«Суверенная идеология ответственности и устойчивости есть, а зеленых денег под этот суверенитет — нет»

Платформа ИНФРАГРИН опубликовала седьмой ежегодный доклад «Устойчивое развитие, циркулярность и зеленые финансы России 2025/26». Из него следует, что за последние годы РФ выстроила свой институциональный каркас: устойчивое развитие получило измерение через национальные цели и приоритеты, ЭКГ-рейтинг сформировал суверенную систему оценки бизнеса, стандарт отчетности СОКБ трансформировал зарубежные рамки нефинансовой отчетности в национальный формат. Но на этом фоне, считает глава экспертно-аналитической платформы ИНФРАГРИН Светлана Бик, увеличивается парадоксальный инвестиционный разрыв: признаваемая в разных форматах измерения ответственность бизнеса и отчетность участников рынка не синхронизируются с верифицированными зелеными инвестициями и экологическими эффектами.

Выйти из полноэкранного режима

Развернуть на весь экран

Зеленый разрыв

За всю историю российского рынка было осуществлено порядка 50 выпусков облигаций в формате устойчивого развития от 28 эмитентов. Пять биржевых фондов ответственного инвестирования держат суммарные чистые активы объемом чуть более 415 млн руб. — это 0,02% от объема чистых активов всех биржевых фондов на Московской бирже. Получается, что суверенная идеология ответственности и устойчивости есть, а зеленых денег под этот суверенитет — нет.

Разрыв тем очевиднее, что он возник не на фоне стагнации финансового рынка в целом. Облигационный рынок в России в период высоких ставок не умер, он адаптировался и вырос. Биржевые фонды набирали активы: совокупные чистые активы всех биржевых фондов на Московской бирже выросли за 2025 год на 59%. Однако фонды ответственного инвестирования за тот же период потеряли 68% суммарных чистых активов. Новых фондов не появилось. Деньги шли куда угодно, но не в зеленый сегмент. Списать это на высокую ключевую ставку не получится. Ставка была общей для всего рынка капитала и не помешала ему расти.

В зеленом сегменте финансового рынка проблема структурная. Зеленые инвестиции — всегда длинные и капиталоемкие. Экологическая модернизация производства, строительство объектов возобновляемой энергетики, переход на замкнутые производственные циклы — это горизонт пяти, десяти, пятнадцати лет. Корпоративное планирование живет в другом ритме, и отдача от зеленого проекта в квартальную отчетность не укладывается.

К тому же выход на рынок зеленого финансирования обременен дополнительными издержками: независимая верификация инструмента, особые требования к раскрытию информации, мониторинг целевого использования средств, регулярная отчетность по проекту. Даже в спокойные времена этот набор обязательств принимался с трудом. В период турбулентности мало кто возьмет на себя лишнюю нагрузку ради репутационного плюса, особенно когда этот плюс конвертируется в реальное снижение стоимости финансирования весьма условно.

Именно поэтому появление реального регуляторного стимула от ЦБ — возможности банкам снижать нагрузку на капитал при финансировании приоритетных зеленых и переходных проектов — событие и долгожданное, и обнадеживающее.

Рынок поверил авансом

2025 год принес первые свидетельства того, что льгота работает как сигнал, пусть и до своего полноценного запуска: 5 выпусков зеленых облигаций суммарным объемом 30,35 млрд руб. по итогам 2025 года оказались заметно больше, чем 2 выпуска суммарным объемом 2,8 млрд годом ранее. С большой долей вероятности этот рост — во многом аванс под регуляторный стимул, который к концу года еще не заработал в полную силу.

В кредитном сегменте зеленых финансовых инструментов ситуация оказалась неоднозначной. Под конец года был верифицирован один зеленый кредит: АКРА подтвердила соответствие кредита Банка ГПБ (АО) на строительство ветровых электростанций мощностью 450 МВт в трех регионах с совокупным кредитным лимитом 61,45 млрд руб. Кейс примечательный не только тем, что в статусе верифицированных кредиты проявляются чрезвычайно редко (второй случай за всю историю), но и тем, что он, по оценкам ИНФРАГРИН, может разрушить сами основы зеленого финансирования.

Механика льготы

Инструкция Банка России № 220-И, вступившая в силу в 2025 году, предоставила банкам с универсальной лицензией право снижать величину кредитного и рыночного рисков при расчете нормативов достаточности капитала. Условие — финансирование приоритетных проектов устойчивого развития в соответствии с национальной таксономией (обновленное Постановление Правительства № 1587) и наличие независимой верификации финансового инструмента.

Цепочка выглядит так: если проект входит в приоритетный перечень национальной таксономии, а финансовый инструмент верифицирован по требованиям ПП-1587, то банк имеет формальные основания учесть актив с пониженным коэффициентом риска по Инструкции 220-И. Это стимулирует банк финансировать зеленые проекты охотнее и потенциально дешевле. За счет сниженной нагрузки на капитал банк может предложить заемщику более низкую ставку, увеличенный лимит, более гибкие условия сделки.

Здесь важна одна архитектурная особенность, которую необходимо учитывать всем участникам рынка. Льгота по достаточности капитала достается банку. Именно банк решает, транслировать ли ее заемщику в виде сниженной ставки или иных условий. Это коммерческое решение кредитной организации, а не регуляторная обязанность. Экономическим бенефициаром льготы может стать корпоративный заемщик, реализующий приоритетный зеленый проект, но только если банк сочтет нужным передать ему часть этой выгоды. И вот тут мы заходим в зону смыслов и целеполагания зеленого финансирования, а также роли банков. Получается, проверка на ответственность?

Отдельного внимания заслуживает перечень приоритетных проектов. Льгота распространяется исключительно на те из них, которые ПП-1587 относит к приоритетным зеленым или приоритетным переходным. Проекты из категории «прочие зеленые» или «прочие переходные» могут быть вполне добросовестными и методологически корректными, однако льгота на них не действует.

Первый кредитный прецедент — с трещиной

При внимательном изучении верификации возник методологический вопрос существенного характера. В качестве ключевого обоснования зеленого статуса кредита были использованы внутренние документы банка-кредитора: концепция устойчивого финансирования, методика количественной оценки проектов, организационная структура профильного подразделения. Процедуры и обязательства заемщика — подходы к отбору проектов, целевое использование средств, порядок отчетности — самостоятельного места в публичной части заключения не заняли. Объект верификации сместился с заемщика на кредитора. А это, по оценке ИНФРАГРИН, разрушает основные принципы верификации зеленых проектов и инструментов.

Банк-кредитор, каким бы методологически оснащенным он ни был, в кредитной сделке не реализует зеленый проект, не распоряжается привлеченными средствами и не несет операционной ответственности за их целевое использование. Банк предоставляет финансирование. Это разные роли с разными правовыми последствиями. Верификация не может их смешивать.

Все три уровня нормативной базы — международные принципы зеленых кредитов, национальное регулирование и внутренняя методология самого верификатора — указывают в одну сторону: объектом верификации финансового инструмента устойчивого развития являются проекты заемщика и его процедуры по отбору проектов, целевому использованию средств и раскрытию информации. Верификация фреймворка банка — самостоятельная и вполне легитимная практика, которая оценивает готовность кредитной организации работать с инструментами устойчивого финансирования. Но она не дает основания минуя оценку процедур заемщика верифицировать финансовый инструмент.

Почему это важно именно сейчас? Если верификация зеленого кредита может быть проведена на основе документов банка без анализа заемщика и его инициативы в получении независимого подтверждения, банк получает льготный риск-вес вне зависимости от того, модернизирует ли конкретное предприятие производство, снижает ли выбросы, меняет ли технологическую цепочку. Зеленый портфель банков будет расти. Реальное доведение зеленого финансирования до предприятий не обязательно.

Наряду с этим усиливается регуляторный перекос между кредитным и облигационным рынками. Верификация зеленых облигаций неизменно предполагает оценку эмитента и его проектов. Если для кредитов это требование де-факто снимается, кредитный инструмент получает незаслуженное конкурентное преимущество, а рынок капитала как канал финансирования устойчивого развития проигрывает. Итогом может стать перераспределение зеленого финансирования в пользу кредитов за счет сжатия облигационного рынка, что прямо противоречит задаче развития рынка капитала.

Льготу надо беречь

Льгота по Инструкции 220-И — один из немногих реальных экономических инструментов, способных сдвинуть корпоративный сектор с добровольной репутационной риторики к реальным инвестициям в экологическую трансформацию. Инструмент новый, рынок его еще не освоил. Многие потенциальные участники — и банки, и заемщики — осведомлены о льготе слабо. Механика цепочки «таксономия — верификация — норматив» требует разъяснений: какие проекты подпадают под льготу, что именно верифицируется, как взаимодействуют банк и заемщик в этой конструкции, как льгота может транслироваться в конкретные финансовые условия.

Описанная ситуация с дебютной верификацией зеленого кредита после запуска льготы — не повод для претензий к конкретным участникам рынка. Это сигнал о том, что регуляторный стимул опередил методическую готовность рынка работать с ним корректно. Необходимы разъяснения для верификаторов: что именно является объектом верификации финансового инструмента, претендующего на льготный риск-вес, какие документы и процедуры заемщика подлежат анализу, как соотносятся верификация фреймворка банка и верификация конкретного кредита. Следующий шаг — нормативное закрепление этих требований с широким участием верификаторов, банков, представителей реального сектора и экспертного сообщества.

Принципиально важно, чтобы это обсуждение состоялось до того, как верификация на стороне кредитора закрепится как распространенная рыночная норма. Зеленое финансирование получило в России первый настоящий экономический стимул. Он должен работать в интересах национальной цели, а не оставаться льготой, которая до заемщика так и не дошла.