Школьники и семья

“Ъ” спросил юристов, какие вопросы о семейных правах и обязанностях, по их мнению, следует изучать в школе. Вопросы и полученные ответы читайте в нашей публикации.

— Что вы включили бы в школьный курс семейного права?

Старший партнер коллегии адвокатов «Адамова и партнеры» Ирина Адамова:

— Понятие «школьник» очень размытое, поскольку затрагивает возраст с 6 до 18 лет. Очевидно, что младшекласснику сложно доходчиво объяснить, какие права и обязанности ему предоставляет закон. А примерно с 14 лет уже возможно полноценно рассказать о правах в семейных отношениях.

Советник практики семейного права и наследственного планирования BGP Litigation Гаяне Штоян:

— Школьный курс семейного права должен формировать у детей четкое понимание своих прав и учить грамотно действовать в ситуациях, когда их права нарушаются. Глава 11-я Семейного кодекса включает семь основных статей, касающихся прав детей, и это основа, которую должны знать школьники. Важный аспект — практическая ориентированность. Дети должны знать, где находится орган опеки и попечительства, каков порядок обращения в компетентные органы (в том числе в суд) и к кому в школе можно обратиться за первичной помощью.

— Что школьнику нужно знать про свои права и обязанности?

Партнер коллегии адвокатов «Монастырский, Зюба, Степанов и партнеры» Виктория Дергунова:

— Школьнику следует знать, что родители должны воспитывать и содержать ребенка, обеспечить получение ребенком общего образования, заботиться о его здоровье и безопасности, защищать его права. Ребенок имеет право жить и воспитываться в семье, поэтому если родители по неуважительной причине не осуществляют заботу о нем, не забирают из медицинского учреждения, как, например, в известном деле девочки Саши, которая жила с рождения до пяти лет в перинатальном центре и никогда не покидала стен больницы, к ним могут быть применены меры ответственности вплоть до лишения родительских прав. Ребенок должен понимать, что государство следит за тем, как родители исполняют свои обязанности.

Гаяне Штоян:

— Ребенок имеет право на проживание с родителями и право на жилище. Развод родителей не означает, что ребенок не может пользоваться жильем, принадлежащим одному из родителей. Более того, ребенок имеет право на общение с родителями и другими родственниками, даже если члены семьи проживают за границей.

Ирина Адамова:

— Свои права несовершеннолетний реализовать самостоятельно не может. Его представителями выступают законные представители (родители, опекуны, попечители) или органы защиты — служба опеки и попечительства, органы прокуратуры, образовательное учреждение, в некоторых случаях — правоохранительные органы.

При этом за незаконные действия ребенка ответственность могут понести и родители. Безусловно, когда несовершеннолетний позже десяти вечера гуляет один или совершает, по его мнению, незначительные противоправные действия — дерется, употребляет алкоголь или табак, ему и в голову не приходит, что ответственность за такие действия в итоге может быть серьезной не только для него самого.

Выйти из полноэкранного режима

Развернуть на весь экран

— Какие способы защиты своих прав есть у ребенка в кризисных ситуациях, например при буллинге (травле) в школе?

Виктория Дергунова:

— Российское законодательство не регулирует вопросы травли детей в школе. При буллинге рекомендуем сначала обратиться к классному руководителю. Если он не принимает мер, следует обратиться с заявлением к администрации школы. В заявлении необходимо указать факты буллинга, приложить доказательства — фотографии, аудио- и видеозаписи, скрины переписок.

А если даже администрация школы не принимает мер, можно обратиться в комиссию по делам несовершеннолетних, к уполномоченному по правам ребенка, в департамент образования и прокуратуру. Также получить помощь можно в «Центре толерантности» по программе «Каждый важен», у психологов Травли.Net (8 800 500–44–14) и по горячей линии «Ребенок в опасности» (8 800 707–70–22).

Семейный юрист, руководитель компании «Центр взыскания алиментов и раздела имущества» Ольга Горбачева:

— Есть Единый всероссийский детский телефон доверия 124 или 8–800–2000–122 — бесплатная анонимная служба экстренной психологической помощи детям и родителям, появившаяся в России в 2010 году. А если несовершеннолетний находится в опасности, ему следует звонить по телефону горячей линии Следственного комитета, для каждого региона есть свой номер. Но опросите тысячу детей, и ни один не скажет, по какому телефону нужно звонить. Эти номера не размещают на баннерах, поэтому непонятно, откуда ребенок должен узнать о них.

— В каких ситуациях взрослые обязаны выяснить мнение ребенка и учесть его?

Гаяне Штоян:

— Мнение ребенка может быть выражено в любом возрасте, однако с десяти лет суд обязан его учитывать. По ряду вопросов, например об изменении имени ребенка, усыновлении, орган опеки и суд могут принять решения только с согласия ребенка, достигшего возраста десяти лет. Более того, согласно позиции Верховного суда, необходимо выяснять мнение ребенка по вопросу его усыновления во всех случаях, когда ребенок достиг достаточной степени зрелости и способен сформулировать собственные взгляды.

— Есть особо уязвимые категории, например сироты. С какими проблемами они сталкиваются и как таким детям добиться правовой защиты?

Ирина Адамова:

— Детям, лишившимся родителей, назначаются опекуны, а с 14 лет — попечители. Если ребенок находится в детском доме, эти функции выполняет руководство учреждения, где он проживает. Основные проблемы — сбережение имущества, полученного по наследству от умерших родителей, и недопустимость его отчуждения до совершеннолетия.

За соблюдением закона в этих случаях следят органы опеки. Но случаются нарушения имущественных прав, и тогда прокуратура обеспечивает их восстановление в судебном порядке. Еще одна проблема — задержки в выделении жилья по достижении совершеннолетия и попытки мошенничества с недвижимостью, полагающейся сиротам.

Ольга Горбачева:

— Помимо сирот к уязвимым категориям относятся дети с особенностями развития, с расстройствами аутистического спектра, задержками в психическом развитии, синдромом дефицита внимания и гиперактивности. Родители могут попробовать добиться для такого ребенка тьютора в школе.

Гаяне Штоян:

— К особо уязвимым относятся также дети с инвалидностью, несовершеннолетние из неблагополучных семей, дети-беженцы и вынужденные переселенцы. Дети из этих категорий сталкиваются прежде всего с проблемой эффективного представительства своих интересов. В семьях, где родители не исполняют свои обязанности, дети фактически лишаются защиты в сложных жизненных ситуациях — при реализации права на образование, получении медицинской помощи, разрешении конфликтов.

Виктория Дергунова:

— В гражданском процессе квалифицированная юридическая помощь детям недоступна. На практике часты случаи, когда интересы детей ущемляются родителем, не заинтересованным в объективном рассмотрении дела. Ребенок может обратиться в органы опеки и попечительства, комиссию по делам несовершеннолетних, правоохранительные органы, благотворительные фонды, например «Волонтеры в помощь детям-сиротам». Наша коллегия регулярно оказывает помощь детям на условиях pro bono, то есть безвозмездно.

— Вы советуете обращаться в правоохранительные органы, к администрации образовательных учреждений, в органы опеки. Но всегда ли эти институты работают эффективно?

Виктория Дергунова:

— Иногда госорганы лишь формально исполняют свои обязанности, и это может быть вызвано попыткой не выносить сор из избы или нехваткой кадров. Однако наблюдается тенденция в том, что органы опеки пытаются разобраться в ситуации и оказать помощь. Если компетентные госорганы ее не оказывают, необходимо зафиксировать все нарушения и обратиться в вышестоящий орган или прокуратуру.

Гаяне Штоян:

— Не всегда эффективны и судебные приставы, которые исполняют судебные решения о порядке общения второго родителя с ребенком. Их меры часто ограничиваются формальными объяснениями и незначительными санкциями. Одним из возможных способов повышения эффективности может стать внесение изменений в законодательство, предусматривающих более строгую ответственность для родителей, препятствующих общению ребенка с другим законным представителем.

Ольга Горбачева:

— С одной стороны, как будто тем же органам опеки и попечительства не хватает полномочий в работе с детьми и защите их интересов. А с другой стороны, любые попытки расширить полномочия этих органов наталкиваются на неприятие со стороны общественности, тут можно вспомнить предложение ввести ювенальную юстицию. Мне нравится французский опыт: в школах должны работать социальные работники и психологи, финансируемые государством, к которым может обратиться за защитой любой ребенок, и у социальных работников должны быть полномочия изымать ребенка из семьи при малейшей угрозе.

Материал подготовили Варвара Кеня и Ян Назаренко