Россия уходит в системную оппозицию

Россия призывает обеспечить на международно-правовом уровне регулирование низкоорбитальных спутниковых систем интернет-связи, подобных американской Starlink. Об этом заявил глава МИД РФ Сергей Лавров. Власти РФ требуют, чтобы операторы таких систем уважали суверенитет и национальное законодательство государств, на территории которых они предоставляют услуги. Такой же позиции придерживаются и ряд других стран, включая Иран, где оппозиционеры координировали протесты при помощи нелегально завезенных в страну терминалов Starlink. США и их союзников, однако, все устраивает.

Выйти из полноэкранного режима

Развернуть на весь экран

О том, что Россия намерена добиваться международно-правового регулирования низкоорбитальных спутниковых систем интернет-связи, подобных американской Starlink, Сергей Лавров заявил на посольском круглом столе на тему «Украинский кризис. Цифровые угрозы и международная информационная безопасность». Подробностей он не привел, но напомнил, что недавно Россия созвала неформальную встречу членов Совбеза ООН с приглашенными экспертами, на которой в деталях разбирались риски и вызовы, исходящие от неконтролируемого использования низкоорбитальных спутников интернет-связи.

Первый заместитель постпреда РФ Дмитрий Полянский тогда заявил, что системы, подобные Starlink компании SpaceX Илона Маска, «превращаются в инструмент политического давления, вмешательства во внутренние дела суверенных государств и подрыва конституционного строя в нарушение принципов международного права и Устава ООН». По его словам, «речь идет об обкатке новой модели провоцирования внутриполитической нестабильности для смены неугодных правительств».

В период с 2022 по 2025 год, как отметил далее Дмитрий Полянский, зафиксировано множество случаев «неправомерного использования американской системы Starlink, действующей вопреки запретам национальных регуляторов ряда государств».

Наиболее подробно он остановился на событиях в Иране, где осенью 2022 года организаторы антиправительственных протестов в условиях ограничения интернета координировали свою деятельность с помощью незаконно ввезенных абонентских терминалов Starlink. В Иране использование Starlink запрещено и карается по закону. В 2023 году власти страны обратились по этому поводу в Международный союз радиосвязи, который признал ввоз устройств Starlink в Иран противоправным.

Администрациям связи США и Норвегии, за которыми были закреплены используемые Starlink радиочастоты, было рекомендовано незамедлительно заблокировать соответствующее оборудование на территории Ирана. По сути, это было первое официальное признании проблемы на международном уровне.

Однако на практике ничего не изменилось: в 2025 году и начале 2026 года, когда иранские власти на фоне антиправительственных протестов вновь отключали интернет, оппозиционеры продолжали находиться на связи благодаря 20–30 тыс. модемов Starlink, заблаговременно контрабандой доставленных в страну.

При этом часть терминалов (около 7 тыс. устройств по цене около $300 за штуку) была, по данным источников The Wall Street Journal, закуплена в январе—феврале на средства Госдепартамента США, стремящегося помочь иранским оппозиционерам обходить интернет-блокировки.

Президент США Дональд Трамп тогда публично призывал иранцев продолжать антиправительственные выступления, заверяя, что «помощь уже в пути». При этом в Белом доме не скрывали, что администрация обратилась к Илону Маску с просьбой сделать интернет вновь доступным в Иране, на что тот распорядился сделать услуги Starlink в этой стране открытыми, то есть доступными без лицензий от местных властей, на основании которых компания действует в других государствах, и бесплатными (обычно за одно устройство приходится платить около $50–110 в месяц).

Власти Ирана неоднократно заявляли, что подобные действия нарушают их суверенитет, с чем Россия, как следует из выступления Дмитрия Полянского, согласна.

Всего, по подсчетам российских дипломатов, от «безответственных действий SpaceX пострадали не менее десяти государств». Помимо Ирана это, к примеру, Венесуэла, в 2024 году, во время президентских выборов, около 5 тыс. терминалов Starlink, незаконно ввезенных в страну (у компании нет лицензии на работу в Венесуэле), применялись для распространения дезинформации с целью дискредитации Николаса Мадуро. После того как 3 января США атаковали Венесуэлу и похитили Николаса Мадуро, SpaceX объявила о предоставлении жителям страны открытого и бесплатного доступа к своим услугам — на временной основе, пока не будет получена лицензия.

Starlink официально доступна примерно в 150 странах. В России пользоваться ее сервисами незаконно, поскольку они не прошли необходимую сертификацию.

Неавторизованное использование подобных терминалов является административным правонарушением и чревато штрафами и конфискацией оборудования. Переговоров с властями РФ о получении разрешения на предоставление своих услуг компания не ведет. В ряде постсоветских стран Starlink доступна (в Азербайджане, Армении, Грузии, Казахстане, Таджикистане), еще в нескольких государствах компания рассчитывает начать работать в этом году (в Киргизии, Туркменистане, Узбекистане).

Есть страны, где Starlink официально запрещена, к примеру в Иране, а также в Китае. Китайские власти считают эту и аналогичные ей системы спутниковой интернет-связи угрозой безопасности государства и строго карают за ее использование не только на своей территории, но даже в своих территориальных водах.

На созванном Россией неформальном заседании Совбеза ООН представитель КНР высказал целый ряд претензий в адрес Starlink: спутниковая группировка этой системы, насчитывающая уже более 9 тыс. спутников, по его словам, перегружает орбиты, создает риски для столкновений с другими объектами и космическим мусором, а также используется против неугодных США правительств с целью военной разведки и поддержки сепаратистских и экстремистских группировок.

Starlink действительно широко используется в военных целях, в том числе на Украине.

Как напомнил на заседании Совбеза ООН Дмитрий Полянский, с начала специальной военной операции на Украине на контролируемую ВСУ территорию было ввезено несколько тысяч терминалов. Starlink, по его словам, фактически стала составной частью системы государственного и военного управления Украины при непосредственной финансовой поддержке Пентагона.

«ВСУ использовали эти космические аппараты в качестве основного средства связи между подразделениями, для корректировки огня артиллерии, управления беспилотными летательными аппаратами и безэкипажными катерами для нанесения ударов как по военным, так и по гражданским объектам»,— перечислил он.

Ранее в МИДе предупреждали, что Россия будет считать использующиеся в военных целях коммерческие спутники легитимной мишенью для ударов, если они будут задействованы против нее, но пока Москва на такие меры не шла. При этом до некоторого времени и российские военные в зоне СВО неофициально использовали модемы Starlink (см. “Ъ” от 5 февраля).

США и их союзники, однако, выступают категорически против какого-либо дополнительного международного регулирования деятельности таких систем, как Starlink. На заседании Совбеза представитель США дал понять, что в Вашингтоне не считают нужным даже обсуждать эту тему на уровне ООН, поскольку SpaceX уже обо всем договаривается напрямую с регуляторными органами отдельных государств, а для разрешения споров есть Международный союз электросвязи. С тем, что этих мер недостаточно для снятия имеющихся у России, Китая и ряда других стран озабоченностей, он не согласился.

Елена Черненко

На своей орбите

Эксперт Петр Пунченко — об инициативе России по международному регулированию Starlink и ее аналогов

Выйти из полноэкранного режима

Развернуть на весь экран

Российская инициатива по регулированию Starlink и ее аналогов выглядит содержательно обоснованной, но в краткосрочной перспективе ее практическая реализуемость остается ограниченной. С точки зрения властей РФ, с низкоорбитальными спутниковыми системами есть три ключевые проблемы: обход национального регулирования, использование их в вооруженных конфликтах и вопрос о распределении ответственности между государствами и частными операторами.

Иначе говоря, Россия рассматривает Starlink не только как коммерческий сервис, но и как трансграничную инфраструктуру двойного назначения.

Сильная сторона такой аргументации — в ее универсальности: проблема суверенитета и несанкционированного доступа к критическим каналам связи актуальна для многих государств. Если бы Россия говорила исключительно о военном использовании Starlink против нее, как в случае украинского сюжета, многие восприняли бы это как частный эпизод текущего конфликта. Но вопрос ставится шире.

Тем более что в международно-технической плоскости уже есть важный прецедент. Радиорегламентарный комитет Международного союза электросвязи в 2023 году рассматривал жалобы Ирана на несанкционированную работу Starlink на его территории и пришел к выводу, что при наличии у оператора соответствующих возможностей такие терминалы должны отключаться.

Это не тождественно российской позиции, озвученной в декабре на заседании СБ ООН, но показывает, что проблема уже признана международным органом. И у российской инициативы есть потенциальная база поддержки. На нее могут откликнуться страны, для которых также чувствительны вопросы внешнего цифрового вмешательства, обхода национального законодательства и использования связи как инструмента политического давления. Речь не только об Иране.

В странах Глобального Юга растет понимание того, что спутниковые сети нового поколения — это рычаг внешнего влияния.

И перед ними встает дилемма, передавать ли контроль над информационной средой на своей территории транснациональному оператору, чьи решения в критический момент могут диктоваться из Вашингтона.

Но не стоит питать иллюзий. В краткосрочной перспективе США и их союзники не допустят появления жесткого универсального режима, который ограничивал бы свободу Starlink и подобных систем. Для Вашингтона это не просто рынок или сервис связи, а элемент стратегического преимущества.

Любое российское предложение на эту тему будет встречать сопротивление и попытки представить его как политизированное.

И это не признак слабости нашей позиции, а подтверждение того, что затронут чувствительный нерв международной политики.

Результат российской инициативы следует оценивать не по формальным голосованиям и шансам на быстрый международно-правовой договор. Даже если немедленного прорыва не будет, Россия уже закрепляет в мировой повестке сам принцип, согласно которому низкоорбитальные спутниковые системы не могут существовать вне вопросов суверенитета, ответственности и безопасности. Это стратегически верная линия. Чем больше подобных систем будет появляться на орбите, тем очевиднее станет правота российского подхода. Правила в этой сфере должны писать государства на основе международного консенсуса, а не корпорации и стоящие за ними геополитические центры силы.

Петр Пунченко, старший преподаватель Санкт-Петербургского государственного университета аэрокосмического приборостроения, эксперт РСМД