Молчание — знак ограниченных возможностей
Александр Ермаков — о том, насколько Франция способна нарастить свои ядерные силы
2 марта французский президент Эмманюэль Макрон выступил с заранее анонсированной речью по вопросам ядерной стратегии республики. Сцена была подобрана тематическая — фоном для белого постамента послужила проходящая ремонт и модернизацию подводная лодка Le Temeraire, носитель баллистических ракет.
Александр Ермаков, научный сотрудник Центра международной безопасности ИМЭМО РАН
Фото: Личный архив Александра Ермакова
Александр Ермаков, научный сотрудник Центра международной безопасности ИМЭМО РАН
Фото: Личный архив Александра Ермакова
Публикацию обновлений в ядерном планировании Парижа ждали достаточно c большим интересом — предполагалось, что будут объявлены конкретные шаги в построении некоего «общеевропейского ядерного сдерживания», о котором французы совместно с партнерами на континенте много говорили в последние годы.
По этой теме в итоге были сделаны заявления, однако главная новость оказалась сюрпризом: французский президент объявил о плане увеличить размеры ядерного арсенала. Более того — теперь Франция не будет как-то обнародовать его размеры, и, как следствие, неясно, о каком масштабе увеличения идет речь.
Причем обосновали будущее молчание намерением «предотвратить домыслы». Достаточно странная мотивация, учитывая, что отсутствие даже приблизительной официальной информации сделает домыслы единственным источником для публичных оценок.
Скорее, тут дело в желании скрыть ограниченные масштабы этого наращивания в ближайшие годы. Сегодня Франции физически неоткуда взять большее количество развернутых носителей.
В данный момент Франция располагает четырьмя атомными подлодками типа Triomphant, каждая из которых несет по 16 баллистических ракет семейства M51, и истребителями Rafale, которые могут нести сверхзвуковые крылатые ракеты ASMPA.
Количество имеющихся на вооружении сейчас авиационных ракет точно не известно — вероятно, их около сорока, если учесть уже использованные на испытаниях и учениях.
Ракеты ASMPA давно не производятся, прошла программа модернизации имеющихся в модификацию ASMPA-R с новой боеголовкой. Также производятся ракеты M51 для подводных лодок (начато развертывание новой модификации M51.3 с большей дальностью, точностью и лучшим комплексом преодоления противоракетной обороны), но дополнительных лодок — а значит, и пусковых установок — из воздуха взять не получится, так что количество развернутых ракет и тут останется тем же.
Президент Франции Эмманюэль Макрон
Фото: Yoan Valat / Pool Photo / AP
Президент Франции Эмманюэль Макрон
Фото: Yoan Valat / Pool Photo / AP
В ближайшее время нарастить количество развернутых ядерных зарядов французы, таким образом, могут, только увеличив количество боевых блоков, которые снаряжены на ракеты подводных лодок: часть или даже все они не нагружены до предела — так можно получить большую дальность, нести больше средств преодоления противоракетной обороны, а для поражения одиночной цели и вовсе стоит иметь «под рукой» ракеты с минимальной загрузкой (точно так же обстоит дело и у нас, и у американцев). Одна из лодок поочередно находится на техническом обслуживании.
В итоге все это говорит о том, что в ближайшие годы французы смогут дополнительно развернуть от силы пару-тройку десятков боеголовок сверх имеющихся сейчас примерно 300 (считая авиационные).
В перспективе Франция, конечно, развернет новое поколение носителей, и оно может быть произведено в больших количествах, что позволит значительно увеличить ядерный арсенал. Но решения в этой области будет принимать уже следующий президент республики.
Касаясь перспективных систем, Макрон назвал имя первой лодки нового типа ракетных субмарин, который раньше был известен как SNLE 3G — L’Invincible. Вступление в строй ожидается к 2036 году.
На несколько лет раньше будут готовы новые гиперзвуковые авиационные ракеты, создаваемые по программе ASN4G,— сначала их будут нести Rafale новых модификаций, а потом — и перспективные истребители шестого поколения.
Говорил он и о теме, которая ожидалась заранее,— расширении сотрудничества по ядерным вопросам с европейскими союзниками. «Программы максимум» в виде прямого и четкого объявления о расширении французского ядерного сдерживания на страны ЕС и начале какой-то программы постоянного развертывания французского ядерного оружия у союзников (подобно развертыванию в странах НАТО американских ядерных бомб или относительно недавно начатой российско-белорусской практике) не случилось.
Вместо этого было много традиционных для французской ядерной доктрины красивых фраз, которые сознательно непонятно что значат на практике — а-ля «переход к передовому сдерживанию».
Достаточно подробно Макрон остановился на том, что каких-то четких обнародованных гарантий и «красных линий» не будет. Идея в том, что если очертишь четкие линии, то противник будет совершенно спокойно и нагло действовать «до них».
Если убрать лозунги и оставить конкретику, то в ближайшее время Франция планирует приглашать в качестве наблюдателей на учения представителей европейских стран (отмечалось, что англичане уже участвовали как наблюдатели, ядерное сотрудничество с ними идет по отдельному треку и давно), после работы совместных групп будут выработаны форматы совместных учений.
В перспективе французы хотят заложить возможность для оперативного рассредоточения и передового развертывания в кризисный период своих авиационных ядерных сил по континенту и отработать их взаимодействие с местными силами. В качестве стран-партнеров в первую очередь отмечена Германия, а также Польша, Нидерланды, Бельгия, Греция, Швеция и Дания.
Согласно опубликованному совместному с канцлером ФРГ Фридрихом Мерцем заявлению, в этом году немцы примут участие в учениях французских ядерных сил (вероятно, пришлют истребители для отработки прикрытия Rafale, играющих роль носителей).
Кроме площадок для рассредоточения от союзников ожидается обеспечение дополнительного прикрытия Франции средствами противовоздушной и противоракетной обороны (с мотивацией, что они теперь так защищают прикрывающие их ядерные силы) и формирование общей системы предупреждения о ракетном нападении (естественно по возможности закупая французские технические решения).
Посмотрим, что из этого выйдет,— на словах это заявка на построение системы близкой к NATO Nuclear Sharing, причем на более продвинутых технических решениях (хотя и меньшей по численности). Макрон подчеркивает, что это не замена натовским (читай, американским) средствам и гарантиям и Вашингтон держат в курсе, но от США вполне можно ожидать ревнивой реакции.
Для России же, как заявил на этой неделе пресс-секретарь президента РФ Дмитрий Песков, контакты Франции с ФРГ по ядерному оружию подтверждают то, что вести переговоры по стратегической стабильности только с США невозможно.
Особое беспокойство наверняка вызовет и география расползания «западного» ядерного оружия по Европе — Швеция, Дания и особенно Польша. Это уж слишком показательно у наших границ, а американских бомб там раньше не было.
Обнадеживает тут разве что то, что общеевропейские военные проекты имеют довольно низкую относительную выживаемость.