Избиратели в сети
Российские партии сравнили по уровню цифровой эффективности
Лидером по цифровой эффективности среди парламентских партий является «Единая Россия» (ЕР). К такому выводу пришла уральский политолог Ирина Виноградова, которая 19 февраля представила результаты тематического исследования на конференции Российской ассоциации по связям с общественностью. В свою очередь, оппозиция может похвастать успехами в производстве видеоконтента (ЛДПР), высокой вовлеченностью аудитории («Новые люди») или широкой «сеткой» сайтов-спутников (КПРФ).
Фото: Ирина Бужор, Коммерсантъ
Фото: Ирина Бужор, Коммерсантъ
С точки зрения цифровой инфраструктуры фаворитом оказалась ЛДПР. В российских и зарубежных соцсетях на либерал-демократов совокупно подписаны почти 1,3 млн человек (свыше 1 млн — на YouTube). Далее идут «Единая Россия» с 390 тыс. подписчиков (208 тыс.— в VK) и «Справедливая Россия» (380 тыс.). Кроме того, либерал-демократы охватывают региональными пабликами в VK все 89 субъектов и лишь слегка недорабатывают в Telegram (86) и «Одноклассниках» (82). ЕР представлена во всех регионах в VK и Telegram, но отстает в ОК (72). Наименее активна «Справедливая Россия» (СР): у нее всего 68 страниц региональных отделений в VK и 37 — в Telegram.
В медийном поле лидируют единороссы. Сайт партии ежедневно посещают свыше 1,5 млн человек, а в соцсетях они размещают в среднем по три поста в день. Правда, показатель вовлеченности их аудитории (ER) отстает от уровня конкурентов: в среднем на пост реагирует только один заметивший его пользователь из ста (учитываются реакции, комментарии и репосты).
Наибольший ER демонстрирует аудитория «Новых людей» (НЛ): на их посты реагируют почти четыре человека. Одновременно НЛ отличаются самым неспешным постингом — не более 0,5 поста в день.
Меньше одного поста выпускают и эсеры, на чьи публикации в среднем реагируют два пользователя из ста.
С точки зрения «внутрипартийной демократии» лидерство за ЕР. Она располагает корпоративной платформой, проводит онлайн-праймериз, развивает кадровые сервисы и осуществляет цифровой фандрайзинг. Правда, в сборах донатов единороссов все-таки обошли эсеры.
Самый высокий «индекс цифровизационного потенциала», под которым автор понимает совокупность ресурсов и возможностей к цифровизации своей работы, демонстрирует ЕР (82), следует из результатов исследования Ирины Виноградовой. Далее расположились ЛДПР (69), НЛ (55), СР (50) и КПРФ (44). «Цифровизационный потенциал российских партий коррелирует с уровнем их финансово-административных ресурсов, но не сводится к нему»,— объясняет эксперт.
По ее словам, единственным слабым местом ЕР остается уровень виральности контента, «представляющий собой сухую официальную информацию об инициативах партии и ее депутатах». ЛДПР является «видеомобилизационным» гигантом и располагает самой широкой региональной сетью, однако заметно отстает в развитии цифровых инструментов «внутрипартийной демократии». НЛ могут похвастать самой высокой вовлеченностью и виральностью, портфелем тематических законопроектов и широкой степенью проникновения контента, однако у них «наблюдается отставание в вопросах создания ИТ-инфраструктуры». Наконец, КПРФ остается «догоняющим традиционалистом», который скептически относится к цифровизации, что отчасти обусловлено привычками ее избирателей. «Партия обладает широкой сетью сайтов-спутников и тематических сообществ, работающих для своего идеологического ядра, однако слабая интерактивность, ставка на консервативный электорат и фокус на идеологию не трансформируются в комплексную цифровую модель»,— резюмирует автор.