Ростовщикам заложили крышу

В петербургском парламенте предложили запретить оформлять кредиты у физлиц под залог жилья. Речь идет о ситуациях, когда человек, не имея возможности по разным причинам оформить заем в банке, обращается к частным кредиторам, которые, по сути, дают деньги в долг, но под большие проценты и под залог «квадратных метров». Автор законодательной инициативы отмечает, что зачастую речь идет о единственном жилье, которое человек рискует потерять. От такого сценария, по словам парламентария, он и хочет оградить граждан. Юристы отмечают, что частные кредиторы действительно используют сомнительные схемы, однако предлагаемые нововведения, несмотря на мотивацию их автора, нарушают конституционные права граждан на частную собственность.

Выйти из полноэкранного режима

Развернуть на весь экран

В Заксобрание Петербурга внесли законодательную инициативу, которая ограничит выдачу займов под залог жилья. Соответствующую идею выдвинул депутат фракции «Единая Россия» Андрей Рябоконь. Он предлагает внести поправки в 102-ФЗ «Об ипотеке (залоге недвижимости)», дополнив ст. 2 абзацем о запрете устанавливать ипотеку индивидуальных жилых домов, квартир и долей в них в обеспечении обязательств по кредитному договору, договору займа и в обеспечение обязательств поручителя по договору поручительства, которые заключены с физическим лицом. Чтобы поправки были внесены в федеральный закон, их сначала должны поддержать в городском Заксобрании, а затем в Госдуме. Предполагается, что в случае поддержки нововведения вступят в силу с 1 января 2027 года.

В пояснительной записке к законодательной инициативе парламентарий называет подобные схемы кредитования мошенническими и «серыми». По словам парламентария, кредиторы (депутат их называет «преступниками») пользуются тяжелыми жизненными ситуациями людей, которые по разным причинам не могут обратиться в банк, и выдают займы на «кабальных условиях под залог жилых помещений, иногда единственных».

«Данным бизнесом занимаются целые организованные группы, в которые порой входят нотариусы и сотрудники правоохранительных органов. Зачастую займы под залог жилых помещений маскируются договорами поручительства или залога»,— полагает господин Рябоконь.

Пострадавшие граждане, как отмечает парламентарий, регулярно обращаются к нему и его коллегам по ЗакСу. «Статистику никто из органов не ведет именно по данной категории мошенничеств, но, по оценкам экспертов, в год мошенниками совершается около 800 тыс. мошенничеств с недвижимостью. Наш законопроект направлен на "серую" зону рынка займов, которая практически не контролируется государством, и обеспечить эффективный контроль практически невозможно. Наша задача — пресечь деятельность черных риелторов, не являющихся микрофинансовыми организациями»,— прокомментировал «Ъ Северо-Запад» Андрей Рябоконь.

Микрофинансовым организациям (МФО) выдавать займы под залог жилья запретили еще в 2019 году.

«Мы пытаемся закрыть рынок займов под залог жилья, который и так находится в тени. Наш проект поможет защитить людей, оказавшихся в сложной жизненной ситуации, от возможной потери единственного жилья под обманом мошенников»,— добавляет депутат.

Частные кредиторы — это граждане (не индивидуальные предприниматели и не юридические лица), которые дают в долг свои личные сбережения. Деятельность таких «кредиторов» почти никак не регламентируется: они не обязаны получать лицензию Центробанка, раскрывать реальную ставку или соблюдать законы о защите прав потребителей, объясняет глава юридической компании «Покровский и партнеры» Филипп Покровский.

Именно в сфере частного кредитования, по словам судебного эксперта группы Veta Александра Терентьева, сформировались профессиональные группы, которые систематически используют схему изъятия жилья через создание технических просрочек и немедленное обращение в суд.

«В банковском секторе залог — это страховка, а не цель. Поэтому, если ипотечный должник попадает в трудную ситуацию, банк идет навстречу: реструктуризирует долг, дает кредитные каникулы. Банку невыгодно забирать квартиру — это долгая и сложная процедура, а на аукционе он получит лишь сумму долга, а не всю квартиру. У частного кредитора модель ровно противоположная: его бизнес строится на том, чтобы заполучить в собственность дорогостоящее жилье, отдав взамен сумму, которая может составлять всего 5–30% от его реальной цены. Стоит заметить, что залоговый кредитор не получает квартиру, а будет участвовать в торгах, как полноценный участник процедуры банкротства лица»,— объясняет господин Покровский.

Юрист отмечает, что подобные «кредиторы» используют запрещенные схемы, однако юридически оформляют договоры займа и ипотеки, соответствующие закону. «Закон не содержат прямого запрета на то, чтобы один гражданин дал в долг другому под залог его квартиры. Такая сделка регистрируется в Росреестре»,— говорит он. Эксперт отмечает, что в случае принятия предложенных поправок оформить жилье под залог легально не получится. Но в таком случае существует риск, что и так «серый» рынок может уйти в еще более глубокую тень.

По мнению господина Терентьева, такой запрет приведет к тому, что часть людей окажется в финансовом тупике: «Не имея ни доступа к частному кредитору, ни шансов получить банковский кредит, это само по себе является серьезным аргументом против чрезмерно жесткой редакции запрета без сопутствующих мер по расширению доступности легального кредитования».

Филипп Покровский отмечает, что подобные поправки, несмотря на цель их принятия, нарушают конституционные права граждан на частную собственность. «Право распоряжаться имуществом — конституционное. Но подписывая такой договор с частником, человек, находящийся в тяжелой жизненной ситуации, часто не осознает, что подписывает себе приговор. Запрет защищает человека от него самого и от мошенников, что является прямой обязанностью государства»,— заключает господин Покровский.

Надежда Ярмула, Полина Пучкова