Шок и инфляционный трепет
Аналитики оценивают последствия событий вокруг Ирана для мировой экономики
Конфликт на Ближнем Востоке усиливает риски замедления мирового экономического роста и ускорения инфляции, следует из изученных “Ъ” оценок ведущих аналитических центров. Пока эксперты осторожно корректируют свои прежние прогнозы, но предупреждают, что при затяжном конфликте их придется пересматривать полностью. Сейчас предполагается, что в ближайшей перспективе крупнейшие экономики мира столкнутся с последствиями энергетического шока и усиления общей неопределенности: кроме ускорения инфляции, речь может идти о сжатии потребительской и деловой активности.
Рабочий на нефтяном месторождении Румайла в Ираке. Страна сокращает добычу почти на 1,5 млн баррелей в сутки после закрытия Ормузского пролива
Фото: Essam Al-Sudani / Reuters
Рабочий на нефтяном месторождении Румайла в Ираке. Страна сокращает добычу почти на 1,5 млн баррелей в сутки после закрытия Ормузского пролива
Фото: Essam Al-Sudani / Reuters
Из-за конфликта на Ближнем Востоке рост мирового ВВП в первой половине 2026 года может составить 2% в годовом измерении вместо ранее ожидавшихся 2,6%, следует из аналитической записки JPMorgan. Глобальная инфляция при этом вырастет до 4% (предыдущая оценка — 3%).
В обновленный прогноз заложено предположение о том, что средняя цена нефти марки Brent в первом полугодии составит $80 за баррель, во втором — опустится до $60.
Этот сценарий назван «умеренным»: он реализуется, если конфликт не обернется масштабными сбоями в мировой торговле. При затяжном характере войны и дальнейшей блокировке Ираном Ормузского пролива (см. “Ъ” от 1 марта) более заметным окажется как ускорение инфляции, так и замедление глобального роста.
Для экономики США конфликт на Ближнем Востоке фактически безальтернативно означает усиление инфляционных рисков и ухудшение перспектив деловой активности. Более дорогая нефть поддерживает доходы энергетического сектора страны, однако одновременно повышает издержки компаний в других отраслях.
По оценкам экономистов ING, рост цен на нефть может добавить инфляции в США 0,3–0,4 процентного пункта (п. п.) — показатель вырастет до 3% — и одновременно ухудшить прогнозы экономического роста.
Повышение затрат на энергию в краткосрочной перспективе будет сдерживать потребительскую активность.
Конфликт также меняет ожидания по денежно-кредитной политике ФРС. До эскалации рынки рассчитывали, что регулятор вернется к ее смягчению уже летом: вероятность первого снижения в июне оценивалась примерно в 70%. Однако рост цен на нефть и инфляционные риски заставили инвесторов пересмотреть ожидания.
Теперь предполагается, что ФРС сохранит ставку в диапазоне 3,5–3,75% на ближайших заседаниях, а первое снижение стоит ждать не раньше сентября. Отметим, ситуация осложняется охлаждением рынка труда: по данным Бюро трудовой статистики, в феврале число рабочих мест в США сократилось на 92 тыс.— эксперты прогнозировали увеличение на 60 тыс. после прироста в 126 тыс. в январе.
Уровень безработицы составил 4,4% после 4,3% месяцем ранее. Фактически конфликт на Ближнем Востоке усиливает риски стагфляции.
Экономика Евросоюза остается одной из наиболее чувствительных к последствиям конфликта из-за высокой зависимости от импортных энергоресурсов. Хотя ЕС постепенно диверсифицирует закупки газа (см. “Ъ” от 25 декабря 2025 года), энергетический рынок региона по-прежнему остро реагирует на геополитические кризисы, отмечают в Oxford Economics.
На фоне эскалации конфликта на Ближнем Востоке стоимость апрельского фьючерса на природный газ на одном из ключевых европейских хабов TTF в Нидерландах достигла €69 за 1 МВт·ч (в конце прошлой недели она составляла в €54).
С учетом того что газ остается одним из ключевых источников энергии в ЕС, повышение цен на него заметно сказывается, например, на издержках, которые несет производственный сектор. По оценкам аналитиков, энергетический шок добавит инфляции в ЕС примерно 0,5–0,8 п. п. (то есть разгонит показатель до 2,9%). Темпы роста экономики могут оказаться на 0,3–0,6 п. п. ниже, чем прогнозировалось в начале года, и составить менее 2%.
Китайская экономика в целом также уязвима к энергетическим и логистическим шокам. Страна остается крупнейшим в мире импортером нефти, при этом около 40% закупок приходится на государства Персидского залива. Вместе с тем благодаря накопленным запасам (см. “Ъ” от 5 марта) рост цен на энергоносители пока не обернется немедленным увеличением издержек для промышленности и транспортного сектора.
По оценкам аналитиков, в краткосрочной перспективе это позволит сгладить влияние энергетического шока на деловую активность. Тем не менее при сохранении высоких цен на сырье давление на производителей усилится. Если в начале года в базовом сценарии МВФ и Всемирного банка рост ВВП Китая в 2026 году должен был составить 4,5–4,6%, то теперь ожидается, что показатель может оказаться ниже на 0,2–0,4 п. п.