Тоном, не терпящим поражений

24 февраля Верховный главнокомандующий Владимир Путин встретился с высшим офицерским составом Федеральной службы безопасности. Специальный корреспондент “Ъ” Андрей Колесников рассказывает, какие акценты были расставлены. И почему так жестко.

Выйти из полноэкранного режима

Развернуть на весь экран

— Товарищи офицеры! — заявил Верховный главнокомандующий.— Уважаемые товарищи! Уважаемый Александр Васильевич (директор ФСБ Александр Бортников.— А. К.)!

Ничего странного, что вся речь Владимира Путина была так или иначе посвящена войне на Украине. Владимир Путин с самого начала не изменял себе (было бы странно иное) и повторял уже многократно повторенное про то, что «не удалось нанести стратегическое поражение России на поле боя, поэтому противник делает ставку на индивидуальный и массовый террор». (Впрочем, пока не началась СВО, о стратегическом поражении России на поле боя никто, в том числе на Украине, даже, возможно, и не думал или мы, как обычно, чего-то, а скорее всего, ничего не знаем.— А. К.) Здесь и обстрелы городов, и диверсии на инфраструктуре, и покушения на представителей государственных и военных властей...

Тут только хотелось воскликнуть: «Конечно, вот и на Савеловском вокзале...», как Верховный главнокомандующий произнес, с желанием, похоже, отвлекаясь от текста речи:

— Очередной пример: вчера на Савеловском вокзале, судя по всему... Это требует, конечно, дополнительной работы с вашей стороны, но уже сейчас ясно, что, судя по всему, такая обычная на сегодняшний день вербовка через интернет, скорее всего... Всучили человеку взрывное устройство, а потом дистанционно взорвали и его, и предполагаемый объект атаки, в данном случае сотрудников Министерства внутренних дел... Скорее всего... мы с Александром Васильевичем сейчас обсуждали... он и не знал-то ничего (не господин Бортников, а субъект атаки.— А. К.), это результат такого преступного, беспечного поведения (со стороны субъекта атаки.— А. К.).

То, что Владимир Путин решил так быстро и резко высказаться о случившемся на Савеловском вокзале (хотя в его правилах не спешить в таких случаях), говорило о том, что его крайне задела эта ситуация.

Верховный главнокомандующий добавил:

— Кстати говоря, противник не брезгует никакими другими средствами. Вот уже в СМИ пошло, наверное: их попытки — или намерения — использовать даже какой-то ядерный компонент! Понимают, наверное, чем это может закончиться.

Владимир Путин давал понять: он, конечно, знает, что это должно пойти в СМИ, командное то есть, надо полагать, его и было решение.

И не только насчет использования ядерного компонента:

— Сейчас наша оперативная информация идет тоже в СМИ, сегодня должна быть... Наверное, уже есть, не успел ничего посмотреть... (Нет, не было еще такой информации, тут Владимир Путин опередил всех.— А. К.) Речь идет о возможном взрыве наших газовых систем по дну Черного моря. Это так называемые «Турецкий поток» и «Голубой поток»... Никак успокоиться не могут! Не знают, что сделать, чтобы разрушить этот мирный процесс с попыткой урегулирования дипломатическими средствами (и оставлением Донбасса украинскими войсками.— А. К.)... Все делают для того, чтобы совершить какую-то провокацию и сломать все, что, так аккуратно скажем, достигнуто на этом переговорном треке. Но об этом еще в закрытом режиме поговорим...

Верховный главнокомандующий между тем не хотел возвращаться к тексту и продолжал от себя:

— Та ситуация, о которой только что упоминал: не получается нанести России стратегическое поражение, ну никак не получается, а так хочется! Жить без этого не могут — или полагают, что не могут! Обязательно нужно нанести поражение России! Ищут любой способ — любой, хоть что-нибудь! Сами себя доведут до какой-то крайней черты, потом пожалеют!

Он имел в виду, судя по всему, не только украинские власти и, скорее всего, не столько. Не к ним обращался, а к тем, кто к ним приехал в Киев через четыре года после начала войны (в Киеве в этот день были девять лидеров европейских государств).

— Ладно,— вздохнул Владимир Путин,— вернемся к текущей нашей работе. В прошлом году количество преступлений террористической направленности увеличилось. И большая часть из них, как и все последние годы, безусловно, дело рук украинских спецслужб и их зарубежных кураторов. При этом значительно возросло количество атак на российские инфраструктурные объекты, социальные и административные учреждения, жилые здания с использованием ракетных вооружений и беспилотных аппаратов разных типов.

Безусловно, эскалация неумолима.

— Для более оперативного и эффективного реагирования на подобные угрозы следует реализовать комплекс дополнительных мероприятий, в том числе усилить антитеррористическую защищенность энергетической и транспортной инфраструктуры, мест массового пребывания граждан, максимально прикрыть критически важные объекты, при необходимости оснастить их дополнительными средствами защиты,— это следовало расценивать не как пожелание, а как приказ.

Прозвучала еще одна рекомендация, и тоже, по всей видимости, ультимативная:

— Вместе с другими силовыми ведомствами ФСБ нужно повысить уровень защищенности должностных лиц Министерства обороны, оборонно-промышленного комплекса, представителей государственной и муниципальной власти, работников образования, социальной сферы, особенно в наших исторических и приграничных регионах. В полной мере это относится и к лидерам общественного мнения, журналистам, волонтерам, которым постоянно угрожает киевский режим.

Не обошлось без многозначительных намеков:

— Особого внимания требует защита конфиденциальной, закрытой, секретной информации, прежде всего военного и стратегического характера, в том числе о перспективных отечественных оборонных и гражданских разработках. Они у нас есть, и достижения есть уже заметные, понятные для всех, предъявленные уже. Но есть и другие разработки, которые находятся в стадии реализации...

Перед ФСБ стоят разноплановые (даже не очень понятно, как со всеми ними одинаково хорошо справиться в одно и то же время) задачи:

— Актуальной задачей Федеральной службы безопасности остается борьба с экстремизмом. За последние годы на этом направлении достигнуты весомые результаты. Надо и впредь жестко пресекать преступную деятельность тех, кто пропагандирует идеи русофобии, ксенофобии, религиозной нетерпимости и тем самым пытается расколоть наше общество.

Можно было сказать: «еще жестче». Но нет, видимо, так же жестко. Возможно, жестче уже и некуда. А с другой стороны, мы-то знаем, что всегда есть куда.

— Нам нужно беречь, развивать и защищать эти традиции (патриотизма.— А. К.), жестко реагировать на попытки подорвать, ослабить основы конституционного строя России,— добавил Владимир Путин.— Особое внимание в этой связи нужно уделить обеспечению комплексной безопасности предстоящих выборов в Государственную думу, в другие органы власти. Важно, чтобы они прошли в строгом соответствии с законом, отразили подлинную, суверенную волю народа России, чтобы было исключено любое внешнее вмешательство в предвыборную кампанию. Нейтрализовать подобные угрозы — задача в том числе и вашего ведомства, ФСБ.

Любые выборы сейчас — это испытание для всей системы, и очевидно, что власть начала готовиться к ним, и, видимо, не сегодня. И результаты будут не завтра.

— Очень рассчитываю на вас!..— воскликнул Владимир Путин, заканчивая открытую часть встречи.

Больше ведь давно уже и не на кого.

А разве когда и было?

Андрей Колесников