Трампизм — явление неслучайное

«Врагами, Другими, мешающими Соединенным Штатам достичь божественных целей, пришедших от Провидения, стали индейцы, мексиканцы и все те, кто останавливал или тормозил продвижение Америки на Дикий Запад. Расширение “Града на холме” было предопределено судьбой. Так кто посмеет остановить этот процесс?.. Вот как Америка представила свою судьбу. Она исходит от Бога. А предпосылки для этой “истинной веры” можно найти еще в 1630 году, когда Джон Уинтроп (английский юрист-пуританин, губернатор Массачусетской колонии.— “Ъ”) провозгласил Новую Англию домом, божественным и благословенным “Градом на холме”, в котором Бог “с удовольствием обитал бы среди нас, как среди своего народа”. Поселения пилигримов и пуритан считались “новым Израилем”, связывающим священную историю библейских “земель завета” с судьбой Америки. Так кто же может остановить эту экспансию, если она от Бога? Джон Л. О’Салливан (американский журналист и дипломат.— “Ъ”) заявил, что божественно одобренный проект Америки состоит в том, чтобы захватить континент, а затем установить “на земле моральное достоинство и спасение человека”. Идея, что у Америки есть данная Богом судьба, была впоследствии неоднократно подтверждена другими громкими авторитетными эссеистами, публицистами и даже президентами. Инаугурационные речи, выступления перед конгрессом стали излюбленным инструментом американских президентов, где они подтверждали свою приверженность идее американской исключительности и предопределенности судьбы».

«Трамп — человек вполне рациональный, не нагружен различными метафизическими поисками и раздумьями. В самокопании его не заподозришь. Он, мне кажется, вообще не знает, что это такое. Однако он верит в различные научные, лженаучные или околонаучные истории, например, такие, как “число бога”, “золотое сечение”, “число фи”... Дональд Трамп фанатично помешан на своей персоне и своем величии. Данные черты характера сложно скрыть. Трамп завистлив, амбициозен. Он никогда не сдавался. Вся его жизнь — борьба. Трамп всегда соревновался. Сам с собой. С отцом. С конкурентами. С врагами. Его жизнь — это один большой подъем по лестнице успехов, богатства и признания. Он не терпит успехов других. Он не может их пережить. Он должен быть не просто первым — он должен быть единственным. Эта черта во многих вызывала отторжение».

«С 2016 года Трамп получил колоссальный политический опыт. Пожалуй, не будет преувеличением сказать, что каждый год в Белом доме обходился ему как десять. Это была сплошная оборона. Его осадили многочисленные и могущественные враги. По большому счету они победили. Трампу не дали осуществить его планы, политический курс не был реализован, обещания не были выполнены. Вашингтонское болото, которое он обещал высушить, высушило и его администрацию, и его самого... Выборы 2024 года имели в своем основании совершенно иную ситуацию. Трамп не тратил время впустую и весь период демократов у власти активно строил команду и искал сильных кандидатов, на которых мог бы опереться. Трамп нырял в уже исследованный омут. Он понимал, куда идет, чего можно ждать от недругов. И он начал готовиться ко второй попытке сильно заранее. Вторая администрация Трампа, назначенная им в 2024–2025 годах, была значительно сильнее, и у нее были серьезные шансы выглядеть более уверенно. Другим обстоятельством является то, что в первый срок Трамп пережил, пожалуй, все возможные и невозможные информационные травли, различные обвинения и нападки. Не остановило его и покушение, произошедшее в период предвыборной кампании. Это еще больше разозлило политика, усилило веру в себя, в правильность своего политического пути и даже в незримое присутствие неких высших сил».

«Начиная со второй каденции Дональда Трампа стоит говорить о таком явлении, как трампизм. Оно доказало, что победа Трампа была неслучайна, а его сторонники, несмотря на все сложности и атаки, продолжают ему верить. Итак, трампизм являлся консервативной идеологией. Долгое время достаточно аморфной, несистемной и сыроватой. Явление это выступало за традиционные ценности и продвигало культ американской культуры. Практически все трамписты были людьми религиозными или по крайней мере позиционировали себя таковыми. Реальный уровень веры мы посчитать не можем, следовательно, остается оперировать заявлениями и публичным позиционированием того или иного политика или функционера. Таким образом, мы априори будем рассматривать республиканскую администрацию Трампа как религиозную, консервативную. С экономической точки зрения трампизм стоит с правой стороны. Это администрация не просто богатых, а сверхбогатых американцев».

«На протяжении всей своей профессиональной жизни девелопера и знаменитости (а это в Соединенных Штатах вполне профессия) Трамп доказывал, что может учиться, приспосабливаться. Не то чтобы он сильно менялся. Нет, скорее наоборот: его характер нарцисса, циника, наглеца и нахала был виден всегда. Но он был для широких слоев, напоказ, для софитов телевидения и газет. Совершенно иначе Трамп вел себя с сильными мира сего, с некоронованными королями Америки. Но не со всеми, а с теми, кто потенциально мог бы его поддержать. Это вообще очень специфическая и сложная черта характера успешных людей. Способность радикально игнорировать интересы тех, кто не в твоей системе координат. Тех, кто тебя никогда не поддержит, кто на другом конце идеологического и мировоззренческого видения мира. Тех, кто по политэкономическим параметрам не может быть с тобой в одной лодке. Трамп успешно и молниеносно мог определять эти грани, отсеивать тех, кто не его “клиент”, и тех, кто может стать его союзником, ментором, партнером и соратником. Трампизм никогда не работал на всю страну. Трампизм всегда искал и находил свою Америку. И работал он всегда на свою Америку, параллельно уничтожая основы и фундамент ненавистной Америки своих врагов и недругов».

«Трампизм, конечно, опроверг фукуямовский “конец истории”. В определенной степени трампизм — это вызов либеральной гегемонии и фактически монополии в западной политической жизни за последние десятилетия. Отсюда и столь враждебное и ненавистное отношение к трампистам либеральных сил в Америке и на Западе. Трампизм привел к определенному расколу коллективного Запада, который было принято рассматривать как единую геополитическую единицу. Атлантический консенсус, геополитическое единство Соединенных Штатов и Европейского союза, либеральное единодушие, экономическая интегрированность и торговая взаимозависимость оказались под тяжелым ударом идеологического характера. Конечно, эта геополитическая и тем более геоэкономическая единица не распалась полностью. Это далеко не так. Но если раньше этой гармонии угрожал враг внешний, то сейчас враг оказался внутренним. Более того, крупнейший враг либерального глобализма оказался во главе ключевой ядерной страны, которая должна была оберегать, усиливать и распространять его».

«Таким образом, трампизм — это во многом враг господствующей идеологии на Западе, либерального глобализма. Реализация программы трампизма есть в определенной степени поражение сторонников этой идеологии, потеря власти, низвержение их идолов и идеалов. Америка консерваторов есть антипод Америке либералов. Трамп стремится “переучредить” Америку, но для начала ему нужно разрушить либеральную Америку. А это задача не из самых простых. У некоторых наблюдателей есть сомнения, что ее в принципе можно назвать решаемой. После сокрушительного поражения на выборах либеральные глобалисты нашли свое убежище в европейских столицах. Бюрократия Европейского союза является наиболее отчетливым проявлением идей, стратегий и политики этого клана глобальных элит. Отступать они не намерены, Трампа и его соратников они ненавидят и презирают. Можно предположить, что вся каденция президента-революционера будет сопровождаться ожесточенным противостоянием с либеральной частью Америки и Запада».

«Однако не все так просто, как может показаться. Столь могущественные системы не рушатся с одной или двух попыток. Пожалуй, и нескольких каденций будет недостаточно для существенного, непоправимого удара по либеральному порядку. Я полагаю, что высоки шансы, что трампизму все же не удастся разрушить нынешнюю либеральную международную систему. Я полагаю, что тот отпор и те арьергардные бои все же сумеют спасти остатки, пожалуй, одной из худших глобальных систем современности. Могущественные враги трампизма, консерватизма и традиций не собираются отдавать власть. Не планируют они и ослаблять идеологические кампании по всему миру. Трампистам еще только предстоит выдержать жестокие удары жестких агентов либерального канона».

«Для России общая линия политических процессов в Соединенных Штатах — явление позитивное. При этом процесс этот сложно прогнозируем. Он влечет за собой как новые возможности, так и потенциальные угрозы. Политическим системам всегда удобнее действовать в ситуации ясности. Когда ясно, кто враг, а кто друг,— можно выстраивать долгосрочную стратегию, подгонять под нее действия, назначать подходящие кадры, выделять ресурсы. Когда этой ясности в политическом процессе нет — достаточно сложно ориентироваться и еще сложнее принимать решения».

«Совершенно непонятно, чем закончится трампизм. Нет ясности, что он даст миру. Чего будет больше: позитива или разрушительных тенденций и практик. Трампизм крайне эгоистичен. Из всех многочисленных союзников Соединенных Штатов трамписты учитывают лишь интересы Израиля. Дональд Трамп не командный игрок. Он уже растерял влиятельных и сильных членов своей группы, а некоторых умудрился сделать своими противниками. Куда идет трампизм — непонятно. Чего хочет трампизм — сомнительно, но в некоторой степени ясно. Что даст трампизм Америке — загадочно и непонятно. Как трампизм повлияет на международные процессы — сложно и окутано туманом».