«Югославский сценарий» для Ирана
Максим Юсин — об исторических параллелях
Белый дом пока не рассматривает наземную операцию в Иране. По крайней мере, Дональд Трамп заверил, что не близок к тому, чтобы отдать приказ об отправке американского спецназа в Исфахан, где находится один из ядерных объектов Исламской Республики. Слова президента США приводит New York Post. До этого Трамп допускал такой сценарий. Обозреватель “Ъ FM” Максим Юсин задумался об исторических параллелях с другими войнами, которые в последние десятилетия вел Вашингтон.
Фото: Геннадий Гуляев, Коммерсантъ
Фото: Геннадий Гуляев, Коммерсантъ
По мере втягивания США в войну с Ираном все чаще возникает соблазн найти аналогии в истории, другие военные кампании, в которых участвовал Вашингтон и которые развивались бы по похожему сценарию.
Война с Ираком 2003 года сразу отпадает: наземного вторжения подобного масштаба в Иране нет и не предвидится. Операции в Афганистане и Ливии не выдерживают аналогии по другой причине: и там, и там западные державы могли опереться на многочисленные антиправительственные отряды, которые и играли роль пушечного мяса, несли основные потери и в конечном счете обеспечили крушение режима талибов в Кабуле в 2001 году и свержение Муаммара Каддафи в Триполи десять лет спустя. В Афганистане это был оппозиционный Северный альянс, а в Ливии — восставшие против Каддафи племенные формирования, главным образом на востоке страны, в Бенгази.
Таким образом, в обоих случаях при смене власти американцы и их союзники обошлись малой кровью. Они обеспечивали поддержку с воздуха, а с враждебными режимами расправлялись местные отряды. В Афганистан, правда, все равно пришлось потом вводить контингент, завязнуть там на много лет, но это уже другая история. Сейчас мы говорим о начальном этапе войны, и очевидно, что иранская ситуация совсем иная.
Но есть один конфликт, с которым у идущей сейчас войны аналогий больше всего. Это операция НАТО против Югославии в 1999 году.
И там, и там война сводится к ударам с воздуха, бесконечным бомбардировкам. И там, и там ПВО атакованной стороны практически отсутствует: авиация союзников хозяйничает в небе и несет минимальные потери, для американцев это легкая, почти виртуальная, почти компьютерная война. И там, и там властям враждебной страны предъявлен ультиматум, до выполнения которого бомбардировки будут продолжаться. И там, и там союзники не ограничиваются военными целями, удары наносятся по промышленным объектам, по органам власти. Цель — дезорганизовать жизнь до такой степени, чтобы власти поняли: мы стоим на пороге хаоса, сопротивление бесполезно, надо вывешивать белый флаг и принимать условия победителей.
Югославия продержалась два с половиной месяца. После чего тогдашний президент страны Слободан Милошевич согласился выполнить главное требование НАТО — вывести войска из мятежного Косово. Это, однако, его не спасло. Спустя год и четыре месяца после завершения натовских бомбардировок и отступления из Косово Милошевич был свергнут в ходе уличных протестов, а еще через полгода — арестован и вскоре передан Международному трибуналу по бывшей Югославии.
Теперь надо сказать и об отличиях между двумя этими войнами. В 1999 году союзники не убивали целенаправленно югославских лидеров: ни политиков, ни военных. В Иране с этого всё началось. В Югославии требования НАТО были болезненными, но конкретными, четкими и, как оказалось, выполнимыми. В Иране президент Трамп говорит о безоговорочной капитуляции, время от времени проговаривается о своих планах взять под контроль иранскую нефть, заявляет о желании лично утверждать кандидатуру нового лидера страны. В общем, условия выставляются заведомо невыполнимые, максимально унизительные.
Возможно, конечно, что это переговорная тактика и впоследствии Вашингтон уменьшит свои требования, ограничившись, скажем, ракетной и ядерной программой. Но пока признаков этого не видно. В Югославии с самого начала было понятно, при выполнении каких условий закончится натовская операция. В Иране ничего подобного нет.
Из Вашингтона каждый день звучат противоречивые заявления и сигналы, а Трамп, похоже, и сам не может четко сформулировать, каких конечных целей он добивается.
Еще одно ключевое отличие — побочный ущерб для мировой экономики. Югославия его по определению нанести практически не могла. Иран не только может, но и наносит. И если с Белградом игра фактически шла в одни ворота, напоминая избиение младенцев, то у Тегерана есть свои аргументы.
Дестабилизация мировых рынков энергоносителей и мировой торговли может стать тем веским доводом, к которому Вашингтон и его союзники в Персидском заливе в итоге прислушаются, хотя абсолютной уверенности в этом нет. Уж слишком близко к сердцу принимает Трамп иранский вопрос. К тому же необходимо учитывать фактор Израиля, для которого этот конфликт экзистенциальный и который, похоже, готов максимально взвинчивать ставки.
Фотогалерея
Операция Израиля и США в Иране. Фото
Фото: Fatemeh Bahrami / Anadolu / Getty Images
Фото: Leo Correa / AP
Фото: Majid Asgaripour / WANA / Reuters
Фото: Socia Media / Reuters
Фото: Majid Asgaripour / WANA / Reuters
Фото: Leo Correa / AP
Фото: Reuters / Rami Shlush
Фото: Majid Asgaripour / WANA / Reuters
Фото: Ohad Zwigenberg / AP
Фото: Gideon Markovitz / Anadolu / Getty Images
Фото: Leo Correa / AP
Фото: Mohmmed Salem / Reuters
Фото: Stringer / Reuters
Фото: Leo Correa / AP
Фото: Majid Asgaripour / WANA / Reuters
Фото: Hassan Ammar / AP
Фото: Reuters
Фото: Toby Melville / Reuters
Фото: ISNA / AP
Фото: Ohad Zwigenberg / AP
Фото: Mohammed Salem / Reuters
Фото: Vahid Salemi / AP
Фото: Oded Balilty / AP
Фото: Johannes Christo / Reuters
Фото: Hadi Mizban / AP
Фото: Amr Alfiky / Reuters
Фото: Mukhtar Khan / AP
Фото: Majid Asgaripour / WANA / Reuters
Фото: Hiro Komae / AP
Фото: Hamad I Mohammed / Reuters
Фото: Itay Cohen / Reuters
Фото: Muhammad Farooq / AP
Фото: Mukhtar Khan / AP
Фото: Alexi J. Rosenfeld / Getty Images