«Все это уж было»
Дмитрий Дризе — об очередных запретительных законах
Музыканты и издательства в России рискуют попасть в сложное положение по причине законодательных изменений. Речь, в частности, идет о запрете пропаганды наркотиков. Артисты вынуждены убирать упоминания запрещенных веществ из текстов и даже перезаписывать треки. Политический обозреватель “Ъ FM” Дмитрий Дризе считает происходящее продолжением борьбы за традиционные ценности.
Фото: Алексей Назаров, Коммерсантъ
Фото: Алексей Назаров, Коммерсантъ
С 1 марта 2026 года в Российской Федерации вступили в силу сразу несколько законов, которые должны очистить литературу и искусство от многочисленных современных пороков и чуждых элементов. В частности, вводится ответственность за пропаганду в интернете незаконного оборота и потребления наркотиков. Это касается печатной продукции и музыкальных произведений. Сразу нужно подчеркнуть: наркотики — зло. Бороться с ними необходимо, тем более большой грех — подобное рекламировать.
Однако открываем закон и читаем, что запрещается распространение информации о способах изготовления, местах культивирования и методах использования таких веществ, если это подается в позитивном ключе или оправдывает их потребление. То есть запрещено косвенное упоминание даже в виде метафоры или иронии. Никакого символизма и разных намеков. Как видно, это лишь небольшая выдержка из обширного документа.
Хочется спросить, как творческим людям: музыкантам, писателям и иным гражданам с нестандартным мышлением трактовать такие термины, как «места культивирования», «методы использования»? Вот, например, плантация или даже просто поле могут быть местом культивирования? А если там, не дай бог, растут красные маки? Это такие цветы безобидные, как, например, и васильки. Это что же получается, каждая песня должна прерываться на паузу для соответствующего разъяснения? Вроде того, что поле может использоваться для того-то и того-то, но такие варианты мы решительно отрицаем.
Вывод очень простой: под такой запрет можно подвести абсолютно любую книгу или песню. Впрочем, нет, не любую. А ту, которая не понравится контролирующим и проверяющим органам или представителям разгневанной и иной общественности. Каждый писатель или исполнитель рискуют. Вопрос: зачем им это? Проще уехать.
Вывод понятен: как неоднократно отмечалось ранее, в современной России имеет право на существование только жизнеутверждающее идеологическое выверенное и проверенное искусство. Никакой богемы, намеков, злой иронии.
Эзопов язык недопустим. Хотите граждане-певцы и поэты, переделывайте свои произведения на правильный лад, чтобы было все понятно: кто и куда поехал и что на поле растет исключительно пшеница или рожь.
Нельзя сказать, что сразу все изменится. Просто каждый творческий работник должен иметь в виду, что находится в зоне потенциального риска. Тем не менее песни действительно переделывают, крамолу вычищают. Правильными словами ее заменяют. Ибо самое страшное для публичной фигуры — разлука со зрителем или слушателем.
Все это уже было в Советском Союзе. Ныне популярные квартирники — это стилизация под те времена. Это когда собирались по домам, чтобы запретные или полузапретные песни послушать. Милиция приезжала, участников задерживали, правда, строго не наказывали. Законов таких не было. Но вот бывает так, что времена возвращаются, пусть и не в полной мере.