Виагра восьмидесятых
40 лет назад Джайлс Бриндли получил медаль Феррье за метод лечения эректильной дисфункции
Медаль имени сэра Дэвида Феррье вручается Лондонским Королевским обществом за выдающиеся достижения в области нейрофизиологии головного мозга. Профессор Бриндли был первым и пока единственным ее лауреатом за исследование эректильной дисфункции. Но в историю медицины он вошел прежде всего благодаря нешаблонной презентации своего открытия.
Фото: Getty Images
Фото: Getty Images
На заседании Американской урологической ассоциации в Лас-Вегасе он снял штаны и продемонстрировал своим коллегам результат укола себе в пенис феноксибензамина, который стал «виагрой» 1980-х годов, а профессор Бриндли был посвящен королевой Елизаветой II в рыцари и стал сэром Джайлсом.
От Ветхого завета до Фрейда
История изучения и лечения эректильной дисфункции (ЭД) древняя. Одни историки медицины начинают ее с VIII века до н. э. и индийских вед, где ее причиной считалось расстройство либидо, а лечение сводилось к втиранию в пятки мужчины отвара из яиц крокодила, лягушки и воробья. Похожая картина была в Древнем Китае, где причиной импотенции было снижение жизненной силы в тандеме Инь-Ян и лечение сводилось тоже к втираниям и массажу. Другие историки копают глубже и ссылаются на книгу Бытия из Ветхого завета, где сказано о божественном наказании импотенцией правителя Герара Авилемеха, возжелавшего жену Авраама, и прощение его Богом с возвращением ему потенции, когда он вернул Аврааму его жену из своего гарема нетронутой, что в наше безбожное время историки медицины интерпретируют как нейропсихологическую причину ЭД у Авилемеха.
Гиппократ в V веке до н. э. впервые выдвинул гипотезу об анатомической причине ЭД — повреждении эректильных нитей. Но у него по этим нитям передавались «невидимые воздушные живительные субстанции», и его терапия ЭД сводилась к солнечным и серным ваннам с обязательным приношением жертвы богам. В Средневековье причиной ЭД считались происки ведьм, и лечение было соответствующим — сожжение живьем напустившей порчу ведьмы.
В эпоху Возрождения, разумеется, не обошлось без Леонардо да Винчи, которого заинтересовала рефлекторная эрекция при казни через повешение. Он изучил анатомию простаты и пениса повешенных и пришел к выводу, что он заполнен кровью, а не воздухом. В деталях эту модель эрекции описали в XVI веке отец современной хирургии Амбруаз Паре и личный врач папы Григория XIII Констанцо Варолий, один из первых в истории медицины нейрохирургов.
В позапрошлом веке физиологический механизм эрекции стал окончательно ясен: пещеристые (кавернозные) ткани пениса заполняются в результате притока артериальной крови, а отток из них венозной крови блокируется и возобновляется после эякуляции. При другой разновидности ЭД — приапизме, возникающем без полового возбуждения, венозный отток венозной крови долго не возобновляется, даже после эякуляции, что ведет к застою крови, болезненным ощущениям и в тяжелых случаях — к некрозу и гангрене.
Соответственно, появились и теории эректильной дисфункции. Одни ученые полагали, что ее вызывают патологические анатомические изменения половых органов, а также патологии нервной системы. Другие во главу угла ставили гормональные нарушения: гормональная теория Клода Бернара была весьма популярной в середине XIX века. Третьи искали ее причины в психических патологиях. Тут, понятное дело, в стороне не остались Зигмунд Фрейд и его последователи, создавшие теорию «нервной импотенции» со всевозможными страхами «Я», включая «кастрационную угрозу».
Чудесные уколы
В прошлом веке на фоне хирургического лечения ЭД и вживления фаллоимитаторов врачи-практики столкнулись с тем же явлением, что Леонардо пять веков назад. Только если «виагрой» эпохи Ренессанса была петля палача, то в XX веке кардиологи-терапевты и кардиохирурги наблюдали эрекцию у своих пациентов, которым они при операциях вкалывали препараты для расслабления гладкой мускулатуры оперируемого или назначали их per os при ишемической болезни или стенокардии и с удивлением наблюдали у пациентов побочную реакцию в виде эрекции.
Удивление быстро проходило, и кардиологи, отличавшиеся практичностью, меняли свой профиль на урологический. Стимул для этого был простой: кардиологов много, а врачей, успешно лечащих импотенцию, не то что мало — их просто нет. Так, например, поступил французский кардиохирург Роналд Вираг, который заметил такое чудесное свойство у давно известного папаверина, выделенного из опиума еще в середине XIX века. Он зарегистрировал частную компанию Virag и в 1982 году открыл в Париже Центр исследований и лечения импотенции (CETI). Инъекция папаверина, как и любой другой укол в пенис,— болезненная процедура, не у каждого хватит духа решиться на нее, поэтому пациентам CETI предоставляли максимально безболезненные шприцы-пистолеты для самоинъекций.
В том же 1982 году Вираг опубликовал результаты лечения ЭД своим методом 50 пациентов в журнале The Lancet. Так папаверин стал первой «виагрой» восьмидесятых годов прошлого века. Профессора Вирага тут же пригласила американская компания Pfizer Inc. консультировать их клинические исследования сердечного препарата цитрата силденафила, который демонстрировал подобное действие на больных.
Прочитал эту статью и завкафедрой физиологии Лондонского института психиатрии Джайлс Бриндли, который на тот момент занимался электростимуляцией мочевого пузыря у пациентов с парализованными нижними конечностями и уже экспериментировал с электростимуляцией у них эрекции. Бриндли для начала на себе испытал укол папаверина, потом опять-таки на себе — уколы еще нескольких препаратов. Лучший результат показал феноксибензамин. И не откладывая своего открытия в долгий ящик, профессор Бриндли в 1983 году продемонстрировал его действие на очередной конференции Американской урологической ассоциации в Лас-Вегасе.
Наука без границ приличия
То, как он это сделал, вспоминают до сих пор. Один из участников той конференции, ныне профессор урологии Университета Торонто Лоуренс Клотц в 2005 году опубликовал в British Journal of Urology статью под заголовком «How (not) to communicate new scientific information: a memoir of the famous Brindley lecture» («Как (не) надо сообщать новую научную информацию: воспоминания о знаменитой лекции Бриндли»). Заключенная в скобки отрицательная частица «не» говорит о том, что автор статьи, с одной стороны, считает представление, устроенное Бриндли в Лас-Вегасе, далеко выходящим за рамки научных мероприятий, но с другой — отдает ему должное: при столь звонкой публичности научного открытия ученому не нужно потом долго и мучительно искать инвесторов в свое открытие.
Желающие могут сами почитать статью профессора Клотца. Если же коротко, то некоторые участники конференции приехали в американскую столицу развлечений Лас-Вегас с его казино, шопингом и ежедневными концертами вместе с женами, и те восседали в конференц-зале пятизвездного отеля рядом с мужьями, когда на сцену вышел профессор Бриндли в синих спортивных штанах, прочел свой доклад, показал слайды, а потом спустил штаны вместе с трусами и продемонстрировал своим слушателям результат укола в пенис 1 мл смеси с физраствором в пропорции 1:3, сделанного им в своем номере перед докладом. Далее Бриндли спустился в зал и прошелся по проходу между рядами, предлагая коллегам убедиться, что он демонстрирует не пластиковый муляж-фаллоимитатор и не орган с вживленным силиконовым протезом. Коллеги убеждались в этом, рассматривая вблизи и оценивая на ощупь его эрекцию. При этом надо помнить, что профессору Бриндли на тот момент шел 58-й год. Клотц в своей статье об этом деликатно умолчал.
Потом были опровержения статьи Клотца: мол, он сгустил краски. На самом деле профессор Бриндли не собирался этого делать и специально надел вместо брюк слаксы, чтобы через них продемонстрировать свою эрекцию. Это председатель конференции попросил докладчика показать свой пенис без прикрытия. Бриндли, который полагал, что опытные урологи в аудитории видели и не такое, был больше обеспокоен возможным присутствием журналистов. Немного поколебавшись и убедившись, что в аудитории нет журналистов, он спустил штаны. И это, пишут защитники Бриндли, «было высоко оценено многими урологами как один из самых важных моментов в истории лечения эректильной дисфункции».
Три года спустя Бриндли опубликовал в мартовском номере The British Journal of Pharmacology статью «Пилотные эксперименты по изучению действия лекарственных препаратов, вводимых в пещеристое тело пениса», где он подвел результаты своего исследования семи разных препаратов, расслабляющих гладкую мускулатуру, которые он вводил пациентам шприцем «с иглой размером 0,5х16 мм в правое пещеристое тело в проксимальной трети полового члена». Итог был такой: «После введения соответствующей дозы феноксибензамина и папаверина наступает стойкая эрекция, которая может длиться несколько часов… После введения других изученных препаратов эрекция длилась от 11 минут до шести с половиной часов». А один из препаратов — метараминол, оказывающий противоположное действие, Бриндли предлагал использовать при лечении приапизма.
Словом, всем исследованным им препаратам нашлось практическое применение. Папаверин и феноксибензамин стали «виагрой» восьмидесятых. А тимоксамин, фентоламин и верапамил, вызывающие кратковременную эрекцию, использовали хирурги для оценки размеров и изгиба эрегированного пениса пациента, который они собирались оперировать в расслабленном состоянии. Годились они и человеку, который хотел освоить технику самостоятельной интракавернозной инъекции, но не хотел при этом, чтобы за испытанием следовала длительная эрекция.
В том же 1986 году профессор Джайлс Бриндли был награжден медалью Феррье, учрежденной Лондонским Королевским обществом за выдающиеся достижения в области нейрофизиологии головного мозга в честь сэра Дэвида Феррье, тоже в свое время скандально известного. Сэр Дэвид был первым ученым, попавшим в 1881 году под суд за жестокое обращение после принятия в Англии закона о вивисекции. На своей лекции, которую должен читать очередной лауреат медали Феррье, профессор Бриндли штаны не снимал, а после нее попал в очередной список ученых, который время от времени подавался королеве Елизавете II для возведения их в рыцарское звание, и стал сэром Джайлсом.
Понятно, что уколы препаратов в столь чувствительный орган терпимы при лечении тяжелых форм эректильной дисфункции в клиниках, но не в обыденной жизни. Будущее было за пероральными препаратами, и в 1990-е годы наступает эра таблеток виагры (действующее вещество — цитрат силденафила) и конкурирующих с ними таблеток сиалиса и левитры (действующие вещества — гидрохлориды тадалафила и варденафила соответственно).
Что же касается феноксибензамина Бриндли, то в нулевые годы нашего века его еще использовали как средство мужской контрацепции, которое блокирует эякуляцию, не влияя на качество спермы и способность к оргазму. Но уже шли разговоры о необходимости поиска для этой цели более подходящих низкомолекулярных соединений. «Виагра восьмидесятых» давно позабыта, а если и вспоминают сейчас об одном из ее создателей — Джайлсе Бриндли, то только благодаря его суперкреативной презентации своего открытия в Лас-Вегасе.