Миссия Трампа
Владимир Орлов о том, зачем США бомбят Иран
Владимир Орлов, директор ПИР-Центра, профессор МГИМО МИД России
Фото: из личного архива Владимира Орлова
Владимир Орлов, директор ПИР-Центра, профессор МГИМО МИД России
Фото: из личного архива Владимира Орлова
Вот и верь после этого Трампу… Зазвал иранцев на переговоры. А когда на переговорах стали выруливать на реалистичные позиции, позволяющие выйти на столь любимое Трампом слово «сделку», взял да и жахнул. Причем жахнул со всей американской военной серьезностью — и «продолжение следует».
Но давайте сразу разберемся: во-первых, зачем все-таки жахнул; во-вторых, как идет в этой войне с Ираном распределение ролей между США и Израилем; и, в-третьих,— а почему, собственно, кто-то должен верить Трампу?
Итак, зачем? Июньская война 2025 года закончилась «ничьей». С одной стороны, американцы и израильтяне нанесли тогда серьезный урон тем объектам иранской ядерной инфраструктуры, которые могли бы сыграть критическую роль в получении Ираном ядерного материала, достаточной степени обогащения для создания ядерного взрывного устройства. Были выведены из игры ключевые иранские научные кадры.
Такие выводы содержатся в докладе ПИР-Центра «Ядерная программа Исламской Республики Иран: оценка нынешнего состояния и возможностей», который появится в открытом доступе 2 марта. С другой стороны, как говорится в упомянутом докладе по состоянию на февраль: «Иран сохраняет технические знания и опыт по результатам более чем трех десятилетий ядерных разработок. По всей стране по-прежнему функционируют более 30 ядерных объектов. Главное — непроясненным остается статус более 440 кг высокообогащенного урана, которые потенциально могут быть задействованы в создании спецбоеприпаса. Этого количества потенциально достаточно для создания десяти ядерных боеголовок при дальнейшем обогащении».
И к концу прошлого года израильтяне приуныли: Трамп, как говорили мне тогда авторитетные израильские собеседники, «теряет интерес» к Ирану; его мысли, мол, захватили Венесуэла, украинский кризис; и он считает, что «американцы свое дело сделали». Поэтому потребовались — говорили мне — недюжинные усилия Нетаньяху, чтобы снова настроить Трампа на боевой лад: «Пока Иран не зачищен, он будет оставаться костью в горле». Далее — уже варианты, что такое «зачистить Иран»: применить любимый прием республиканцев — regime change (читай: госпереворот) или ограничиться «вычищением» глубинными бомбами тех ядерных объектов, до которых не добрались в прошлом июне.
Но, как вскоре убедились встревожившиеся израильтяне, беспокойство их было излишним. Трамп про Иран не забывал. Да, увлекся Венесуэлой, отработав там новый прием: частичный regime change. Но полноформатную «зачистку» и унижение Ирана он, судя по всему, считал частью своей миссии, и дело тут не только в Израиле и не только в ядерной программе.
Начиная с исламской революции 1979 года и захвата американских заложников в посольстве США в Иране в том же году, Иран оставался главным неуправляемым раздражителем для США в мире. Не КНДР. Не Куба. Даже не Россия и не Китай (хотя «зачисткой Ирана» недвусмысленный сигнал Китаю послать для Трампа тоже весьма своевременно). У нас бы сказали — «он портил статистику», этот Иран. Он портил настроение Трампу. Иранские переговорщики оказались хорошими переговорщиками. «Тянут резину, водят вас за нос!» — подзуживали израильтяне. И вот пришла пора мстить.
Отсюда: нынешняя война (в отличие от «разминочной» июньской) будет основательной и может закончиться (с точки зрения Трампа) только двумя сценариями: либо нынешний режим (гибель верховного лидера Ирана Али Хаменеи не означает его демонтаж, пока политическая система в целом остается устойчивой) дружно встает на колени и просит прощения у Вашингтона за все прегрешения, а заодно и сдает весь свой запас высокообогащенного урана и отказывается от уранового обогащения на веки вечные; либо: кто не сдается — того уничтожают.
Момент выбран удачный: у России руки связаны украинским конфликтом; Китай один, без России, в драку за Иран не полезет, а только поворчит; арабы расколоты, проглотят, кто-то тихо позлорадствует, а кто-то и взбесится, займет антииранскую позицию, получив ракетами по своей территории (пусть ракеты и летели туда, чтобы поразить цели на американских базах).
Ирану отбиваться в одиночку. Знаю, что говорят и о третьем сценарии: все трое — США, Израиль, Иран — ракетными атаками «выпускают пар», подсчитывают урон друг друга, но до конца не идут… И американцы с иранцами снова садятся за стол переговоров, только уже с нового старта. Сегодня мне этот вариант представляется наименее реалистичным.
Далее: какая роль у Трампа, а какая у Нетаньяху? Уничтожить исламский режим в Иране — миссия для обоих. Израильтяне, похоже, очень качественно информированы о том, что происходит внутри Ирана и «где что лежит», включая и ядерные материалы. У американцев есть глубинные бомбы для решения большинства сложных военных задач. Налицо очень прочная смычка, так сказать, «совместное предприятие» Израиля и США под названием «Иран должен быть повержен». Слухам о том, что, мол, американцы и иранцы в Женеве уже вышли на сделку, а тут израильтяне вдруг взревновали и случилось 28 февраля,— этим слухам я не верю.
И здесь мы переходим к главному: верить Трампу… невозможно. Верить Трампу — опасно. Он способен вести переговоры и под их прикрытием готовиться к новой войне. Нет ничего более циничного, чем президент, благословляющий организацию под названием «Совет мира» и одновременно атакующий суверенные государства. Цинизм в политике, да и в дипломатии, дело вообще-то привычное. Дипломаты-практики давно перестали морщиться от «дурных запахов», хотя «пованивает» все крепче. Случится ли у Трампа с Ираном облом или Иран все-таки надломится — покажут ближайшие дни, военная мощь очевидно на стороне США и Израиля. Как там у Пелевина: «Сила современной философии не в силлогизмах, а в авиационной поддержке».
Но невидимую черту 28 февраля Трамп пересек. И теперь самый прагматичный совет всем «советникам мира»: готовься к войне.
Фотогалерея
«Львиный рык»
Фото: Mussa Qawasma / Reuters
Фото: Nir Elias / Reuters
Фото: Nir Elias / Reuters
Фото: Edgar Su / Reuters
Фото: Mussa Qawasma / Reuters
Фото: Mussa Qawasma / Reuters
Фото: Mohamed Azakir / Reuters
Фото: Mohamed Azakir / Reuters
Фото: Mohamed Azakir / Reuters
Фото: Handout. / Reuters
Фото: Mohamed Azakir / Reuters
Фото: Amr Abdallah Dalsh / Reuters
Фото: Mohamed Azakir / Reuters
Фото: Fatemeh Bahrami / Anadolu / Getty Images
Фото: Leo Correa / AP
Фото: Majid Asgaripour / WANA / Reuters
Фото: Socia Media / Reuters
Фото: Majid Asgaripour / WANA / Reuters
Фото: Leo Correa / AP
Фото: Reuters / Rami Shlush
Фото: Majid Asgaripour / WANA / Reuters
Фото: Ohad Zwigenberg / AP
Фото: Gideon Markovitz / Anadolu / Getty Images
Фото: Leo Correa / AP
Фото: Mohmmed Salem / Reuters
Фото: Stringer / Reuters
Фото: Leo Correa / AP
Фото: Majid Asgaripour / WANA / Reuters
Фото: Hassan Ammar / AP
Фото: Reuters
Фото: Toby Melville / Reuters
Фото: ISNA / AP
Фото: Ohad Zwigenberg / AP
Фото: Mohammed Salem / Reuters
Фото: Vahid Salemi / AP
Фото: Oded Balilty / AP
Фото: Johannes Christo / Reuters
Фото: Hadi Mizban / AP
Фото: Amr Alfiky / Reuters
Фото: Mukhtar Khan / AP
Фото: Majid Asgaripour / WANA / Reuters
Фото: Hiro Komae / AP
Фото: Hamad I Mohammed / Reuters
Фото: Itay Cohen / Reuters
Фото: Muhammad Farooq / AP
Фото: Mukhtar Khan / AP
Фото: Alexi J. Rosenfeld / Getty Images