Мы рождены, чтоб ценность сделать былью
Александр Дугин разъяснил сенаторам идеологическую суть президентского указа
В России с 2022 года существует готовая государственная идеология, пусть и именуемая мировоззрением из-за требований Конституции, и ее суть заключена в указе президента о защите традиционных ценностей. Об этом рассказал 31 марта сенаторам философ Александр Дугин, приглашенный в Совет федерации в качестве эксперта. Вот только государство забыло донести до населения этот комплекс идей, разъясняющих, за что «страдает» и «гибнет» народ, посетовал господин Дугин.
Александр Дугин рассказал сенаторам, вокруг чего должно объединиться российское общество для победы над врагами
Фото: Глеб Щелкунов, Коммерсантъ
Александр Дугин рассказал сенаторам, вокруг чего должно объединиться российское общество для победы над врагами
Фото: Глеб Щелкунов, Коммерсантъ
Выступление Александра Дугина на заседании комитета Совфеда по социальной политике было анонсировано в рамках рубрики «Время эксперта». Сенаторам его представили как директора Высшей политической школы имени Ивана Ильина, основанной при РГГУ в 2023 году. А главной темой доклада стали российские традиционные ценности.
«Эти ценности составляют настоящее мировоззрение, это не разрозненные фрагменты и лозунги,— начал господин Дугин.— Если бы у нас не было статьи в Конституции о запрете идеологии, мы бы сказали, что это и есть наша идеология».
По словам господина Дугина, в руководстве страны активно обсуждают, что делать с 13-й статьей Основного закона: «Пока остановились на том, что не используем термин "идеология" — используем термин "мировоззрение"».
Суть же этого мировоззрения, пояснил докладчик, сконцентрирована в указе президента №809 «Об утверждении Основ государственной политики по сохранению и укреплению традиционных российских духовно-нравственных ценностей», подписанном в 2022 году.
Любая идея становится осмысленной, когда у нее есть антитеза, но противопоставление разных периодов российской истории недопустимо, подчеркнул Александр Дугин. Но объект для антитезы тут же нашелся на Западе: ключевое различие между «традиционным обществом» России и «современным обществом» Запада (или «обществом модерна») философ обнаружил в восприятии истории. Традиционное общество видит ее в регрессе, движущейся сверху вниз: от рая к аду, от хорошего к плохому. Такое общество стремится сохранять и восхвалять прошлое и, как следствие, концентрируется на постоянстве действующих институтов.
«Если что-то существовало, значит, оно, скорее всего, хорошо»,— разъяснил господин Дугин этот принцип. Современное же общество видит мир в развитии, идущим снизу вверх: к прогрессу, инновациям и модернизации. «Вечности нет — есть время. Бога нет — есть человек»,— перечислил «модерновые» установки философ.
Осмысляя специальную военную операцию, продолжил Александр Дугин, руководству России нужно было ответить на вопросы «За что же мы гибнем? За что мы страдаем? С кем мы воюем и что отстаиваем?». Ответы на них как раз и дал указ №809, а 17 перечисленных в нем ценностей стали новой парадигмой. Но государство «забыло» рассказать о них обществу — и теперь приходится догонять, посетовал докладчик.
Среди политиков, ученых и общественных деятелей, в обсуждениях с которыми была сформирована презентуемая им концепция, Александр Дугин назвал главу управления президента по вопросам мониторинга и анализа социальных процессов Александра Харичева. Тот в январе, выступая с докладом на форуме общества «Знание», тоже ссылался на господина Дугина как на «очень популярного и действительно замечательного философа» (см. “Ъ” от 24 января). Но в трактовке ряда деталей два мыслителя немного разошлись.
Так, господин Харичев в январе показал диаграмму, на которой ценности из указа №809 были ранжированы исходя из предрасположенности к ним населения России и Запада. Например, приверженность россиян «коллективизму» и «служению Отечеству» была оценена в 90 и более баллов из 100, а их любовь к «достоинству» и «правам человека» — в 40 баллов и менее.
А вот господин Дугин в Совфеде рассматривал все ценности указа уже как безусловно традиционные для российской культуры — они, даже пересекаясь с западными словесно, в трактовке философа неизбежно побеждали на уровне понятийном. В частности, западный «богоборческий гуманизм», ставящий человека в центр мироздания, он противопоставил «истинному человеколюбию» традиционного общества, где человека принято защищать как «библейское творение».
Столь же очевидна для философа и разница в восприятии государства: если в России это «священная вещь», умереть за которую — духовный долг, то на Западе «патриот» — слово ругательное.
Впрочем, пока, признал Александр Дугин, у граждан на все прозвучавшие доводы может быть «вполне понятное» возражение: «О чем вы говорите? У нас в обществе все наоборот. Один карьеру делает, другой деньги ворует миллиардами. На экранах какая-то мразь и разврат... Все хотят, чтобы было как на Западе. Рыба ищет, где глубже, человек — где слаще». Но ценность — это «не то, что есть, а как должно быть», указал философ: «Мы, может быть, этому не соответствуем. Но мы должны этому соответствовать. Таково решение нашего общества, нашей власти, нашего президента».
Начинать «соответствовать» в первую очередь следует представителям власти, которым Александр Дугин предложил ответить на вопрос, кто из них вписывается в предъявленные нравственные критерии: «Ну кто-то явно соответствует. А кто-то, наоборот, думает, как бы быстрее все это закончилось». Но вторых философ заверил, что «это» уже не закончится никогда.