Принципы Андрея Гурова

Генеральный директор компании «Инфолинк», крупнейшего в России импортера и производителя макарон, совладельца брэнда Maltagliati, верит в инженерный подход в бизнесе.

Если ты придумал то, чего до этого не знал никто,— значит, велика вероятность, что это просто никому не нужно.

Нельзя заставлять человека все время прыгать или висеть в воздухе на недосягаемой высоте. Но его можно приподнять, заставить встать на носки — и делать это надо обязательно. Надо всегда требовать несколько большего, но и предлагать несколько лучшее, чем человек ожидает.

Я успел позаниматься и наукой, и макаронами. Все равно, чем ты занимаешься, главное — представлять, ради кого ты это делаешь. Что бы ты ни двигал — науку или бизнес.

Раньше считалось, что если ты что-то можешь — иди в физики. Нет — иди в пищевой институт или на макаронную фабрику. В первые годы, когда я ушел из науки, меня спрашивали: «Как же так?» Я отвечал, что да, в МИФИ не учат торговать, этому чаще учат в Оксфорде и Кембридже.

«Инфолинк» я начинал с друзьями по жизни. Но потом нам пришлось разойтись, и на их место пришли друзья по прежней работе. Друзья — это люди, чьи интересы отличаются от моих, поэтому мне и интересно с ними встречаться. Но по этой же причине в совместном бизнесе возникают проблемы.

Я слишком ленив, чтобы врать,— потом ведь надо помнить, что именно соврал. Видимо, так же относятся и ко мне. Не выполнять обещания тоже сложно. Впрочем, лучше их не давать. Есть честные намерения — они лучше честного слова.

Несколько раз в день минут по 15 играю в старую компьютерную игру Digger. Отдыхаю, переключаюсь, приходят новые мысли. Если кого-то в офисе застанут за игрой в Quake, могу точно сказать: наказан он не будет. Правда, что именно ему при этом будет сказано, зависит уже от конкретной обстановки. Впрочем, я не помню, чтобы кто-то играл,— лишь иногда можно увидеть сайт какого-нибудь «Спорт-экспресса».

Я параноидальный перфекционист. Но слишком много условий, объективных причин, которые все равно приведут к неидеальному результату. Поэтому для меня достаточно уверенности в том, что наш продукт лучший в России, хотя он и не идеален. То же можно сказать о нашей дистрибуции и маркетинге. Может, мы вместо макарон могли бы заняться и противогазами — если бы знали, что на этом рынке можно остаться надолго и что мы сможем быть лучшими.

Мы не делаем того, что не просчитывается заранее. Говорят, что у Procter & Gamble считается нормальным, если выживает один брэнд из десятка. В отличие от них у нас нет девяти брэндов, которыми мы могли бы безболезненно пожертвовать. Там, где я и мои партнеры учились и работали, тезис «отрицательный результат — тоже результат» не приветствовался. Так повелось еще со времен Курчатова (если честнее — Берии): результат должен быть положительным.

Если ты спокойно относишься к своему бизнесу — значит, ты чего-то о нем не знаешь. Наш бизнес очень спокоен, но именно потому, что мы работаем по 12 часов в сутки.

В нашей фирме работают 500 человек — не так много. Я всех знаю по фамилии, а большинство и в лицо. И я знаю, почему на фабрике в Шебекине во второй бригаде работают 13 человек, а не 14: это одна из мелочей, просчитанная лучше, чем сделали бы остальные.

Мне нравится голливудское кино. Я не испытываю желания читать очень умные книги и смотреть очень умные фильмы, потому что примерно через полчаса просмотра я понимаю: все это в свое время мы уже говорили на кухнях. Мне нужно, чтобы было море, пальмы, пистолеты и не было излишней эмоциональной нагрузки.

Деньги сами по себе неинтересны, но они — эквивалент труда. А качество труда — это интересно. Интересно зарабатывать — все равно, завод это или хорошо отлаженное казино. Но получать деньги, живя в Москве и владея нефтяной скважиной на Ямале, на мой взгляд, скучно.

записал Даниил Желобанов