«Изменения в работе могут возникать каждые две недели»
Экспертное мнение
Илья Рисин, генеральный директор международной логистической компании GBS, рассказал корреспонденту Review о последних тенденциях и изменениях на логистическом рынке, о перспективах развития трансграничной цифровой торговли, а также о том, с какими странами наиболее активно будет развиваться e-commerce.
Фото: ООО «ГБС-Брокер»
Фото: ООО «ГБС-Брокер»
REVIEW: Как изменился рынок логистики с 2022 года? Как это повлияло на вашу работу?
ИЛЬЯ РИСИН: Как мы знаем, с конца февраля 2022 года понятные логистические пути и маршруты, которые связывали Россию с Европой и США, практически одномоментно прекратили существование. Новые транзитные решения через третьи страны появились достаточно быстро, заметно вырос объем перевозок через Азию. Перестройка была сложной, но изменения 2022 года были уже не первым коренным изменением на рынке логистики. Достаточно вспомнить эпидемию ковида, мгновенное отключение пассажирских перевозок и так далее. Уже после этого мы поняли, что нужно учиться жить, понимая, что изменения могут произойти внезапно и в любую секунду.
R: Были ли за последнее время еще какие-то значимые события, которые повлияли на рынок?
И. Р.: Конечно, заметно на рынок логистики повлиял конфликт на Ближнем Востоке. Он отразился и на нашей компании, поскольку у нас достаточно тесное взаимодействие с ОАЭ. Мы уже ищем пути для продолжения сотрудничества. Не так давно мы встречались с коллегами на одной из профильных конференций и пришли к выводу, что нет смысла обсуждать, например, сложности с трансграничными платежами. Просто нужно каждые две недели выстраивать новую схему работы, и именно в такой парадигме и стоит нам сейчас жить. Не нужно считать, что текущие реалии — это плохо, важно перестроить работу компании так, чтобы она могла быстро адаптироваться. Это одно из главных условий успеха на логистическом рынке.
R: Велика ли конкуренция на логистическом рынке?
И. Р.: Логистический бизнес сложный и конкурентный, особенно из-за того, что он кажется простым. Создается впечатление, что все несложно: у тебя есть клиент, который хочет что-то привезти, у тебя есть владелец машины. Кажется, что достаточно заключить договор — и ты уже стал экспедитором, больше ничего не надо. Поэтому формально у нас в стране действует около 60 тыс. экспедиторских компаний, в основном это малый бизнес. Средних компаний на рынке — до тысячи, крупных — до ста.
R: Но все сложнее, чем кажется…
И. Р.: Да. Поиск эффективных цепей поставок — это сложная задача, потому что рынок постоянно меняется. Чтобы поддерживать актуальные тарифы на перевозки и обеспечивать оптимальное соотношение цены и качества, необходимо постоянно мониторить все факторы, влияющие на рынок. Это довольно большая работа.
Тем не менее за последние годы с логистического рынка ушло не так много компаний, появились новые. Поскольку все же 2022 год стал и годом возможностей. Крупные производители создавали логистические подразделения для обеспечения собственных нужд. Приходили новые игроки. Для того чтобы сохранять позиции на рынке, нужно постоянно что-то придумывать и развиваться. Например, в прошлом году наша компания стала агентом «Аэрофлота». Мы также получили членство в Международной ассоциации воздушного транспорта (ИАТА). И это позволяет нам получать доступ к грузовым емкостям первого плеча, иметь актуальную информацию о том, что происходит на рынке, и в конечном счете получать минимальную наценку и предлагать лучшие цены на услуги.
R: Что еще помогает вам сохранять конкурентоспособность?
И. Р.: Мы оказываем очень широкий спектр услуг для компаний, которые начинают работать или уже работают в сфере трансграничной электронной торговли. Раньше часть бизнеса забирали на себя карго-перевозчики, сейчас ситуация изменилась, поскольку карго-перевозчиков становится все меньше. По запросу селлера мы организовываем контрактное производство: находим производителя, например, в Китае и обеспечиваем контроль за качеством производства, доставляем образцы, помогаем зарегистрировать товар в системе «Честный знак» и промаркировать его, осуществляем таможенное оформление и доставляем продукцию до конечного потребителя. По факту мы помогаем малому и среднему бизнесу выходить из «серой» зоны, строим решения, которые позволят эффективно работать в правовом поле. Сейчас в России подобные услуги оказывает ограниченное число игроков, но спрос на подобное комплексное сопровождение бизнеса будет только расти.
R: Есть ли снижение маржинальности логистического бизнеса в целом?
И. Р.: Я не вижу явного сокращения прибыльности, потому что при правильном управлении рост затрат обычно компенсируется сокращением издержек.
R: Ожидаются ли какие-то значимые нововведения, связанные с логистикой внутри РФ и в странах ЕАЭС?
И. Р.: Да, с конца прошлого года был введен контроль движения грузов между Казахстаном и Россией. С 1 апреля будет введена так называемая система СПОТ. Это новый механизм контроля импорта из стран ЕАЭС. С 1 июля 2026 года все импортеры, ввозящие товары автотранспортом, должны работать через систему СПОТ и подтверждать ожидание и поставку товаров до пересечения границы в РФ. Это позволит ликвидировать схемы «серого» импорта, при которых товары ввозятся без уплаты налогов через фирмы-однодневки.
Также в текущем году нас ждет новый закон о транспортной экспедиции. Логистические компании должны регистрироваться на портале «ГосЛог». С 1 сентября все документы, которые сопровождают экспедиторскую деятельность внутри России, должны перейти в электронный вид. Предполагается, что эти меры помогут повысить безопасность транспортно-экспедиционной деятельности и усилить контроль за перевозкой грузов.
R: Расскажите о том, как вы сейчас работаете с Китаем.
И. Р.: «Посылочный» бизнес — одно из основных направлений нашей работы. В течение прошлого года мы наблюдали многократный рост поставок одного из наших клиентов — российского маркетплейса — из Китая. Другие маркетплейсы тоже смотрят в эту сторону. В том числе и зарубежные. Например, на российский рынок в прошлом году вышел китайский маркетплейс «Деву» и стал самостоятельно развивать продажи в России. А ближайшие годы в Россию придут другие китайские маркетплейсы, они будут пользоваться услугами и китайских, и российских логистических компаний.
R: Почему объемы трансграничной торговли с Китаем заметно выросли именно в прошлом году?
И. Р.: Примерно до осени 2024 года мы испытывали сложности с платежами из Китая, а надежные и эффективные платежные системы заработали только в октябре-ноябре позапрошлого года. Кроме того, сыграло роль ослабление рубля.
R: Каковы перспективы развития рынка трансграничной торговли в целом?
И. Р.: Во многих странах доля трансграничной торговли занимает до 20–25% от всего объема e-commerce. В России же этот показатель составлял в 2024 году 2,9%, в 2025 году — более 3,5%. То есть сегмент развивается, ему есть куда расти.
R: Может ли российский сегмент трансграничной торговли достичь 20% от всего e-commerce в стране?
И. Р.: Скорее да. Но есть факторы, которые сдерживают развитие этого сектора. Так, в России в скором времени вступит в силу новое законодательство в сфере трансграничной электронной коммерции. Оно подразумевает изменение налогообложения посылок: будет поэтапно вводиться НДС на товары в этой сфере вплоть до 2030 года. Это повысит стоимость импортных товаров и затормозит развитие торговли.
R: Что вы предлагаете, как лучше всего вводить НДС для зарубежных товаров, на какие моменты стоит обратить внимание?
И. Р.: Я возглавляю комитет международного развития Ассоциации трансграничной электронной торговли и электронной коммерции, и все эти вопросы мы обсудили и направили свои пожелания по поводу введения НДС для импортных товаров в сфере e-commerce в профильные министерства. Поэтому я могу высказать не только свою позицию, но и мнение всего отраслевого сообщества.
Введение и увеличение ставки НДС в той сфере должно быть очень плавное, чтобы изменения для потребителя изменения не были резкими. Нужно смотреть на размер налога. Должен ли он быть таким же, как и для других товаров? Ведь когда мы импортируем товар в режиме b2b (бизнес для бизнеса), мы платим НДС от закупочной цены. А когда товар затем продается внутри страны, то мы уже платим НДС от продажной цены, и это может быть уже другая цифра. В итоге электронная коммерция с импортом становится дороже в налогообложении по сравнению с внутренними продажами.
R: Как вы планируете развиваться в текущем году?
И. Р.: Мы будем развивать собственную сеть складов временного хранения (СВХ), на которой мы оформляем посылки электронной коммерции. У нас уже пять СВХ. В этом году мы планируем открыть еще четыре склада в Екатеринбурге, Новосибирске, Московской области и в Москве. Планируем активно работать с Китаем. Будем заниматься поставкой сборных грузов, грузов собственной сборки для селлеров. Это тот сегмент, который сейчас стал очень интересен в силу того, что сегмент грузов карго, которые провозят через границу без официального таможенного оформления, уходит.
R: С какими странами вы еще работаете и какие могут «выстрелить»?
И. Р.: Мы также работаем с Турцией, ОАЭ, Гонконгом, Кореей, Индией. И ожидаем, что со стороны Индии будет заметный рост. В этой стране e-commerce очень хорошо развит, а межграничной торговли в данном сегменте почти нет. Но перспективы очень хорошие. Кроме того, постепенно страны, которые мы называем недружественными, тоже смотрят на возможность взаимодействия с Россией. Это в том числе страны Евросоюза.
R: Будет ли развиваться экспорт товаров электронной коммерции и в какие страны?
И. Р.: Будет. И, в частности, в страны ЕАЭС. Маркетплейсы и российские производители активно рассматривают возможность несырьевого экспорта в ближайшие страны. Например, мы уже помогаем организовывать маркетплейсам поставки в Грузию, Азербайджан и Узбекистан, объемы торговли растут кратно год к году.