Иммунитет на замке

Российский суд отклонил иск Вадима Алексеенко к Норвегии о компенсации ущерба из-за запрета въезда в страну и банкротства принадлежащей истцу норвежской компании. В своем решении суд подтвердил юрисдикционный иммунитет другого государства по спорам с инвесторами из РФ, а также не увидел связи между действиями Норвегии и убытками истца. Ссылки на санкции и «закон Лугового» истцу не помогли. Юристы объясняют, что для защиты частных инвестиций за рубежом существует международный инвестарбитраж, а ограничение суверенитета Норвегии в российском госсуде давало бы основания для ответного ограничения иммунитета России.

Выйти из полноэкранного режима

Развернуть на весь экран

Арбитражный суд Курской области 14 марта опубликовал решение по иску россиянина Вадима Алексеенко к Норвегии о взыскании убытков за обанкротившийся бизнес. Господину Алексеенко принадлежала доля (в 2001 году 30%, а с марта 2018 года 100%) в норвежской компании VILO AS, занимавшейся переработкой и продажей рыбы. Из судебного акта следует, что в 2012 году инвестору отказали в выдаче норвежской визы, а в 2015 году государство наложило на него санкции в виде пятилетнего запрета на въезд в Норвегию и страны Шенгенского соглашения. Из-за этого истец не мог участвовать в управлении компанией и реструктурировать кредиты, что, по его мнению, привело к банкротству бизнеса и утрате активов, которыми теперь пользуются иные лица.

В связи с этим господин Алексеенко просил взыскать с Норвегии около 154,4 млн норвежских крон (1,28 млрд руб.), в том числе стоимость его капиталовложений, проценты на эту сумму, упущенную выгоду, моральный вред и компенсацию за «враждебные действия и русофобию».

Подсудность спора российскому госсуду истец мотивировал ссылкой на «закон Лугового» — ст. 248.1 Арбитражного процессуального кодекса РФ (АПК), которая позволяет пострадавшим от санкций лицам переносить свои споры с иностранными контрагентами в российскую юрисдикцию.

Рассмотрение иска, поданного еще в 2023 году, вылилось в многолетнее разбирательство. В апреле 2024 года Арбитражный суд Курской области прекратил производство по делу, указав, что спор находится вне его компетенции. Апелляция оставила это определение в силе. Однако в декабре 2024 года Арбитражный суд Центрального округа направил дело на новое рассмотрение. По мнению кассации, нижестоящие суды не исследовали вопрос о судебном иммунитете иностранного государства и не привлекли МИД России для разъяснения соответствующих норм.

МИД уполномочен заявить

На новом круге рассмотрения привлеченный к участию в деле МИД РФ дал свое заключение. В нем говорилось, что иммунитет государств от юрисдикции иностранных судов является общепризнанной нормой международного права. Отказаться от иммунитета может только само государство. Однако Норвегия не давала согласия на рассмотрение спора российским судом, а двустороннее соглашение Норвегии с Россией 1995 года не дает госсуду РФ юрисдикции по такому иску, отмечалось в заключении. Ограничить юрисдикционный иммунитет иностранного государства и его имущества можно также на основе принципа взаимности, если эта страна нарушала правила о судебном иммунитете России, но информации об этом у МИДа нет. Следовательно, оснований для ограничения иммунитета Норвегии не имеется.

Что касается «закона Лугового», и первая инстанция, и окружная кассация указали на неприменение этих норм к спору российского инвестора с иностранным государством.

Эту позицию подтвердил и МИД. Вместе с тем Арбитражный суд Курской области решил рассмотреть иск по существу, чтобы не ограничивать доступ истца к правосудию, и в итоге требования отклонил. Господин Алексеенко не доказал наличия причинно-следственной связи между действиями Норвегии и возникновением у него заявленных материальных издержек, поясняется в решении. Российский суд отдельно отметил, что вопросы миграционного контроля и ограничения въезда иностранных граждан относятся к проявлению государственного суверенитета и такие действия не могут автоматически рассматриваться как основание для взыскания убытков.

На принципе взаимности

Это решение интересно тем, что суд РФ «впервые провел полноценный анализ оснований иммунитета с применением всей процедуры, предусмотренной в законе, включая заключение МИДа», которое сыграло центральную роль, отмечает управляющий партнер АБ Nordic Star Анна Заброцкая. Министерство не выявило случаев, когда норвежские суды отказывали России в судебном иммунитете, поэтому оснований ограничить иммунитет Норвегии по принципу взаимности суд не нашел, уточняет она. «Это редкий пример, когда взаимность была предметно исследована»,— подчеркивает госпожа Заброцкая.

Партнер АБ NSP Илья Рачков полагает, что подтверждение государственного иммунитета Норвегии в этом деле в том числе обусловлено нежеланием России создать почву для ограничения ее собственного юрисдикционного иммунитета. «Наши суды не хотели бы, чтобы в ответ на то, что российские суды судят Норвегию, норвежские суды стали судить Россию у себя дома. Это так называемый принцип взаимности: как ты относишься ко мне, так и я к тебе»,— поясняет господин Рачков.

«Закон Лугового», на который ссылался истец, не может применяться в спорах российского инвестора против иностранного государства, там говорится о международном коммерческом, а не инвестиционном арбитраже, указывает Илья Рачков. Споры, похожие на дело господина Алексеенко, регулируются главой 33.1 АПК и законом №297-ФЗ о юрисдикционных иммунитетах, отмечает госпожа Заброцкая.

В мировой практике иски к государствам в национальных судах встречаются, но, как правило, они связаны с коммерческой деятельностью государства или прямым отказом от иммунитета, поясняет госпожа Заброцкая, а санкционные и миграционные меры квалифицируются как суверенные действия и под такие исключения не подпадают.

Введение санкционного визового запрета — суверенное политическое решение, а не коммерческая деятельность, подтверждает управляющий партнер АБ «Гребельский и Партнеры» Александр Гребельский.

По мнению юристов, истцу следовало воспользоваться иным механизмом для получения компенсации, если его активы действительно были изъяты. Ведущий юрист АБ КИАП Анастасия Рябова уточняет, что между Россией и Норвегией есть соглашение о поощрении и взаимной защите капиталовложений 1995 года, которое регулирует способы разрешения споров с государством. По выбору инвестора это может быть либо через арбитраж ad hoc (создается для конкретного спора) по правилам ЮНСИТРАЛ, либо через арбитраж Торговой палаты Стокгольма, но лишь после шести месяцев попыток урегулировать спор мирным путем, поясняет госпожа Рябова.

Теоретически господин Алексеенко может воспользоваться этим механизмом, срока давности для него нет. Вместе с тем с момента запрета инвестору на въезд прошло уже 11 лет, указывает господин Гребельский, и это может повлечь возражение Норвегии о недопустимом промедлении.

Варвара Кеня, Анна Занина