«Талибан» отстаивает свои границы
Пакистан и Афганистан объявили друг другу войну
Афганистан и Пакистан вступили в полномасштабную войну. После того, как движение «Талибан» объявило вечером 26 февраля об ударах по позициям пакистанской армии вдоль общей границы, Исламабад ответил обстрелами Кабула, Кандагара и провинции Пактия. Напряженность в отношениях двух соседних стран нарастала с октября 2025 года. Поводом к ней служили обвинения Исламабада в том, что правительство в Кабуле дозволяет на своей территории активность ряда террористических группировок, в том числе пакистанского «Талибана». Несмотря на то что до прихода к власти в Афганистане в 2021 году талибы тесно взаимодействовали с Пакистаном, сейчас они явно нацелены на полную автономность от бывшего партнера, убеждены эксперты.
Фото: AP
Фото: AP
Фото: Muhammad Sajjad / AP
Фото: Saifullah Zahir / AP
Фото: AP
Фото: Saifullah Zahir / AP
Фото: Anwarullah Khan / AP
Фото: AP
Острый конфликт на афгано-пакистанской границе вспыхнул вечером 26 февраля, когда Кабул объявил о начале масштабной пограничной операции. Как уточнил в своем заявлении официальный представитель талибского правительства Забихулла Муджахид, афганское руководство решило ответить на регулярные удары Исламабада и атаковать «центры и военные объекты» пакистанской армии вдоль линии Дюранда — фактической границы протяженностью 2640 км, созданной в период британского колониального господства, но не получившей признания Кабула.
Спусковым крючком для операции талибов, очевидно, послужило принятое Исламабадом еще пять дней назад решение нанести ограниченные удары по афганской территории.
Как заявило тогда Министерство информации и телерадиовещания Пакистана, вооруженные силы Исламской Республики атаковали как минимум семь лагерей террористических организаций, которые, по версии Исламабада, несут ответственность за теракты на пакистанской территории, в том числе за мощный взрыв рядом с шиитской мечетью в Исламабаде, в результате которого 6 февраля погибло более 30 человек.
На этот раз пакистанская армия сначала ответила на наступление талибов артиллерийским огнем и запуском ударных дронов, после чего боевые действия охватили афганские пограничные провинции Нангархар, Нуристан, Кунар, Пактия и Пактика. А в ночь на 27 февраля Пакистан приступил к полномасштабным ударам по территории соседа — с применением авиации. Мишенями стали не только Кабул и приграничные провинции, но и Кандагар — место, где постоянно проживает духовный лидер «Талибана» Хайбатулла Ахундзада.
Как заявил министр обороны Пакистана Хаваджа Асиф, его страна вступает в «открытую войну» с Афганистаном.
«У Пакистана закончилось терпение»,— подчеркнул глава военного ведомства и добавил, что Кабул должен прекратить заниматься «экспортом терроризма». Уже в пятницу днем пакистанские военные отрапортовали об уничтожении 274 афганских чиновников и боевиков и захвате 18 афганских постов на границе. С пакистанской стороны, по данным телеканала «Аль-Джазира», погибло 10 солдат, тогда как в самом Кабуле заявили об уничтожении в ходе боестолкновений около 40 военных Пакистана. По одной из версий, афганские обстрелы задели район, где находится пакистанский ядерный центр.
Отношения Афганистана и Пакистана значительно обострились после смены власти в Кабуле в августе 2021 года, но самый заметный виток эскалации дал о себе знать 9–10 октября 2025 года, когда пакистанская авиация отбомбилась по одному из районов Кабула, а также по рынку в провинции Пактика. Исламабад, ссылаясь на свои разведывательные данные, выступил тогда с утверждением, что в Афганистане нашел безопасную гавань ряд группировок радикального толка, в том числе «Фитна аль-Хаваридж» (ранее была известна как пакистанский «Талибан») и афганский филиал «Исламского государства» (признано в России террористическим и запрещено). Афганское руководство эти обвинения официально отметает. 19 октября стороны подписали соглашение о прекращении огня, но выйти на мирное соглашение так и не смогли.
«Долгое время эксперты убеждали нас, что Исламабад обладает исключительными рычагами влияния на талибов и способен полностью контролировать их поведение,— заявил “Ъ” директор Центра изучения современного Афганистана Омар Нессар.— Однако степень их управляемости была сильно преувеличена. Сегодня мы видим, что талибы не только демонстрируют полную внешнеполитическую субъектность, но и открыто идут на конфронтацию со своим бывшим куратором». Впрочем, полагает эксперт, отношения между афганскими талибами и Исламабадом традиционно носили «скорее ситуативный, нежели стратегический характер».
По словам собеседника “Ъ”, не последнюю роль в нынешнем конфликте сыграли внутриполитические процессы в самом Пакистане. «Определенные силы опасались усиления пуштунского фактора (пуштуны — этническая группа, которая составляет костяк "Талибана".— “Ъ”), видя в победе афганских талибов угрозу своему влиянию,— пояснил господин Нессар.— В 2022 году пакистанская политика пережила тектонический сдвиг. Отстранение с премьерского поста Имрана Хана, имевшего пуштунские корни и пользовавшегося значительной поддержкой в пуштунских регионах,— это показатель. Его уход отражал стремление истеблишмента нейтрализовать потенциальный рост пуштунских политических амбиций, которые могли получить дополнительный импульс после успеха талибов в Афганистане».
Текущая война между Афганистаном и Пакистаном ставит вопрос о последствиях растущей субъектности движения «Талибан», подчеркивает эксперт.
«Именно в рамках этого процесса происходит сближение Кабула с Нью-Дели, которое, судя по всему, для Исламабада является красной линией,— отметил собеседник “Ъ”.— Системная недооценка автономности талибов и стала фундаментальной причиной нынешнего обострения, порождающей другие противоречия». В их число, по словам господина Нессара, входят и нежелание талибов идти на уступки по спорным пограничным вопросам, и их неготовность противодействовать пакистанскому крылу «Талибана».
Разгоревшиеся столкновения не повлияли на ведущуюся подготовку к визиту премьер-министра Пакистана Шехбаза Шарифа в Россию 3–5 марта, сообщил «РИА Новости» посол Пакистана в Москве Файсал Нияз Тирмизи. Со своей стороны, Москва также выразила готовность стать посредником между сторонами вооруженного конфликта. Как заявил в пятницу спецпредставитель российского президента по Афганистану, советник министра иностранных дел РФ Замир Кабулов, РФ рассмотрит запрос о предоставлении посреднических услуг, если Исламабад и Кабул обратятся к ней с подобной просьбой. В тот же день с предложениями о медиации между Кабулом и Исламабадом выступили еще несколько стран, включая Иран, Турцию и Саудовскую Аравию.