Культура

23.03.2026, 19:49

Жизельный век

Пермский балет отметил свой 100-летний юбилей

Пермский театр оперы и балета в честь 100-летия со дня рождения балетной труппы представил новую редакцию балета «Жизель» в постановке Алексея Мирошниченко. Старинное обаяние и новейшие открытия этой версии равно порадовали Татьяну Кузнецову.

2 февраля 1926 года на сцене Пермского театра состоялось первое представление «Жизели»: балетная труппа станцевала свой первый полнометражный спектакль, заявив таким образом о своем рождении. Хорошо ли станцевала — сейчас уже неважно, но с тех пор «Жизель» афишу надолго не покидала. Тускнела, дряхлела, истрепывалась, теряла фантастический колорит и сюжетные подробности, но жила. C 2008 года в театре шла постановка Татьяны Легат. К юбилею ее хотели просто почистить и переодеть, однако балетный худрук Мирошниченко вместе с дирижером Иваном Худяковым-Веденяпиным решили подойти к делу основательнее и обратились к критическому изданию музыки балета, основанному на факсимильной партитуре Адана и вышедшему в Париже в 2011 году.

И тут выяснилось, что повсеместно принятая версия «Жизели» изрядно сокращена. Кто-то когда-то изъял не только целые сцены, но и фрагменты известнейших вариаций — например, вторую часть первого явления Жизели в потустороннем мире или кусок вариации Мирты.

В Перми купюры открыли (хотя и не полностью), так что теперь пермский спектакль идет на двадцать пять минут дольше, чем все прочие мировые «Жизели».

В начале второго акта даже появилась новая сцена: граф Альберт в покоях своего замка мучится запоздалым раскаянием. Этот полупантомимный эпизод с участием Батильды важен и для реабилитации знатной невесты графа. С советских времен дочь герцога у нас представляли черствой гордячкой, оскорбленной любовным соперничеством с простолюдинкой. Во французском же оригинале эта любящая и сердобольная красавица, ошарашенная адюльтером своего жениха, искренне переживает трагическую смерть соперницы. Да и Жизель к ней вражды не питает — напротив, ее призрак благословляет союз графа и юной герцогини. И Адольф Адан своими бурными финальными пассажами эту сюжетную развязку решительно поддерживает (в отличие от традиционных постановок, в которых одинокому Альберту совершенно некуда себя деть после исчезновения Жизели в могиле).

Несмотря на исторические изыскания, реконструкцией Алексей Мирошниченко не занимался. «Игровые» эпизоды он прочищал и дополнял в духе драматического балета, не прибегая к старинной условной пантомиме. Так, в расширенной сцене сумасшествия проявился новый мотив: Жизель воображает венчание с графом. Все новые танцевальные фрагменты Мирошниченко тоже cочинил сам, закрывая ими смысловые или хореографические лакуны, и стилизовал их так умело, что зритель, не знающий текста балета наизусть, не отличит новодел от исходника. Запоминается партерная вариация Альберта в первом акте: большими элегическими турами граф буквально кружит голову Жизели. Важна и фуга виллис второго акта: круговой агрессивный массовый танец — реакция инфернального воинства на непокорство Жизели, защищающей своего погубителя.

Балет «Жизель» в Пермском театре оперы и балета

Фото: Никита Чунтомов / Пермский театр оперы и балета

Фото: Никита Чунтомов / Пермский театр оперы и балета

1 / 5

Балет «Жизель» в Пермском театре оперы и балета

Фото: Никита Чунтомов / Пермский театр оперы и балета

Инфернальность второго акта, контрастная человечности первого,— предмет особой заботы постановщиков. Им удалось устроить люк, поднимающий Жизель из могилы, и стремительные полеты виллис под колосниками, и мистическое явление Мирты, будто материализовавшейся из лесного тумана, и волшебно-моментальные исчезновения длинных вуалей с голов виллис. Предметный мир этого спектакля, отданный на откуп сценографу Альоне Пикаловой и художнику по костюмам Татьяне Ногиновой, воспроизводит балетную старину не просто добросовестно, но и красиво. Диву даешься, как на крошечной пермской сцене удалось воспроизвести воздушную глубину и поэтичность осеннего горного пейзажа и при этом разместить все необходимые деревенские постройки. Как достоверны великолепные костюмы знати и как милы балетные пейзане, одетые в теплые тона солнечной осени. Для исторического колорита скопирован в том числе дворянский колет Альберта, принадлежавший Мариусу Петипа,— тот заказал его в Париже и потребовал от императорской Дирекции театров возместить понесенные убытки.

Роскошной раме соответствует и труппа: оживленная, подтянутая, но, возможно, излишне старательная. Ее козырь — прекрасно вышколенный кордебалет.

Это действительно единое «тело балета»: одинаковые ракурсы, позиции рук, высота прыжка; точность интервалов, перестроений, групп и мизансцен. Из солисток самой раскованной, непринужденной и вместе с тем безошибочной оказалась крошечная бразильянка Анн-Жюллиет Пинейро, танцевавшая невесту-крестьянку; ее жениху, точному и легкому Александру Таранову, следовало бы добавить жизнерадостности. Альберт Кирилла Макурина с его благонравными жестами и академической прилежностью танца не вышел за рамки среднестатистического воздыхателя. Прелестная балерина Булган Рэнцэндорж, чей бесшумный прыжок, природное чувство меры и монгольская непроницаемость изящного лица делали ее незаурядной Жизелью, на премьере переволновалась: в ключевой вариации первого акта прервала на середине диагональ пуантных баллонне и нечисто, чуть ли не на целой стопе, докручивала туры в аттитюд. При ее крепкой технике такие «ляпы» — явная, хоть и досадная случайность. Впрочем, для этого спектакля подготовлены три состава главных героев — пермякам есть из кого выбирать. Главное, что после ста лет жизни на пермской сцене романтическая «Жизель», претерпев очередную реинкарнацию, обернулась молодой и прелестной.

Фотогалерея

Это 100 за балет

Днем рождения Пермского балета принято считать 2 февраля. Дата связана с премьерой балета «Жизель» Адана в 1926 году. Под руководством солиста Большого театра Бориса Щербинина на сцену выходили ученики хореографической студии при Пермском городском театре. Сам Щербинин исполнил и главную мужскую партию. А главную женскую роль, как гласила афиша, танцевала солистка Л. Соколова (к сожалению, сегодня ее имя установить не удается). Дирижировала балетом Елена Сенкевич, одна из первых в нашей стране дирижеров-женщин. <br>На фото: Римма Шлямова — Жизель. Спектакль в редакции 1959 года (балетмейстер Нина Федорова) <br> — Днем рождения Пермского балета принято считать 2 февраля. Дата связана с премьерой балета «Жизель» Адана в 1926 году. Под руководством солиста Большого театра Бориса Щербинина на сцену выходили ученики хореографической студии при Пермском городском театре. Сам Щербинин исполнил и главную мужскую партию. А главную женскую роль, как гласила афиша, танцевала солистка Л. Соколова (к сожалению, сегодня ее имя установить не удается). Дирижировала балетом Елена Сенкевич, одна из первых в нашей стране дирижеров-женщин.
На фото: Римма Шлямова — Жизель. Спектакль в редакции 1959 года (балетмейстер Нина Федорова)

Фото: Юрий Силин, из фондов музея Пермского театра оперы и балета

Один из самых ранних снимков из фондов музея Пермского театра оперы и балета, на котором изображены ученицы хореографической студии при Городском театре (1924 год). «Балетчики» и «балетчицы» — так на заре ХХ века называли артистов, которые исполняли танцевальные номера в оперных спектаклях

Фото: из фондов музея Пермского театра оперы и балета

29 августа 1941 года эшелон с труппой Ленинградского театра оперы и балета им. С. М. Кирова прибыл в эвакуацию в Молотов — так начался период, давший толчок к развитию балета в Перми. На протяжении почти трех лет здесь выступали лучшие по тем временам артисты: Галина Уланова, Константин Сергеев, Татьяна Вечеслова, Наталия Дудинская, Фея Балабина, Алла Шелест, Семен Каплан и другие. Здесь же в 1942 году композитор Арам Хачатурян дописал свой балет «Гаянэ», премьера которого состоялась на молотовской сцене, а в 1943-м Сергей Прокофьев закончил свою «Золушку». <br>На фото: композитор Арам Хачатурян с артистками ленинградского балета Ксенией Златковской и Татьяной Вечесловой в Молотове (Перми) в годы эвакуации <br> — 29 августа 1941 года эшелон с труппой Ленинградского театра оперы и балета им. С. М. Кирова прибыл в эвакуацию в Молотов — так начался период, давший толчок к развитию балета в Перми. На протяжении почти трех лет здесь выступали лучшие по тем временам артисты: Галина Уланова, Константин Сергеев, Татьяна Вечеслова, Наталия Дудинская, Фея Балабина, Алла Шелест, Семен Каплан и другие. Здесь же в 1942 году композитор Арам Хачатурян дописал свой балет «Гаянэ», премьера которого состоялась на молотовской сцене, а в 1943-м Сергей Прокофьев закончил свою «Золушку».
На фото: композитор Арам Хачатурян с артистками ленинградского балета Ксенией Златковской и Татьяной Вечесловой в Молотове (Перми) в годы эвакуации

Фото: из фондов музея Пермского театра оперы и балета

Во втором «эвакуационном» сезоне ленинградцы выпустили в Перми премьеру только что дописанного балета «Гаянэ» в постановке Нины Анисимовой. Как отмечает Лариса Абызова, «столь звездного состава не доводилось одновременно видеть ни в одном балете классического наследия». Музыка и сюжет на актуальную советскую тему обеспечили этому сочинению Хачатуряна долгую жизнь на сцене, но есть номер, который и поныне остается мировым шлягером даже без хореографии — это, конечно, «Танец с саблями». Собственными силами Пермский балет ставил «Гаянэ» лишь однажды — в 1971 году под руководством Льва Бородулина. <br>На фото: Игорь Шаповалов и Светлана Цидилина в пермской версии «Гаянэ» 1970 годов в постановке Льва Бородулина <br> — Во втором «эвакуационном» сезоне ленинградцы выпустили в Перми премьеру только что дописанного балета «Гаянэ» в постановке Нины Анисимовой. Как отмечает Лариса Абызова, «столь звездного состава не доводилось одновременно видеть ни в одном балете классического наследия». Музыка и сюжет на актуальную советскую тему обеспечили этому сочинению Хачатуряна долгую жизнь на сцене, но есть номер, который и поныне остается мировым шлягером даже без хореографии — это, конечно, «Танец с саблями». Собственными силами Пермский балет ставил «Гаянэ» лишь однажды — в 1971 году под руководством Льва Бородулина.
На фото: Игорь Шаповалов и Светлана Цидилина в пермской версии «Гаянэ» 1970 годов в постановке Льва Бородулина

Фото: Юрий Силин, из фондов музея Пермского театра оперы и балета

В 1941 году из Ленинграда было эвакуировано и хореографическое училище (сейчас Академия Русского балета им. А. Я. Вагановой). «Мне кажется, пребывание нашего театра оставит у вас свой след»,— сказала Галина Уланова пермякам на прощание. После возвращения в 1944-м ленинградцев домой в Молотове остался класс, который годом ранее был набран из местных детей. В 1945 году на его основе было создано государственное хореографическое училище. Первым художественным руководителем назначили владеющую «методом Вагановой» Екатерину Гейденрейх, в прошлом солистку Мариинского театра. Работая в Перми с 1943 по 1956 год, она заложила основы одной из лучших школ в мире, выпускники которой до сих пор составляют большую часть труппы Пермского театра оперы и балета. <br>На фото: Марианна Подкина — звезда первого выпуска Пермского хореографического училища, ученица Екатерины Гейденрейх, в партии Китри из балета «Дон Кихот» <br> — В 1941 году из Ленинграда было эвакуировано и хореографическое училище (сейчас Академия Русского балета им. А. Я. Вагановой). «Мне кажется, пребывание нашего театра оставит у вас свой след»,— сказала Галина Уланова пермякам на прощание. После возвращения в 1944-м ленинградцев домой в Молотове остался класс, который годом ранее был набран из местных детей. В 1945 году на его основе было создано государственное хореографическое училище. Первым художественным руководителем назначили владеющую «методом Вагановой» Екатерину Гейденрейх, в прошлом солистку Мариинского театра. Работая в Перми с 1943 по 1956 год, она заложила основы одной из лучших школ в мире, выпускники которой до сих пор составляют большую часть труппы Пермского театра оперы и балета.
На фото: Марианна Подкина — звезда первого выпуска Пермского хореографического училища, ученица Екатерины Гейденрейх, в партии Китри из балета «Дон Кихот»

Фото: из фондов музея Пермского театра оперы и балета

Пермскому балету во все времена везло с балетмейстерами, которые формировали уникальный репертуар и способствовали творческому развитию труппы. С 1960 по 1967 год в Перми работал Марат Газиев. Начало его деятельности совпало с кризисом драмбалета и утверждением хореографического симфонизма. Новатор по духу, Газиев не преминул этим воспользоваться. Его постановки поражали неожиданностью пластического решения, вызывая горячие споры, выходившие за рамки собственно балетного искусства.
На фото: Марат Газиев на репетиции в Перми — Пермскому балету во все времена везло с балетмейстерами, которые формировали уникальный репертуар и способствовали творческому развитию труппы. С 1960 по 1967 год в Перми работал Марат Газиев. Начало его деятельности совпало с кризисом драмбалета и утверждением хореографического симфонизма. Новатор по духу, Газиев не преминул этим воспользоваться. Его постановки поражали неожиданностью пластического решения, вызывая горячие споры, выходившие за рамки собственно балетного искусства. На фото: Марат Газиев на репетиции в Перми

Фото: Юрий Силин, из фондов музея Пермского театра оперы и балета

Марат Газиев ставил вопросы о цене и смысле жизни, о творческом достоинстве. Это прочитывалось и в его редакциях классического репертуара: «Раймонда» Александра Глазунова, «Дон Кихот» Людвига Минкуса, «Лебединое озеро» Петра Чайковского, и в авторских постановках: «Сотворение мира» Андрея Петрова, «Шахматы» Артура Блисса, «Выстрел» Николая Крюкова и Генриха Терпиловского, «Подвиг» Александра Фриндлера. А главным спектаклем пермского периода Марата Газиева стал балет «Берег надежды» Андрея Петрова — философская поэма о человеке в море. <br>На фото: Римма Шлямова и Кирилл Шморгонер в балете «Шахматы» Блисса в постановке Марата Газиева <br> — Марат Газиев ставил вопросы о цене и смысле жизни, о творческом достоинстве. Это прочитывалось и в его редакциях классического репертуара: «Раймонда» Александра Глазунова, «Дон Кихот» Людвига Минкуса, «Лебединое озеро» Петра Чайковского, и в авторских постановках: «Сотворение мира» Андрея Петрова, «Шахматы» Артура Блисса, «Выстрел» Николая Крюкова и Генриха Терпиловского, «Подвиг» Александра Фриндлера. А главным спектаклем пермского периода Марата Газиева стал балет «Берег надежды» Андрея Петрова — философская поэма о человеке в море.
На фото: Римма Шлямова и Кирилл Шморгонер в балете «Шахматы» Блисса в постановке Марата Газиева

Фото: Юрий Силин, из фондов музея Пермского театра оперы и балета

Хореограф Николай Боярчиков возглавлял Пермский балет с 1971 по 1977 год, и его период оказался настолько резонансным, что критики назвали эти шесть лет «золотым веком» в истории пермской труппы. «Боярчиков создает не только само произведение балетного театра, но и его контекст, раскрывая проблематику времени, соотнося человека-современника с миром, с вечностью»,— отмечала Татьяна Кузовлева. <br>На фото: Николай Боярчиков на репетиции <br> — Хореограф Николай Боярчиков возглавлял Пермский балет с 1971 по 1977 год, и его период оказался настолько резонансным, что критики назвали эти шесть лет «золотым веком» в истории пермской труппы. «Боярчиков создает не только само произведение балетного театра, но и его контекст, раскрывая проблематику времени, соотнося человека-современника с миром, с вечностью»,— отмечала Татьяна Кузовлева.
На фото: Николай Боярчиков на репетиции

Фото: из фондов музея Пермского театра оперы и балета

При Боярчикове в пермской труппе выросла целая плеяда ярких артистов-личностей: Нина Дьяченко, Регина Кузьмичева, Любовь Кунакова, Галина Шляпина, Ольга Ченчикова, Надежда Павлова, Марат Даукаев, Геннадий Судаков, Кирилл Шморгонер, Олег Левенков, Юрий Петухов, Игорь Шаповалов, Виталий Дубровин. Публика буквально ломилась на «Ромео и Джульетту» и «Орфея и Эвридику» Александра Журбина с их участием: люди засветло приезжали к кассам на первых утренних трамваях, выстаивали длинные очереди, штурмовали окна театра. <br>На фото: Надежда Павлова и Марат Даукаев в балете «Ромео и Джульетта» Сергея Прокофьева в постановке Николая Боярчикова <br> — При Боярчикове в пермской труппе выросла целая плеяда ярких артистов-личностей: Нина Дьяченко, Регина Кузьмичева, Любовь Кунакова, Галина Шляпина, Ольга Ченчикова, Надежда Павлова, Марат Даукаев, Геннадий Судаков, Кирилл Шморгонер, Олег Левенков, Юрий Петухов, Игорь Шаповалов, Виталий Дубровин. Публика буквально ломилась на «Ромео и Джульетту» и «Орфея и Эвридику» Александра Журбина с их участием: люди засветло приезжали к кассам на первых утренних трамваях, выстаивали длинные очереди, штурмовали окна театра.
На фото: Надежда Павлова и Марат Даукаев в балете «Ромео и Джульетта» Сергея Прокофьева в постановке Николая Боярчикова

Фото: Юрий Силин, из фондов музея Пермского театра оперы и балета

История пермского балета неразрывно связана с Пермским хореографическим училищем, чьи выпускники составляют большую часть труппы, а, став опытными артистами, возвращаются в стены родной школы на роли педагогов. С 1973 по 2004 год во главе Пермского хореографического стояла легендарная Людмила Сахарова. В 1977—1979 и 1982—1983 годах она также возглавляла балетную труппу театра. <br>На фото: Николай Боярчиков и Людмила Сахарова на репетиции <br> — История пермского балета неразрывно связана с Пермским хореографическим училищем, чьи выпускники составляют большую часть труппы, а, став опытными артистами, возвращаются в стены родной школы на роли педагогов. С 1973 по 2004 год во главе Пермского хореографического стояла легендарная Людмила Сахарова. В 1977—1979 и 1982—1983 годах она также возглавляла балетную труппу театра.
На фото: Николай Боярчиков и Людмила Сахарова на репетиции

Фото: из фондов музея Пермского театра оперы и балета

Воспитанницы Людмилы Сахаровой приковывали к себе всеобщее внимание на балетных конкурсах и смотрах. Самая громкая слава досталась Надежде Павловой и Ольге Ченчиковой.
<br>На фото: Ольга Ченчикова и Виталий Дубровин в балете «Кармен-сюита» Жоржа Бизе — Родиона Щедрина в постановке Ларисы Климовой <br> — Воспитанницы Людмилы Сахаровой приковывали к себе всеобщее внимание на балетных конкурсах и смотрах. Самая громкая слава досталась Надежде Павловой и Ольге Ченчиковой.
На фото: Ольга Ченчикова и Виталий Дубровин в балете «Кармен-сюита» Жоржа Бизе — Родиона Щедрина в постановке Ларисы Климовой

Фото: из фондов музея Пермского театра оперы и балета

С 1979 по 1982 год главным балетмейстером Пермского театра оперы и балета был Георгий Алексидзе. Большинство его работ бессюжетны, названиями повторяют титулы музыкальных партитур. «Стилистика Алексидзе сродни камерному музицированию. Хореограф слышит, преподносит, будто рассматривает с разных ракурсов каждую нотку, каждое созвучие, любой прихотливый поворот композиторской мысли»,— пишет Борис Илларионов. <br>На фото: Георгий Алексидзе в репетиционном зале <br> — С 1979 по 1982 год главным балетмейстером Пермского театра оперы и балета был Георгий Алексидзе. Большинство его работ бессюжетны, названиями повторяют титулы музыкальных партитур. «Стилистика Алексидзе сродни камерному музицированию. Хореограф слышит, преподносит, будто рассматривает с разных ракурсов каждую нотку, каждое созвучие, любой прихотливый поворот композиторской мысли»,— пишет Борис Илларионов.
На фото: Георгий Алексидзе в репетиционном зале

Фото: из фондов музея Пермского театра оперы и балета

Одним из самых удачных спектаклей Георгия Алексидзе в его творческой карьере стал «Балетный дивертисмент» на музыку Амадея Моцарта, который хореограф сочинил для творческого вечера Михаила Барышникова в 1974 году. А его постановки на пермской сцене — «Золушка», «Блудный сын», «Сильвия», «Моцартиана», «Испытание Дамиса, или Барышня-служанка» — стали примером утонченной пластической фантазии. <br>На фото: Людмила Шипулина и Анатолий Высочин в балете «Сильвия» Лео Делиба в постановке Георгия Алексидзе <br> — Одним из самых удачных спектаклей Георгия Алексидзе в его творческой карьере стал «Балетный дивертисмент» на музыку Амадея Моцарта, который хореограф сочинил для творческого вечера Михаила Барышникова в 1974 году. А его постановки на пермской сцене — «Золушка», «Блудный сын», «Сильвия», «Моцартиана», «Испытание Дамиса, или Барышня-служанка» — стали примером утонченной пластической фантазии.
На фото: Людмила Шипулина и Анатолий Высочин в балете «Сильвия» Лео Делиба в постановке Георгия Алексидзе

Фото: Юрий Силин, из фондов музея Пермского театра оперы и балета

Владимир Салимбаев возглавлял Пермский балет с 1983 по 1989 год. Будучи учеником Николая Боярчикова, он сумел не остаться в тени знаменитого хореографа, а нашел свое лицо и свой пластический голос. Владимир Салимбаев прицельно работал с уральскими композиторами: при нем в репертуаре появились такие эксклюзивные балеты, как «Каменный идол» Дмитрия Суворова и «Холодное сердце» Игоря Ануфриева. <br>На фото: Владимир Салимбаев на репетиции балета «Каменный идол» Дмитрия Суворова <br> — Владимир Салимбаев возглавлял Пермский балет с 1983 по 1989 год. Будучи учеником Николая Боярчикова, он сумел не остаться в тени знаменитого хореографа, а нашел свое лицо и свой пластический голос. Владимир Салимбаев прицельно работал с уральскими композиторами: при нем в репертуаре появились такие эксклюзивные балеты, как «Каменный идол» Дмитрия Суворова и «Холодное сердце» Игоря Ануфриева.
На фото: Владимир Салимбаев на репетиции балета «Каменный идол» Дмитрия Суворова

Фото: из фондов музея Пермского театра оперы и балета

Вершинными спектаклями в пермский период Владимира Салимбаева стали два балета — «Спартак» Арама Хачатуряна и «Семь красавиц» Кары Караева. За шесть лет Владимир Салимбаев собрал в Перми во многом новый, творчески активный состав солистов и кордебалета. Отбирая из выпускников Пермского хореографического училища исполнителей, способных решать нетривиальные творческие задачи, балетмейстер составил великолепный, цельный ансамбль. <br>На фото: Наталья Гусева и Виктор Баранов в балете «Семь красавиц» Караева в постановке Владимира Салимбаева <br> — Вершинными спектаклями в пермский период Владимира Салимбаева стали два балета — «Спартак» Арама Хачатуряна и «Семь красавиц» Кары Караева. За шесть лет Владимир Салимбаев собрал в Перми во многом новый, творчески активный состав солистов и кордебалета. Отбирая из выпускников Пермского хореографического училища исполнителей, способных решать нетривиальные творческие задачи, балетмейстер составил великолепный, цельный ансамбль.
На фото: Наталья Гусева и Виктор Баранов в балете «Семь красавиц» Караева в постановке Владимира Салимбаева

Фото: из фондов музея Пермского театра оперы и балета

В 1989 году руководство Пермским балетом перешло к Кириллу Шморгонеру, который на протяжении двадцати лет сам танцевал на этой сцене. Через год после вступления в должность он поставил «Раймонду» Александра Глазунова, которую посвятил памяти Марата Газиева. Под его руководством состоялось и возобновление «Шахмат» Газиева. Затем были «Симфонические танцы» на музыку Сергея Рахманинова, «Танго» Астора Пьяццоллы, авторская редакция «Бахчисарайского фонтана» Бориса Астафьева, «Дама Пик» на музыку Александра Чайковского. В своих работах хореограф Шморгонер прочно стоял на фундаменте классической балетной лексики. <br>На фото: Кирилл Шморгонер в балете «Ромео и Джульетта» в постановке Николая Боярчикова <br> — В 1989 году руководство Пермским балетом перешло к Кириллу Шморгонеру, который на протяжении двадцати лет сам танцевал на этой сцене. Через год после вступления в должность он поставил «Раймонду» Александра Глазунова, которую посвятил памяти Марата Газиева. Под его руководством состоялось и возобновление «Шахмат» Газиева. Затем были «Симфонические танцы» на музыку Сергея Рахманинова, «Танго» Астора Пьяццоллы, авторская редакция «Бахчисарайского фонтана» Бориса Астафьева, «Дама Пик» на музыку Александра Чайковского. В своих работах хореограф Шморгонер прочно стоял на фундаменте классической балетной лексики.
На фото: Кирилл Шморгонер в балете «Ромео и Джульетта» в постановке Николая Боярчикова

Фото: Юрий Силин, из фондов музея Пермского театра оперы и балета

В настоящее время Пермским балетом руководит Алексей Мирошниченко. Действующий хореограф, он ставит сам и делает ставку на знаковые имена и названия. При нем в репертуаре Пермского балета появились редкие для России балеты классиков ХХ века — Джорджа Баланчина, Иржи Килиана, Уильяма Форсайта, Фредерика Аштона и Кеннета Макмиллана. А вечера одноактных балетов в постановке приглашенных хореографов по масштабности очерченных тем и идей могут соперничать с мини-фестивалями. <br>На фото: Алексей Мирошниченко на репетиции балета «Условно убитый» Дмитрия Шостаковича <br> — В настоящее время Пермским балетом руководит Алексей Мирошниченко. Действующий хореограф, он ставит сам и делает ставку на знаковые имена и названия. При нем в репертуаре Пермского балета появились редкие для России балеты классиков ХХ века — Джорджа Баланчина, Иржи Килиана, Уильяма Форсайта, Фредерика Аштона и Кеннета Макмиллана. А вечера одноактных балетов в постановке приглашенных хореографов по масштабности очерченных тем и идей могут соперничать с мини-фестивалями.
На фото: Алексей Мирошниченко на репетиции балета «Условно убитый» Дмитрия Шостаковича

Фото: Антон Завьялов, пресс-служба Пермского театра оперы и балета

В год столетия Пермского балета Алексей Мирошниченко представит зрителям новую «Жизель». Это будет его редакция: с новыми либретто, хореографией и партитурой, которую дирижер Иван Худяков-Веденяпин расширил и дополнил ранее не звучавшими в России фрагментами музыки Адана. Именно эти открытия, связанные с музыкальным текстом, и подтолкнули хореографа посмотреть свежим взглядом на спектакль, с которого некогда началась история Пермского балета. Премьера состоится в Перми 20, 21 и 22 марта 2026 года

Фото: Андрей Чунтомов, пресс-служба Пермского театра оперы и балета

1 / 18

Днем рождения Пермского балета принято считать 2 февраля. Дата связана с премьерой балета «Жизель» Адана в 1926 году. Под руководством солиста Большого театра Бориса Щербинина на сцену выходили ученики хореографической студии при Пермском городском театре. Сам Щербинин исполнил и главную мужскую партию. А главную женскую роль, как гласила афиша, танцевала солистка Л. Соколова (к сожалению, сегодня ее имя установить не удается). Дирижировала балетом Елена Сенкевич, одна из первых в нашей стране дирижеров-женщин.
На фото: Римма Шлямова — Жизель. Спектакль в редакции 1959 года (балетмейстер Нина Федорова)

Фото: Юрий Силин, из фондов музея Пермского театра оперы и балета

Один из самых ранних снимков из фондов музея Пермского театра оперы и балета, на котором изображены ученицы хореографической студии при Городском театре (1924 год). «Балетчики» и «балетчицы» — так на заре ХХ века называли артистов, которые исполняли танцевальные номера в оперных спектаклях