Всем нефтям назло!

Вечером 9 марта, когда еще в разгаре был выходной, Владимир Путин неожиданно провел совещание о ситуации на мировых рынках нефти и газа. Специальный корреспондент “Ъ” Андрей Колесников — о ситуации на совещании.

Выйти из полноэкранного режима

Развернуть на весь экран

Не прошло и двух дней, как Владимир Путин решил высказаться, поделиться с коллегами тревогой насчет состояния европейского рынка газа. Он не стал скрывать, что напряженно думает о том, что если перед Россией намерены вскоре захлопнуть дверь, то не стоит ли захлопнуть дверь первыми? Мораль была очевидна: Европе стоит, в свою очередь, подумать о том, не стоит ли пересмотреть идею хлопать дверью.

При этом в связи с иранским кризисом все быстро меняется, и многим кажется, что в лучшую для России сторону. И теперь уже, видимо, мало просто ответить на вопрос журналиста. Теперь мы стали свидетелями масштабного вечернего совещания с участием ключевых министров и игроков топливно-энергетического комплекса (ТЭКа).

— Россия не раз, хотел бы сразу отметить, предупреждала, что попытки дестабилизировать ситуацию на Ближнем Востоке неизбежно поставят под удар глобальный топливно-энергетический комплекс, поднимут цены на нефть и газ, ограничат поставки этих ресурсов по всему миру и нарушат, безусловно, долгосрочные инвестиционные планы. Судя по всему, это так и происходит,— сообщил президент.

Несмотря на то что события носят вроде бы оптимистический характер для российского ТЭКа, лица собравшихся были предельно сосредоточены и даже мрачны. Вcе понимали: в игре что-то уж очень серьезные ставки.

— Сегодня мы видим логистические проблемы на маршрутах транспортировки углеводородов и видим, что это самым негативным образом отражается на производственных глобальных цепочках, бьет по промышленности, по всей, по сути дела, без всякого преувеличения, по всей системе международных экономических отношений,— продолжал господин Путин.— Потому что за срывом поставок идут и другие проблемы, чисто экономического характера, и инфляция подрастает, и производство не только нефти и газа, но и производство промышленных товаров страдает.

Сегодня Владимир Путин намерен был осветить вопрос детально (а не как накануне) и не выбирал выражений, по крайней мере протокольных:

— Напомню, что в прошлом году через Ормузский пролив прошло около трети мирового морского экспорта нефти, а это порядка 14 млн баррелей в сутки. Из них около 80% направлялись в страны Азиатско-Тихоокеанского региона. Сейчас этот маршрут фактически закрыт. Добыча нефти, которая завязана на использование пролива, рискует полностью остановиться уже в ближайший месяц. Она уже начала сокращаться, а хранилища в регионе заполняются нефтью, которую никак не вывезти, или очень сложно вывезти, или очень дорого вывозить.

Все тревожней делались лица присутствующих, все озабоченней. Что ж, про нефть не говорят с улыбкой на лице.

— Очевидно, что полное переключение поставок ближневосточной нефти без использования Ормузского пролива сейчас — во всяком случае, сейчас — нереально...— говорил президент.— Изменение логистики не только займет долгое время, но и потребует значительных расходов на инфраструктуру, расширение морских терминалов и так далее. И конечно, будет сопряжено с высокими политическими рисками, которые никуда не делись.

Владимир Путин что-то, разумеется, имел в виду, начиная это совещание. И предстояло узнать, что именно, а сейчас была прелюдия. И люди это понимали.

Ведь все для людей:

— Нефть-то потребителям нужна уже сегодня! — воскликнул Владимир Путин.— В результате мировые нефтяные цены растут, мы это прекрасно видим, только за последнюю неделю они прибавили более 30%! Я посмотрел сегодня в 05:30, по-моему, утра по Москве, где-то уже пробило 119... Свыше 119 долларов за баррель было! Потом 107, 106, сейчас, по-моему, Игорь Иванович (господин Сечин, глава «Роснефти».— А. К.) говорил, 103 где-то там колеблется в данный момент времени... Но все равно колебания идут, и тенденция-то не в сторону уменьшения, а в сторону повышения.

Они там каждую минуту, что ли смотрят, и не то что с неослабевающим, а с усиливающимся вниманием за ценами. Усиливающимся по мере усиления роста цен.

— Аналогичная ситуация складывается и на глобальном газовом рынке! — добавил Владимир Путин.— Поставки сжиженного природного газа из Ближнего Востока резко сократились! В регионе снизились производственные мощности, на восстановление которых уйдут недели, а то и месяцы. Оперативно компенсировать выпадающие объемы невозможно. В итоге глобальные цены на газ также растут, по-моему, даже более быстрыми темпами, чем нефтяные.

Да это же просто праздник какой-то!

— Что бы хотелось в этой связи подчеркнуть,— заявил президент.— В текущих условиях обостряется конкуренция покупателей за поставщиков энергоресурсов, за обеспечение стабильных, предсказуемых поставок нефти и газа. В этой связи, конечно, не могу не сказать и не напомнить не только здесь сидящим коллегам в этом зале, но и вообще всем нашим потребителям, что как раз стабильностью-то всегда и отличались российские энергетические компании!

А то все чуть не забыли. Но ведь это главное.

— Очевидно, что глобальная логистика ТЭКа в условиях продолжающегося конфликта на Ближнем Востоке будет меняться в пользу более выгодных, более перспективных рынков,— констатировал президент.— При этом нужно понимать, что нынешние высокие цены на сырьевые товары носят, безусловно, временный характер. Мы с вами это понимаем, это очевидная вещь, мы должны из этого исходить, поэтому я и попросил вас собраться и посоветоваться с вами о том, как мы должны координировать наши усилия в ближайшее время.

То есть за то время, пока цены растут, можно и нужно многое успеть.

— Изменение баланса спроса и предложения углеводородов, конечно, приведет к новой устойчивой ценовой реальности,— продолжал Владимир Путин.— Это неизбежно произойдет, поэтому российским энергетическим компаниям важно использовать текущий момент, в том числе для того, чтобы дополнительную экспортную выручку направить на снижение своей долговой нагрузки, задолженности перед отечественными банками... Уважаемые коллеги, на это хотел бы особо обратить ваше внимание. Я прошу правительство и Центральный банк взять этот процесс под контроль.

Вот на что должны идти неожиданные деньги. А не на что-нибудь другое.

Но все-таки еще не было произнесено то, ради чего затевалось это совещание.

— Подчеркну, Россия выступает, еще раз скажу об этом, надежным поставщиком энергоносителей. Так было всегда,— рассказал президент еще раз.— Мы, безусловно, продолжим поставлять нефть и газ в те страны, которые сами являются надежными контрагентами. Имею в виду не только наших партнеров в Азиатско-Тихоокеанском регионе, но и в государствах в Восточной Европе, таких как Словакия и Венгрия. Мы и сейчас, некоторые коллеги перед встречей в таком широком составе уже проинформировали меня о том, что мы увеличиваем поставки нашим надежным партнерам, причем сразу в нескольких регионах мира.

И вот он переходил к главному:

— Вместе с тем хочу напомнить, что страны Европейского союза планируют с 25 апреля ввести дополнительные ограничения на покупку российских углеводородов, в том числе сжиженного природного газа, вплоть до полного запрета таких поставок в 2027 году. В этой связи перед правительством уже была поставлена задача оценить возможность и целесообразность прекращения поставок наших энергоресурсов на европейский рынок, не ждать, пока перед нами демонстративно захлопнут дверь, а сделать это уже сейчас и увести эти объемы с европейского рынка на более интересные направления, ну и закрепиться там, что самое главное!

Но нет, это было еще не самое главное.

— Если европейские компании,— произнес Владимир Путин ключевое,— европейские покупатели вдруг решат переориентироваться и обеспечат нам долгосрочную, устойчивую совместную работу, лишенную политической конъюнктуры, избавленную от политической конъюнктуры,— пожалуйста, мы же никогда не отказывались, мы готовы работать и с европейцами. Но нам нужны какие-то сигналы от них, что они готовы и тоже хотят работать и обеспечат нам эту устойчивость и стабильность.

Вот в чем было дело.

Владимир Путин ждет сигналов.

А пока сам послал.