российском публичном рынке почти не было в обращении акций представителей фармотрасли. Почему компания решила привлечь капитал таким путем?

— Мы постепенно шли к этому с 2010-2011 годов, когда впервые подумали о возможности IPO. Поэтому решение нельзя назвать сиюминутным, да оно и не могло таким быть: для этого шага бизнес должен быть зрелым, менеджмент — подготовленным, а бизнес-процессы — достаточно отточенными. Ведь нужно не только провести IPO, но и закрепиться на публичном рынке.

Например, сейчас средний стаж работы топ-менеджмента «Озон Фармацевтики» в компании — 18 лет, это говорит об устойчивости руководящей команды. Это в общем-то люди, которые этот бизнес вырастили.

Почему именно такой формат? С одной стороны, IPO — одна из доступных форм финансирования развития бизнеса. Другие механизмы — займы, кредиты, даже облигации — мы уже использовали. Привлечение акционерного капитала — это верхушка пирамиды и дополнительный инструмент.

Но важно понимать, что IPO — достаточно дорогая форма финансирования развития. И наше решение созрело в тот момент, когда ставки кредитования были очень высоки.

— Что изменил для компании выход на публичный рынок?

— При рассмотрении выхода на IPO мы особое внимание уделяли вкладу в долгосрочную устойчивость и развитие бизнеса, которые сопутствуют высоким стандартам корпоративного управления — неизменному требованию для публичной компании. В бизнес приходят новые люди и компетенции, совершенствуются процессы и повышается дисциплина.

Например, важную роль играет наличие независимых директоров. Они не только защищают права акционеров, но и привносят свои уникальные компетенции. Поступательно совершенствуются практики корпоративного управления.

Очень важный элемент — публичный статус. До IPO нас хорошо знало профессиональное сообщество, потому что мы одни из лидеров рынка. Но потребителям, инвесторам мы были мало знакомы. «Озон Фармацевтика» часто ассоциировалась, например, с одноименным маркетплейсом, и считалось, что мы аффилированы.

У компании не было PR-подразделения, она не развивала внешние коммуникации. Такие задачи раньше не ставились: мы отгружаем в основном рецептурную продукцию, которая запрещена к рекламе. И у нас нет якорных брендов среди препаратов, которые формируют существенную долю выручки.

В этом плане была проделана колоссальная работа. Мы заявили о себе и рассказали про свои особенности. Это помогло сформировать имидж компании для широкой аудитории, а также улучшило восприятие в деловой среде и повысило качество общения с партнерами. «Озон Фармацевтика» выпускает 340 млн упаковок в год, то есть на каждого жителя России приходится более двух упаковок, нас выбирают, даже не обращая на это внимания, миллионы.

— По итогам IPO и SPO «Озон Фармацевтика» привлекла чуть менее 6,5 млрд руб. Насколько это соответствует вашим ожиданиям и оправдывает ли затраты на то, чтобы стать публичным игроком?

— Большую часть капзатрат мы исторически финансировали за счет растущего операционного денежного потока, у нас прибыльный бизнес. То есть перед нами не стояла задача прежде всего привлечь средства на развитие. Поэтому объем привлечения и не был таким объемным. Для сравнения, капзатраты за последние два года у нас превысили 8 млрд руб.

Свою роль сыграла и конъюнктура рынка. Ликвидности на нем было мало, а оценка акций компаний достаточно низкая. На SPO наша оценка была уже выше.

В итоге спустя полтора года мы видим, что компания стоит принципиально других денег, чем на момент выхода на IPO. И у нас есть потенциал для роста. Консенсус-прогноз независимых аналитиков сводится к тому, что в последующие 12 месяцев цена акций «Озон Фармацевтики» достигнет 74 руб. (на открытии торгов на Московской бирже 14 апреля — 49,02 руб.— «Ъ. Здоровье»).

— На что компания потратила привлеченные средства?

— Как мы и заявляли изначально, на разработку и регистрацию новых лекарств, а также развитие производственных мощностей. Только в 2025 году компания инвестировала 2 млрд руб. в создание перспективных продуктов, еще 2 млрд руб. были направлены на расширение производственных мощностей — с акцентом на наукоемкие проекты.

В этом году мы пополнили наш портфель на 30 препаратов (30-40 препаратов в год — это наша нормальная скорость), а их общее число достигло 565 наименований. Это рекорд в отрасли. На этапе исследований и регистрации находится более 250 молекул.

У нас есть два проекта в стадии высокой готовности коммерческого запуска — площадки «Озон Медика» и «Мабскейл». «Мабскейл» — это биотехнологическое производство препаратов на основе моноклональных антител и других рекомбинантных белков. Портфель компании состоит из более чем 25 продуктов для терапии онкологических, аутоиммунных и других заболеваний, 8 из них — уже на продвинутых стадиях исследований и регистрации. Это перспективная ниша: количество производителей здесь ограничено, а рынок биологических препаратов, по оценкам экспертов, к 2030 году удвоится по отношению к 2025 году, превысив 800 млрд руб. В 2027 году мы планируем начать отгрузки первых лекарств.

Площадка «Озон Медика» оснащена особыми изоляционными технологиями, что позволяет выпускать цитотоксические онкопрепараты, востребованные в госзакупках. Это дорогостоящие лекарства, и для нас это продукты с высокой добавленной стоимостью. В 2026 году мы инвестируем около 1,5 млрд руб., чтобы завершить строительство производства твердых лекарственных форм и в 2027 году начать выпуск. В 2027-2028 годах будем возводить линию по жидким лекарственным формам, на эти цели понадобится еще около 2 млрд руб.

— Определяющим фактором устойчивости бизнеса «Озон Фармацевтики» вы называете широкую диверсификацию портфеля. Получается, что бизнес в значительной степени зависит от динамики рынка. Можете ли вы выделить драйверы, которые позволяют вам расти быстрее?

— По итогам 2025 года, по оценке DSM Group, фармрынок вырос на 17%, до 2,9 трлн руб. (против инфляции по лекарствам 6,7%). Ключевыми драйверами будущего роста остается увеличение доли воспроизведенных препаратов (их рост в 2,5 раза опережает оригинальную продукцию) и структурные изменения в спросе — фокус на небрендированной, рецептурной и жизненно важной продукции, которая тесно связана с госзакупками и социальной повесткой.

«Озон Фармацевтика» находится фактически в сердце роста рынка, обгоняя его за счет сбалансированного портфеля, охватывающего все ключевые сегменты. Ни один продукт у нас не формирует более 3% выручки. И мы инвестируем в перспективные направления — онкопрепараты и биотехнологии. В перспективный портфель включаются препараты, которые, по нашим оценкам, представляют наибольший коммерческий интерес, с емким рынком, препараты с высоким спросом. Так мы естественным образом «попадаем» в биотехнологические препараты и лекарственные средства против онкологических и других тяжелых аутоиммунных заболеваний.

— Сейчас регуляторы много говорят о переходе с дженериковой на инновационную модель развития фармотрасли. Как «Озон Фармацевтика» отвечает на эту тенденцию?

— Благодаря выпуску широкого портфеля препаратов — по 1 млн упаковок в сутки — мы считаем себя одним из технологических лидеров в стране. Кроме того, мы применяем технологии, которые сокращают сроки разработки препаратов, оптимизируют производственные процессы, улучшают логистику — в этом ведь тоже составляющие понятия «инновации».

Если говорить про разработки, то в нашем портфеле есть препараты с добавленными свойствами. В перспективе мы готовы перейти к лекарствам «следующим в классе» (next-in-class).

Помимо этого, мы способны и технологически, и по уровню компетенций выпускать самые современные препараты, пока находящиеся под патентной защитой.

Мы внедряем инновации, где это необходимо и оправдано.

— «Озон Фармацевтика» подала несколько исков в суд к иностранным компаниям о получении принудительной лицензии. Почему выбрали такую стратегию и не противоречит ли она позиции публичной компании?

— Это исключительная мера, и здесь регуляторы и суд решают, применима ли она в конкретном случае, то есть наблюдается ли по препарату устойчивая дефектура. Если дефектура есть, мы готовы с разрешения компетентных органов поставить этот продукт населению. При этом мы самостоятельно инвестируем в разработку и обеспечиваем производство — несем все издержки.

— Планирует ли «Озон Фармацевтика» выплату дивидендов по итогам 2025 года?

— Компания выплачивает дивиденды акционерам последние 15 лет. По итогам IV квартала их объем может составить 315,3 млн руб. (или 27 коп. на акцию), а общий размер дивидендов за 2025 год — 1,2 млрд руб.

Следует учитывать, что мы находимся в активной стадии инвестиций в строительство, разработку, регистрацию. У нас растущий бизнес, двузначные темпы роста, улучшается маржинальность, снижается долговая нагрузка. Текущая дивидендная политика, принятая до IPO, ограничена таким фактором, как свободный денежный поток. Мы в любом случае будем принимать его во внимание как рекомендацию при принятии решения о выплате дивидендов. Но в текущей фазе роста, возможно, нам будет необходимо скорректировать дивидендную политику в сторону большей гибкости.

— Каких результатов «Озон Фармацевтика» ожидает по 2026 году?

— Мы рассчитываем закрепить достигнутые позиции. В 2025 году компания продемонстрировала выручку 31,6 млрд руб. (+24% год к году) при опережающем росте скорректированной EBITDA (+28%), а также сократила чистый долг до 0,8 к EBITDA.

В 2026 году мы рассчитываем вновь существенно опережать темпы роста рынка и ожидаем увеличение выручки на 15-20% при сохранении высоких уровней рентабельности бизнеса.

Общий объем капитальных затрат в 2026 году мы ожидаем в диапазоне 5,5-6,5 млрд руб.

Основная доля инвестиций будет направлена на разработку биотехнологических препаратов с учетом числа продуктов, вошедших в III фазу клинисследований (на нее приходится 60-90% затрат на регистрацию биопрепарата). Но, конечно, не останавливаем работу с портфелем низкомолекулярных препаратов, просто объем инвестиций там требуется совсем другой.

Интервью взяла Полина Гриценко