Элементарно, Федоров

В Новом Манеже показали спектакль «Шерлок Холмс и все-все-все»

На «Арт-платформе» в Новом Манеже прошли первые показы нового спектакля Антона Федорова «Шерлок Холмс и все-все-все». Это совместный проект пространства «Внутри» и театрального объединения «Место». Премьера, в отличие от многих других работ режиссера, рассчитана на самого широкого зрителя и обещает стать абсолютным хитом, считает Марина Шимадина.

Несмотря на шуточную остросюжетность, герои так и не покидают бутафорский уют своей комнаты

Несмотря на шуточную остросюжетность, герои так и не покидают бутафорский уют своей комнаты

Фото: Ира Полярная

Несмотря на шуточную остросюжетность, герои так и не покидают бутафорский уют своей комнаты

Фото: Ира Полярная

В полумраке фойе под охраной полицейского лежит тело, прикрытое белой простыней. Позже, уже на сцене, Шерлок Холмс станет избивать его палкой, чтобы проверить, появляются ли синяки на коже после смерти. Этот же универсальный труп будет изображать всех жертв преступлений, а многоликий актер Александр Горелов — всех злодеев, включая гротескно-демонического Мориарти. Антон Федоров берет самые хрестоматийные рассказы Артура Конан Дойля — «Этюд в багровых тонах», «Пестрая лента», «Последнее дело Холмса» — и прибавляет к ним «Дептфордский ужас», написанный уже его сыном Адрианом. Это практически фанфик, повторяющий схему «Пестрой ленты», только с пауками. Есть тут и аллюзии на знаменитый советский сериал Масленникова — мелодии из него напевает Ватсон и отбивает на барабанах миссис Хадсон.

Режиссер не ставит детектив, а исследует сам миф о Шерлоке Холмсе как культурном архетипе, таком же, как Дон Кихот, мадам Бовари или Бременские музыканты из других его спектаклей. Только этот Шерлок — герой уже низовой, массовой культуры, пародий и анекдотов.

Если у Василия Ливанова и даже Бенедикта Камбербэтча Холмс был блестящим интеллектуалом, который с помощью разума восстанавливает пошатнувшийся миропорядок и возвращает веру в справедливость, то в наше окончательно свихнувшееся время дедукция бессильна, намекает режиссер. «Все люди в беде. Я выслушиваю их и кладу гонорар в карман»,— говорит Шерлок Семена Штейнберга. В джинсах, жилетке и резиновых сапогах, он мало похож на икону стиля, а в расследованиях пользуется скорее интуицией, звериной «чуйкой» — мечется по сцене и шумно сопит, как ищейка, а иногда впадает в транс и чревовещает утробным голосом. Его компаньоны, «старый добрый глупый Ватсон» Сергея Шайдакова и «само совершенство» миссис Хадсон Натальи Рычковой, подыгрывают боссу, старательно изображая суперагентов. Только вот частенько забывают зарядить пистолеты. Рыжеволосый инспектор Лестрейд (Алексей Чернышев) и его подручный констебль (Ефим Белосорочка), делающие селфи с трупами, еще более нелепы и карикатурны.

Вообще все здесь кажется «невсамделишным», за исключением настоящей трехногой собаки по кличке Тэтчер: и бутафорский камин, и фотообои под старинный гобелен, и Рейхенбахский водопад из куска полиэтилена, и мультяшная Бейкер-стрит за окном, нарисованная художницей Надей Гольдман,— там то и дело проносятся леопард, павиан и собака Баскервилей с Никитой Михалковым заодно. Спектакль, как всегда у Федорова, переполнен цитатами отовсюду: от «Мэри Поппинс» и «Винни-Пуха» до «Ярмарки тщеславия» и приснившегося «неба Лондона». А речь героев состоит из игры слов и каламбуров примерно целиком: «Anybody homes?», «Хотите Halls, Холмс?», «Ваши яйца, джентльмены», «Овсянка, сэр». Зрители радостно реагируют, опознавая шутки и отсылки с первой ноты. Актеры беззастенчиво комикуют и валяют дурака на спецзадании.

Все эти приемы и фирменные фишечки Федорова уже хорошо известны по другим работам режиссера и часто кажутся вторичными. Тем более что эта постановка не так радикальна, как «Где ты был так долго, чувак?» в пространстве «Внутри», в котором текст был вообще редуцирован до междометий. И не так брутальна, как «Дон Кихот» в Театре наций, где отнюдь не благородный идальго причинял добро насилием. И даже не столь провокационна, как «Бовари» в «Арт-партнере», где французский активно мешали с нижегородским.

Нынешняя премьера вообще может показаться чистой пародией, необременительным развлечением для широкой публики — и несомненно будет иметь успех в этом качестве. Но все же в ней есть второе дно.

После каждого раскрытого преступления Шерлок с чувством произносит: «Убийств больше не будет, я обещаю». Но тут же снова звонит колокольчик, и актриса Ольга Бешуля, играющая всех жертв, снова зовет на помощь, восклицая: «Во ржи… Во ржи… Над пропастью во ржи». Зло размножается быстрее тараканов, лезет из всех щелей. Каждое новое дело все быстрее, все схематичнее: «Вам не терпится узнать, как я распутал этот клубок?» — «Гениально, Холмс!» Невыполнимая миссия по спасению мира превращается в сплошной конвейер.

Но при этом по большому счету герои даже не выходят из комнаты, застланной старыми коврами: вместо пролетки едут на диване, передвигая его ногами и цокая языком, мчатся на велосипеде, стоящем на месте, плывут на лодке, подвешенной к потолку. Возможно, это просто детская игра в сыщиков. А может быть, «чертог иллюзий», плод воображения Шерлока, который время от времени ищет в ящике стола какие-то закладки и чем-то колется. Его кипучая деятельность лишь имитация, бегство от действительности в культурный миф, в знакомый безопасный мир, где зло обязательно будет наказано, а герой, приносящий себя в жертву, вернется с того света живым и невредимым, и в финале все будут петь и танцевать. Кажется, что все мы сегодня живем в постмодернистской реальности, состоящей из ошметков каких-то сериалов, антиутопий и триллеров. Только вот супергероев, способных спасти этот мир, что-то не наблюдается.

Фотогалерея

Как менялся образ Шерлока Холмса на экране

Смотреть