Рыцарь антироссийского образа

На 85-м году жизни скончался Крейг Риди — один из супертяжеловесов олимпийского движения, который в его историю вошел в тесной связке с бедами, обрушившимися на отечественный спорт в середине прошлого десятилетия. Это именно он, будучи главой Всемирного антидопингового агентства (WADA), инициировал расследования, вылившиеся в российский «допинговый кризис». Из-за него сборная России задолго до кризиса геополитического стала выступать на главных соревнованиях без флага и гимна, теряя спортсменов и медали, как завоеванные, так и те, что могла бы завоевать.

Выйти из полноэкранного режима

Развернуть на весь экран

После того как стало известно о смерти тяжело болевшего Крейга Риди, Международный олимпийский комитет (МОК) сообщил, что на три дня приспустит свой флаг у лозаннской штаб-квартиры. Такой чести удостаиваются немногие. Как и статуса «непреклонного защитника целостности олимпийского движения» и борца «за чистоту спорта», которым наделила сэра Риди нынешний президент МОК Кирсти Ковентри, предпочтя, конечно, в своем некрологе не вспоминать о том, что когда-то у ее структуры был очень острый конфликт с покойным.

Он пришелся на ту страницу богатой биографии Крейга Риди, что оказалась самой яркой, хотя в супертяжеловеса среди спортивных функционеров он превратился задолго до него.

В молодости игравший в бадминтон Крейг Риди еще в 1981 году возглавил отвечавшую за него международную федерацию, тогда, по сути, маргинальную.

Бадминтонистов на Олимпиады не пускали, а без Олимпиад внимание к их соревнованиям было почти нулевым.

Риди, однако, без устали убеждал МОК включить свой вид, такой массовый, такой популярный в качестве досуга, в олимпийскую программу, которую как раз принялись расширять в поисках новой аудитории, и своего добился, обскакав нескольких конкурентов. Дебют в ней бадминтона состоялся в том же 1992 году, когда Крейгу Риди достался пост президента Национального олимпийского комитета Великобритании.

Вскоре энергичного британца Крейга Риди приняли в члены МОК, а еще спустя несколько лет он вместе с выдающимся в прошлом бегуном на средние дистанции Себастьяном Коу, тоже решившим попробовать себя в спортивной политике и разглядевшим в старшем товарище идеального ментора, убедил власти своей страны в том, что Лондон может претендовать на проведение Олимпийских игр 2012 года.

Затея выглядела слегка авантюрной, потому что в той кампании лондонская заявка поначалу выглядела чуть ли не аутсайдером (парижская, например, превосходила ее по оценкам на голову), но из авантюры выросла победа. В том числе, как говорили, благодаря ужину с представителями королевской семьи Великобритании, однажды крайне вовремя устроенному для соратников из головной спортивной структуры Крейгом Риди.

Следующий этап его карьеры открылся уже после домашней Олимпиады, когда освободилась должность главы исполкома Всемирного антидопингового агентства. МОК, его ключевой учредитель, фактически назначил на нее своего вице-президента, к тому моменту удостоившегося рыцарского титула, не зная еще, к чему назначение приведет. WADA и до Риди, третьего президента агентства, успело приобрести серьезное влияние и серьезные возможности, но представить, что оно способно радикальным образом поменять спортивный ландшафт, было все же невозможно.

Чтобы инициировать самую страшную, самую разрушительную в его короткой, в полтора десятилетия, истории атаку, Крейгу Риди понадобилось совсем немного времени.

С 2015 года его имя ассоциировалось почти исключительно с российским спортом и обрушившимися на него несчастьями. Они родились из устроенных WADA расследований и докладов людей, отвечавших за них: сначала — Дика Паунда, потом, уже в 2016-м,— Ричарда Макларена.

В России, кажется, до сих пор не забыли формулировки: «государственная система сокрытия и поощрения допинговых нарушений», «манипуляции с пробами», «коктейль профессора Родченкова». А публикации докладов сопровождались обязательными комментариями Риди, требовавшего неслыханного: наказать страну, являющуюся гигантом, лидером олимпийского движения, так, чтобы по крайней мере на ближайшей Олимпиаде ее вообще не было.

И тут выяснилось, что МОК не просто эту точку зрения не разделяет, а считает, что WADA и ее руководитель взяли на себя чересчур много лишнего.

На сессии головной спортивной организации перед Олимпиадой в Рио-де-Жанейро, которую в России ждали с ужасом, Крейгу Риди и его ведомству внезапно устроили за «вмешательство в политику» такую выволочку, какой мало кто подвергался.

А особенно ярок в отстаивании российских интересов был президент МОК Томас Бах, благодаря которому сборная спортивной сверхдержавы приняла участие в бразильской Олимпиаде с минимальными пробоинами в составе.

Впрочем, те, кто думал, будто после этой экзекуции Крейг Риди уйдет в тень, ошибались. WADA добавляло и добавляло деталей в то, что назовут российским «допинговым кризисом». Россия пачками теряла медали и их добытчиков, угодивших под дисквалификацию, лишившись в конце концов первенства на сочинской Олимпиаде 2014 года, которым так гордилась.

Лишилась она и полноценного, то есть с флагом и гимном, статуса. Перед зимней Олимпиадой в Пхёнчхане в 2018 году уже МОК с Томасом Бахом не сдержались, изучая сводки ретестов старых проб, от того, чтобы применить санкцию, по суровости лишь слегка не дотягивающую до той, которую предлагал Крейг Риди, когда грандиозное допинговое ЧП раскручивалось.

С WADA Крейг Риди попрощался на излете 2019 года, успев еще раскрутить скандал с подправленными данными Московской антидопинговой лаборатории и не дав пожару кризиса потухнуть.

Оказалось, что ушел на пенсию наблюдать за тем, как с 2022 года российский спорт лупят новыми санкциями, как волан — хлесткими ударами ракетки, уже по иной причине, а о его звании «главного русофоба» в мировом спортивном истеблишменте потихоньку забывают. Достойных преемников хватает: и сам выросший на посту президента Международной федерации легкой атлетики (World Athletcs) в супертяжеловеса и плюющий на все призывы и тренды по смягчению антироссийской позиции бывший ученик Себастьян Коу, и Томас Бах, когда-то друг России, а теперь — вплоть до того, как уступил в 2025 году должность Кирсти Ковентри,— лютый враг. Спортивная политика любит выкидывать всякие замысловатые фортели.

Алексей Доспехов