Красота на букву М

Что делают

За последние пять лет спрос на эстетическую медицину среди мужчин в России демонстрирует устойчивый рост. Как отмечает генеральный директор сети клиник «Линлайн», председатель Национальной ассоциации клиник эстетической медицины Юлия Франгулова, в среднем доля мужчин в структуре посещаемости клиник ежегодно увеличивается примерно на 15%. Тенденцию подтверждает Зарема Омарова, дерматолог, косметолог, совладельца сети клиник доктора Омарова: если 10–15 лет назад мужчины составляли незначительный процент пациентов, то сейчас, говорит она, в ряде учреждений доля клиентов мужского пола достигает 20% и продолжает расти.

Выйти из полноэкранного режима

Развернуть на весь экран

Россияне в стремлении выглядеть хорошо не отстают от мужчин по всему миру. Кандидат медицинских наук, косметолог, хирург ММЦ «Медси» Наталья Прокофьева, ссылаясь на данные Международного общества эстетической пластической хирургии (ISAPS), отмечает, что общее число эстетических процедур в мире в 2025 году составило около 38 млн, что на 42,5% больше, чем в 2020-м. При этом на мужчин пришлось около 15% подобных вмешательств. Самый быстрый рост, указывает она, за последние три—пять лет пришелся не на большую хирургию, а на малоинвазивные и аппаратные направления: доля аппаратных методов лифтинга выросла на 39%, а общий объем инъекционных процедур с 2020 года — на 44%.

Что касается пластической хирургии, здесь также отмечается рост. По данным ISAPS за 2020–2025 годы, число хирургических подтяжек лица у мужчин увеличилось примерно на 76%, блефаропластик было выполнено больше на 73%, а липосакций — на 37%. «Анализ статистики обращаемости в наше отделение косметологии показывает аналогичную тенденцию. Так, количество пациентов-мужчин за последний год увеличился на 39,3%. При этом уже в первые месяцы 2026 года отмечается сохранение этого тренда, что подтверждает устойчивый рост интереса мужчин к эстетической медицине»,— говорит госпожа Прокофьева.

Так как мужчины в среднем чаще просят, «чтобы не было видно», лидирует среди типов вмешательств ботулинотерапия.

По оценке Юлии Франгуловой, ее доля составляет около 38% всех обращений. Далее следуют аппаратные процедуры (26%), инъекционная косметология — включая биоревитализацию и контурную пластику (15%), а также процедуры по коррекции рубцов, сосудистых и пигментных изменений и удаление татуировок (19%). Уходовые процедуры занимают лишь около 2%. «В целом мужчины осторожнее относятся к заметным вмешательствам, поэтому ботулинотерапия существенно опережает филлеры, а аппаратные методики все чаще конкурируют с инъекциями за счет запроса на естественный результат»,— поясняет она.

Кто делает

Возрастной портрет мужчины-пациента также меняется. По словам Юлии Франгуловой, раньше это был преимущественно сегмент 35–45+ с высоким доходом, а сегодня активно растет группа 25–35 лет — для них уход за внешностью становится нормой и частью самопрезентации. При этом доля мужчин до 30 лет пока не превышает в среднем 25%. Госпожа Франгулова выделяет два возрастных пика обращаемости: 25–35 лет — период активного карьерного и социального роста — и 40+ — когда ключевая задача смещается с улучшения внешности на сохранение «свежего, энергичного вида».

Выйти из полноэкранного режима

Развернуть на весь экран

Причины обращения, по словам Натальи Прокофьевой, делятся на три группы.

• Первая — профессиональная: публичная работа, управление, переговоры, съемки, блогинг.
• Вторая — личная: желание выглядеть привлекательнее, моложе, спортивнее, увереннее.
• Третья — «цифровая», то есть нахождение в медиасреде: постоянное наблюдение себя на фото, видео и во время онлайн-встреч.

Юлия Франгулова уточняет: отдельно растет сегмент пациентов, мотивированных самой культурой луксмаксинга — стремлением повысить привлекательность и социальную конкурентоспособность.

Зарема Омарова подтверждает эту тенденцию: если раньше мужская аудитория приходила в основном по поводу лечения акне или выпадения волос, то сейчас растет доля пациентов 25–40 лет, которые не просто хотят выглядеть ухоженно, а целенаправленно стремятся усилить маскулинные черты, улучшить пропорции лица и замедлить старение. Чаще всего, по словам госпожи Омаровой, речь также идет о малоинвазивных процедурах: коррекции мимических морщин и формировании более «спокойного» выражения лица, контурной пластике филлерами для усиления линии нижней челюсти, подбородка, о процедурах для улучшения качества кожи — лазерных методиках, фотоомоложении, биоревитализации.

Зачем делают

Встречаются и запросы, выходящие за грань медицинской целесообразности. «Доля таких обращений растет под влиянием соцсетей и поп-культуры, однако в среднем не превышает 5%,— поясняет Юлия Франгулова.— Речь идет о запросах на гипертрофированную маскулинизацию, радикальные изменения внешности без показаний или о попытках воспроизвести чужой образ». Появился и специфический запрос на «андрогенизацию внешности» — более выраженный угол нижней челюсти, четкий подбородок, уменьшение жировых пакетов в области щек, добавляет Зарема Омарова.

Выйти из полноэкранного режима

Развернуть на весь экран

И у таких процедур могут быть последствия. Когда пациент хочет «более мужественную» челюсть и подбородок, но игнорирует анатомию, можно получить тяжелое, неестественное, местами карикатурное лицо, предупреждает Наталья Прокофьева.

Мужчины чаще приходят с идеей, чтобы вообще не было видно вмешательства, но парадоксально иногда приносят референсы, где естественная мужская анатомия уже утрачена»,— рассказывает госпожа Прокофьева.

Кроме того, предупреждает она, есть вероятность конфликта между ожиданиями пациента и анатомическими возможностями коррекции (когда пациент хочет результат хирургического масштаба от одной процедуры в обеденный перерыв) и риски осложнений после быстрых решений вне медицинской логики: самостоятельный прием препаратов, агрессивные схемы похудения, неконтролируемые БАДы, частые аппаратные процедуры без адекватных интервалов, обращение в заведения, где важнее контент для соцсетей, чем диагностика. Юлия Франгулова добавляет к этому списку «быстрое привыкание к изменениям и переход к постоянной погоне за недостижимым идеалом», «негармоничные объемы и нарушение мимики» — лицо начинает выглядеть более жестко и неестественно.

Когда делают

Выйти из полноэкранного режима

Развернуть на весь экран

На косметологии мужчины не останавливаются — и прибегают уже к медицинскому решению немедицинских проблем. Специалист превентивной и антивозрастной медицины, главный врач сети Grand Clinic Семен Гребенников говорит, что за последние три—пять лет количество мужчин среди пациентов превентивных программ — персонализированных стратегий, направленных на раннее выявление рисков, профилактику заболеваний и сохранение здоровья до появления симптомов,— увеличилось примерно в полтора-два раза. Если раньше их доля составляла около 15–20%, то сегодня — до 30–35% в зависимости от направления.

Мужчины, по его словам, стали чаще приходить не с конкретной жалобой («болит спина»), а с системным запросом: быть энергичнее, выглядеть моложе своего паспортного возраста и повысить конкурентоспособность.

Врач обращает внимание, что набирает популярность практика приема тестостерона и ААС (анаболических андрогенных стероидов) для роста мышц и «агрессии успеха». Завотделением эндокринологии КДЦ «Медси на Белорусской» Татьяна Солуянова подтверждает: среди пациентов действительно встречаются те, кто под влиянием своего окружения — фитнес-тренеров, друзей, родственников — начинает прием нелицензированных препаратов тестостерона без предварительного обследования. Причем иногда люди используют высокие дозы лекарств, что может привести к серьезным последствиям: развитию тромбозов, опухолям предстательной железы. Часто, по словам госпожи Солуяновой, отмечается ухудшение состояния кожи лица и тела, появление множественных акне, увеличение сальности, выпадение волос, а также рост грудных желез — с риском формирования в них опухолей.

Врач-эндокринолог медицинской компании «СберЗдоровье» Виктория Садовская подчеркивает, что основанием для назначения гормонотерапии служат только лабораторно подтвержденные патологические состояния, такие, как, например, гипогонадизм — снижение функции яичек, сопровождающееся дефицитом тестостерона. «Если у мужчины нет медицинских показаний и желание получить гормональную терапию продиктовано исключительно эстетическими целями, это расценивается как попытка использовать гормоны в качестве косметологического инструмента. В подобных случаях врач объясняет пациенту риски необоснованной терапии и рекомендует немедикаментозные способы поддержания молодости и долголетия: сбалансированное питание, регулярную физическую активность, нормализацию сна, минимизацию стресса и отказ от вредных привычек»,— говорит госпожа Садовская.

Бесконтрольный применение гормональных препаратов, добавляет Семен Гребенников, ведет к атрофии собственных желез, бесплодию и сердечно-сосудистым катастрофам: «В нашей практике мы используем заместительную гормональную терапию, ЗГТ, строго по показаниям. Цель — не сверхфизиологические дозы для "рельефа", а возвращение показателей к оптимальному референсу молодого здорового организма».

Куда делают

Интерес российских мужчин растет и к так называемой эстетической урологии. Уролог-андролог клиники «Будь здоров» в Уфе Эдуард Шарифуллин не приводит точных цифр, однако подтверждает, что наблюдает в последнее время значительный рост числа обращений мужчин для проведения интимной пластики. Большинство его пациентов — люди от 30 до 50 лет. В этом возрасте, поясняет врач, мужчины, как правило, уже достигли профессионального успеха, но продолжают критически относиться к своему телу.

Выйти из полноэкранного режима

Развернуть на весь экран

Среди наиболее востребованных процедур он называет лигаментотомию (увеличение длины полового члена за счет подрезания поддерживающей связки); липофилинг и имплантацию для увеличения объема, коррекции формы полового члена и размера мошонки. Коррекцию толщины полового члена и размеров головки, говорит господин Шарифуллин, производят при помощи филлеров — специальных препаратов на основе гиалуроновой кислоты, утвержденных Росздравнадзором для применения в урогенитальной области. Уролог-андролог Хизри Хизриев, который также фиксирует рост числа обращений пациентов, добавляет к списку топ-процедур денервацию головки полового члена — микрохирургическую операцию, направленную на увеличение продолжительности полового акта при преждевременной эякуляции.

Мотивы пациентов, желающих сделать интимную пластику, по словам господина Шарифуллина, могут быть разными: желание соответствовать навязанным стандартам внешности; стремление улучшить сексуальную жизнь, исправить анатомические особенности, например врожденные аномалии или последствия травм; неуверенность в себе, тревожность, дисморфофобия, то есть постоянное фокусирование на мнимых недостатках внешности.

В большинстве случаев, констатирует врач, у пациентов отсутствуют прямые медицинские показания к операции, а основной побудительный фактор — психологический дискомфорт.

Росту спроса на такие операции, по мнению Эдуарда Шарифуллина, способствовало изменение восприятия пластики: если раньше операции скрывали, то сейчас мужчины часто рассматривают их как инвестицию в личный бренд, карьеру и здоровье. Сыграло свою роль и развитие технологий: малоинвазивные эндоскопические методы делают операции менее травматичными и ускоряют реабилитацию, что привлекает пациентов. Наконец, интернет и социальные сети предоставляют доступ к наглядным примерам результатов процедур, помогая мужчинам преодолеть стереотипы и страхи. С доктором Шарифуллиным соглашается коллега Хизри Хизриев: мужчины, по его словам, поняли, что качество сексуальной жизни «можно в корне изменить», и больше не стесняются интимной хирургии, делятся отзывами в интернете, советуют друзьям и коллегам и даже вместе приходят на некоторые процедуры.

В погоне за высокими стандартами красоты мужчины проходят и через более травматичную хирургию — ортогнатическую. Это когда ради формирования более мужественного, волевого подбородка делают контролируемый перелом челюсти и перемещение костей. Впрочем, исполнительный директор сети научных клиник «Данстистофф» стоматолог-ортопед Арман Агаджанян не считает это явление массовым: «Все наши специалисты оценивают долю запросов на изменение внешности примерно в 10% от всех пациентов-мужчин. То есть какого-то всплеска "апгрейда ради апгрейда" в стоматологической среде пока не наблюдается». Более популярные запросы, по оценке господина Агаджаняна, выглядят весьма приземленно, и самый распространенный среди них — обрести белоснежную улыбку.

Стоматолог обращает внимание на возраст пациентов: в стоматологической практике чаще всего с эстетическими запросами без медицинских показаний приходят мужчины в возрасте 30–40 лет. То есть речь идет «о взрослых людях, которые осознанно формулируют ожидания от своей внешности и готовы обсуждать последствия». «Многие специалисты напрямую отказывают пациентам, если считают запрос чрезмерным или потенциально вредным. Такие отказы в нашей практике происходят регулярно. Иногда — после обсуждения альтернатив,— рассказывает Арман Агаджанян.— Любое вмешательство в полости рта практически необратимо. Риски — от повреждения тканей до долгосрочных осложнений — не исчезают только потому, что цель эстетическая. А вмешательство не перестает быть сложным».

Что с этим делать

Существует устойчивый миф: давление внешних стандартов — это женская проблема, а мужчины якобы всегда оценивались по количеству денег, статусу и силе, говорит кризисный психолог Ольга Софьянова. По ее мнению, это правда лишь отчасти. На самом деле мужское тело всегда было объектом оценки — просто раньше это происходило на поле боя или в спортзале, а сегодня социальные сети сделали с мужской внешностью то же, что глянцевые журналы когда-то с женской: они ее измерили.

Выйти из полноэкранного режима

Развернуть на весь экран

«Ко мне на консультацию приходит 20-летний парень, и первое, что он делает,— достает телефон и показывает таблицу идеальных расстояний между глазами. Я в этот момент понимаю: это не просто неуверенность в себе. Это что-то новое»,— рассказывает госпожа Софьянова. За таблицами с расчетами, по ее словам, стоит «очень человеческий вопрос»: достаточно ли я хорош?

Психолог соглашается, что объективные требования к мужской внешности изменились, индустрия мужской косметики выросла кратно. Но проблема в том, что соцсети сделали сравнение «постоянным и глобальным»: «Раньше парень сопоставлял себя с ребятами из своего города. Теперь — с топ-процентом генетически одаренных людей со всего мира, да еще и отфотошопленных. Это называется эффектом смещенной выборки: когда твоя референтная группа состоит из исключений, норма начинает казаться дефектом. Требования выросли умеренно, а ощущение несоответствия — драматически».

По мнению Ольги Софьяновай, сейчас проблема особенно актуальна, так как в последние десятилетия человечество пересмотрело, что значит быть мужчиной,— причем «в форме демонтажа старых ролей без предложения новых».

Она поясняет: молодым мужчинам говорят, что токсичная маскулинность — это плохо, а традиционные маркеры — добытчик, защитник, глава семьи — потеряли безусловную ценность. Но при этом не объясняют, что должно прийти на смену. «В этом вакууме тело как инструмент самоопределения приобретает особую привлекательность. Луксмаксинг предлагает мужскую идентичность, основанную на биологии,— и поэтому она кажется объективной и незыблемой»,— говорит психолог.

Доступность технологий, таких как гормоны, операции и другие вмешательства, по ее словам, создали иллюзию, что проблему можно легко «починить», однако исследования пациентов после косметических операций без психологической проработки показывают: недовольство внешностью либо сохраняется, либо переходит на другую часть тела. «Луксмаксинг — зеркало нашего времени, которое отражает тревогу, одиночество, потребность в контроле и принадлежности. И пока мы не научимся работать с этими вещами напрямую, зеркало будет показывать нам все более несовершенные лица».

Косметолог Наталья Прокофьева подтверждает, что проблема психологической фиксации на несовершенствах внешности имеет доказательную базу: «Систематические обзоры показывают, что у пациентов косметологического и хирургического профиля признаки дисморфофобии встречаются существенно чаще, чем в общей популяции, и это значит, что врач обязан фильтровать ожидания и уметь говорить "нет"».

Ее коллега Зарема Омарова указывает, что сам по себе тренд на заботу о внешности нельзя оценивать негативно: стремление выглядеть здоровым и ухоженным — это часть современной культуры.

Семен Гребенников соглашается, что желание мужчины быть в лучшей форме, следить за гормональным фоном, использовать достижения науки — от генетики до криотерапии и пептидов — все же позитивный сдвиг в культуре здоровья. Впрочем, эксперт обращает внимание на тенденцию: в погоне за результатом мужчины склонны к более рискованным экспериментам до обращения к врачу: например, готовы принимать те самые стероиды из интернета. «Наша задача,— говорит он,— перехватить мужчину до того, как тот нанесет себе вред самолечением, и предложить легальную, безопасную альтернативу».