Хруст индийской булки

В прокат выходит мелодрама «Жемчуг» Тины Баркалаи — результат совместного российско-индийского производства, удостоенный специального упоминания жюри фестиваля «Окно в Европу» в августе 2025 года и завоевавший там же приз зрительских симпатий. Рассказывает Юлия Шагельман.

Выйти из полноэкранного режима

Развернуть на весь экран

Фильмы из программы прошлогоднего «Окна в Европу» постепенно добираются до больших экранов. Обладатель Гран-при — искренний и трогательный «День рождения Сидни Люмета» Рауля Гейдарова — вышел в ограниченный прокат еще в конце января.

На прошлой неделе состоялась премьера «Большой земли» Юлии Трофимовой, получившей приз за операторскую работу. Теперь очередь дошла до «Жемчуга», с полным основанием оказавшегося самым зрительским участником фестивального конкурса.

Старшему поколению картина Тины Баркалаи может напомнить о сверхпопулярных в Советском Союзе индийских фильмах с их яркими красками, зажигательными танцами и непременными семейными тайнами, а тем, кто помоложе,— предложить ставший уже привычным в отечественном кино побег в некий вымышленный мир, где обитают люди, лишь формально похожие на наших с вами современников.

Эскапизм — именно то, чем занимается 11-летняя Марта (Дарья Полунеева), в реальности живущая в ханты-мансийском детдоме, а в своих фантазиях — в солнечной Индии.

Мама девочки умерла, бабушка (Эра Зиганшина) не может оформить над ней опеку из-за старой судимости, и Марта выдумала себе сказку о том, что ее отец — индийский принц. Она танцует под индийскую музыку, наряжается в разноцветные одежды собственного сочинения и даже рисует на лбу точку-бинди.

Как ни странно, сказка все же сбывается — правда, не совсем так, как Марте хотелось. В Ханты-Мансийск приезжает по своим важным делам менеджер высокого звена крупной московской компании Роман (Евгений Цыганов). Ему обещано место в совете директоров при условии, что он совершит некий благотворительный жест, например возьмет ребенка из детдома (коллизия, вполне достойная Болливуда).

Его жена Елена (Светлана Ходченкова) соглашается на эту авантюру, чтобы спасти брак, в котором наступило уже даже не охлаждение, а ледниковый период. Выбор московских богачей падает на Марту, и они забирают ее на Рублевку, где ее ждет собственная комната, iPad, модная одежда и косметика и вообще все, чего душа пожелает.

Вместе с Мартой переезжает метафорическая лиса, воплощающая… не очень понятно что. То ли присматривающих за девочкой сибирских духов, то ли поговорку про дикого зверя, которого сколько ни корми, он все в лес смотрит.

Разумеется, восстановление семьи с помощью приемного ребенка идет совсем не по плану. Кровный сын Романа и Елены Олег (Федор Кудряшов) принимает неожиданную «сестру» в штыки. Роман по-прежнему проводит почти все свое время вне дома, ссылаясь на работу — позже, конечно, выяснится, что у него есть любовница (Ирина Пегова), в отличие от Елены полная жизни и огня.

Так что законная супруга так и сидит одинокой снежной королевой в своем хрустальном замке, и единственный, кто ее понимает,— это друг и доверенный юрист семейства (Сергей Гилев), тайно в Елену влюбленный и считающий, что вся затея с Мартой была очень плохой идеей.

Найти общий язык с девочкой опекунам не удается, и в последней попытке это сделать они решают исполнить ее мечту — организовать семейную поездку в Индию. Тут в дело вступают индийские продюсеры, помогающие российским партнерам воспроизвести на экране стандартный туристический буклет: Тадж-Махал, Красный форт, роскошные покои многозвездных отелей, экзотическая еда, счастливые смуглые дети и прочая махабхарата для дорогих гостей (камасутру не показывают, так как фильм для семейного просмотра).

Теплая, красочная Индия, разумеется, выступает антитезой холодной Рублевке, где, в отличие от познавших нирвану бомбейских нищих, все несчастливы по-своему.

Однако ни Баркалая, ни сценаристки Юлия Лукшина и Светлана Штеба, кажется, так и не разобрались, куда же вывести свою историю после этакого откровения. Поэтому заканчивают они картину совершенно по-болливудски: общим танцем под Таню Буланову. И кажется, что все это было лишь предлогом, чтобы нарядить Евгения Цыганова в тюрбан и приклеить ему пышные усы, как у махараджи.